Сначала я замечаю огромного мужика, смуглого и бородатого. С каменной мордой и ручищами с меня обхватом. И он без особой деликатности тащит за локоть упирающуюся растрепанную женщину. А та, выпучив полные ужаса глаза и кривя крепко сомкнутые губы, бешено извивается, пытаясь вырваться из его хватки. И вокруг обоих мерцает силовой барьер. Страхуются гады.
Громила останавливается по сигналу Хаса. И взгляд женщины тут же сосредотачивается на Кэмшеде, мгновенно наполняясь слезами. Она пытается что-то сказать, но рот почему-то открыть не может, и выдает лишь приглушенное мычание.
— Где моя дочь? — рычит взбешенным зверем наставник Шада.
Кажется, что еще чуть-чуть, и он потеряет контроль. И мне от этого становится по-настоящему жутко. Я не знаю, что делать, если лишусь своего неоднозначного союзника.
Его связанная от этого вопроса вздрагивает всем телом. На лице ее отражается настоящее отчаяние, а полный ненависти взгляд устремляется на Хасмиера.
— О, твоя приемная дочь, Кэмшед, оказалась настоящим сокровищем, — цинично скалится тот. — Молодая красивая фуэнта, воспитанная в Лайтази. Бесценна. Ее захотел в связанные один из моих деловых партнеров. Не последний куард в Ильмондаре, должен тебе сказать. И даже готовый быть деликатным с твоей строптивицей. Я не стал отказывать.
Боже, какая же это подлая тварь!
— Ты продал мою дочь? — вокруг Кэмшеда уже вовсю начинают закручиваться вихри энергии, поднимая мои волосы дыбом.
— Устроил ее будущее, — пожимает плечами Хас. — И советую тебе унять свои глупые порывы, если хочешь получить обратно свою связанную. А то вон Сьер у меня уже просил разрешения утешить бедняжку.
И кивает на громилу-бородача, который в ответ выдает немыслимую гримасу, похожую больше на звериный оскал, чем на ухмылку, и притягивает несчастную к себе ближе. У той буквально глаза стекленеют.
— А если сейчас возьмешь себя в руки, то может и с зятем познакомлю. Когда со своим братцем разберусь, — продолжает издеваться Хас. — Какие сведения из дворца? Мне доложили, что Шад уже помчался туда.
То есть, он не знает, что Шад идет по нашему следу? Надеюсь, Кэмшед ему этого не выдаст
Не представляю, какого труда стоит пылающему яростью безопаснику сдержаться и не броситься на Хаса. Возможно на него действует тот самый поводок. На это намекает и судорожная дрожь, что пробегает по напряженному, как тетива, телу пожилого куарда.
Но как бы там ни было, он все-таки справляется со своей яростью. Скрипнув зубами, ведет головой из стороны в сторону, бросая на меня короткий взгляд... и разжимает уже светящиеся кулаки.
— Да. Шад ищет, куда я мог увезти Мишель. Исследует прорыв в куполе. Восстанавливает силовое поле, — принимается сухо докладывать, и я вижу, как он слегка, будто невзначай, кивает. Мне. — Задействовал все силы. Опять привлек этого головореза Энеко с его шайкой.
Ладно. Вот и сигнал. Точно сигнал. Энергии вокруг полно. И я, как ни странно, смогла напитаться силой по горлышко. Теперь пора лепить из нее щит.
Но дальше случается кое-что неожиданное. Видимо, что-то сдвинулось во мне сегодня, и моя чувствительность еще возросла.
Концентрируясь, я будто в транс проваливаюсь. Вхожу в резонанс с вибрациями этих странных пещер. Начинаю чувствовать их все глубже и сильнее, осознавая насколько они огромны и запутанны. И ощущаю, как откуда-то снаружи ко мне тянется такая знакомая, родная энергия мужа. Он здесь. Он уже рядом. Он идет за мной.
— Ну пускай ищет, — хмыкает Хасмиер. — Я встречусь с ним тогда, когда посчитаю нужным. А сначала познакомлюсь ближе с прелестной Мишель.
И тянет ко мне свои грабли маньячные, заставляя судорожно нагнетать вокруг себя защитный купол. В третий раз это получается уже намного легче.
— Сначала Мари, — чеканит Кэмшед, дергая меня к себе за спину.
— Конечно. Я же обещал, — издевательски смеется Хас, кивая охраннику. — Освободи ее.
То, что случается дальше, долго будет казаться мне сплошным кошмарным сном.
Получив свободу, бедняжка Мари делает несмелый шаг в сторону Кэмшеда, а потом снова смотрит на Хасмиера, и ее взгляд становится совсем безумным. Низко зарычав, как загнанный в угол зверек, она внезапно кидается на эту тварь. Да так стремительно, что дернувшийся к своей связанной Кэмшед ничего не успевает сделать. А Хасмиер просто отмахивается от нее, как от букашки.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
И бедняжка поломанной куклой отлетает к стене, где и остается неподвижно лежать.
— Нет! Мари! — раненным зверем ревет Кэмшед, бросаясь к ней.
— Какая жалость. Ты совершенно не умеешь воспитывать своих женщин, Кэмшед, — презрительно кривится Хасмиер и шагает ко мне.
Пятясь от него, я прорываюсь сквозь собственные ограничения, заставляя свой мозг работать на пределе, концентрируя все силы на щите. Ну же! Давай!
Из-од носа снова пускается кровь. В глазах темнеет, но когда дотянувшегося до меня Хаса бьет разрядом тока, я хищно оскаливаюсь в довольной ухмылке.
— Что это такое? — звереет подонок, отдергивая руку. — Что за фокусы, Кэмшед?
И уже оборачивается к безопаснику. Но не успевает. Потому что того срывает. Не успев даже подняться, он с резкого разворота швыряет в Хасмиера шаровую молнию. А затем еще и еще. Бывшему маликсару на помощь бросается бородач. И в неожиданно завязавшемся сражении все забывают обо мне.
А я, воспользовавшись этим, отбегаю в другой конец помещения, прекрасно помня, насколько разрушительны куардовские драки.
«Мишель», — врывается внезапно в мои мысли голос Шада.
Приглушенный, нечеткий, будто из-под толщи воды. Но я его слышу.
«Покажи, что рядом с тобой происходит», — приказывает напряженно.
И я с оглушительным чувством облегчения снова открываю ему разум, вовсю таращась на бой Кэмшеда с Хасмиером и его прихвостнем. А потом обвожу внимательным взглядом всю пещеру.
«Найди укромное место. Сядь на пол, накрой голову руками. И держи щит, я его подпитаю. Быстро!»
Укромное место. Укромное место. Где тут укромное место?
Мой взгляд натыкается на небольшую каменную нишу в противоположной от дерущихся куардов стороне. Над моей головой пролетает молния, вышибая каменную крошку со стен пещеры, и я, невольно взвизгнув, бросаюсь к запримеченному укрытию.
Забиться в дальний уголок и сесть, как Шад велел, много времени не занимает. И как только я это делаю, щит вокруг меня мгновенно начинает уплотняться. По-видимому Шад находится уже достаточно близко, чтобы управлять через мой тагит энергией вокруг меня.
«Ничего не бойся, малыш. Я иду», — сообщает мне отрывисто.
Мой купол становится почти непрозрачным. Похожим на тот, которым он укрывал меня тогда, в моей квартире. Непробиваемым.
И пещера содрогается от пола до потолка.
Я еще успеваю увидеть, как оплывает расплавленным металлом стальная дверь. Как появляется в образовавшемся проеме светящаяся фигура Шада. Еще кого-то... И обзор мне окончательно перекрывают.
А дальше начинается Армагеддон. То, что было в моей квартире, и в малой степени не подготовило меня к тому, какими силами способны швыряться куарды, сходясь не на жизнь а насмерть. Да и квартира это тебе не аномальная пещера, от вибраций которой у меня в голове звенит.
А там за куполом дерутся даже не двое, и, возможно, не четверо.
И кажется, что мир рушится.
На мой купол сверху валятся осколки камней и каменная крошка. Пол под ногами ходуном ходит А от сокрушительной тяжести бушующей вокруг энергии хочется выть и на стенку лезть. Но я сижу, накрыв голову руками, зажав уши и раскачиваясь взад-вперед. Молясь всем силам во мультивселенной, чтобы уберегли Шада. Чтобы он не пострадал.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Не знаю, сколько так проходит времени.
Меня под куполом почти полностью заваливает. Вижу это сквозь мутный барьер. Понимаю, что если он вдруг не выдержит, завалит с головой. Но это странным образом мало волнует. Я только и могу думать о том, что в пещере уже стихли звуки боя. Значит, кто-то да победил. А меня не разгребают. И мысль, что победить мог не Шад, заставляет меня внутри умирать от страха.
