— У тебя усталый вид, — негромко проговорил старик. — Когда ты спал в последний раз?
— Я прекрасно отдохнул во время путешествия на цеппелине.
— Твоя голова должна оставаться ясной, тогда решения будут правильными.
— Да, товарищ Ляо. Именно поэтому мне не удается поспать: операция, к моему глубочайшему сожалению, разворачивается не так, как было задумано.
— Сунь-цзы сказал: трудное в борьбе на войне — превратить бедствие в выгоду, — после короткой паузы изрек генерал. — У тебя возникли непредвиденные трудности, ты пропустил неожиданный удар, но даже из этого мы можем извлечь выгоду.
— Что вы имеете в виду? — удивленно спросил Тао.
— Запись боя, которую ты прислал, — скупо ответил старик. — Кто еще видел ее, кроме тебя?
— Господин Пу.
— И Гуй Вэй, который участвовал в схватке, — мягко закончил Ляо. — Хорошо. Чем меньше, тем лучше.
— Были еще граверы, — напомнил полковник.
— Они показались мне слишком напуганными, чтобы болтать лишнее.
— Не могу не согласиться, — склонил голову Тао. Полковник понимал, что присланная им запись вызовет интерес в Пекине, уж больно необычным показался Тао человек в наномаске. Но, судя по всему, был произведен настоящий фурор: генерал Ляо не тот человек, который тратит свое время на ерунду.
— Ты задумывался над тем, что видел?
— Мне показалось, мы имеем дело с новым поколением генавров или трансеров, — осторожно ответил полковник.
— Почему ты так решил?
— Человек в наномаске двигался слишком быстро. У Вэя были надежные телохранители, прекрасно обученные и тренированные для действий в группе. Но в «Подпрограмме» они выглядели беспомощными детьми. Противник был и быстрее, и сильнее. Никто из существующих бойцов не смог бы в одиночку справиться с тремя охранниками Вэя и дважды увернуться от очереди из «дрели». Я знаю, реакция пряток позволяет им уклоняться от выстрелов, но не произведенных с такого близкого расстояния.
— Ты прав, Тао, это был не прятка. — Генерал Ляо вновь выдержал паузу и теперь говорил с предельной серьезностью. Тоном, каким посвящают в настоящие тайны. — Не генавр. Точнее, я хочу, чтобы твои предположения не оправдались и этот боец не оказался новой разработкой Мутабор.
Полковник почтительно молчал.
— Возможно, ты наткнулся на след, который мы потеряли очень давно.
— На след врага?
— Старого и очень страшного врага, — подтвердил старик. — Который ненавидит нас, ненавидит Народную республику и воспользуется малейшей возможностью, чтобы нанести нам вред.
— Один-единственный варвар вряд ли способен поколебать устои Поднебесной.
— К сожалению, этот способен.
Тао вздрогнул. Его поразило, как была произнесена эта фраза: в голосе Ляо отчетливо читалась угрюмая обреченность, словно генерал… Боялся? Не опасался, а откровенно боялся «старого и очень страшного врага», но ведь это нонсенс! Бред! Ведь речь идет не о том, что была обнаружена активность штатников или индусов, о том, что русские запустили ракеты на Пекин. Мы говорим о встрече со странным воином! О каких устоях идет речь? Впервые в жизни полковник позволил себе усомниться в словах старика.
— Один-единственный варвар? Допускаю, что он хороший боец, он прекрасно двигается и очень силен…
— Ты ничего не понял, — вздохнул старик. — Человек в наномаске — след. Слуга нашего врага, слуга Чудовища. Тень мастера. Его кулак. Это старая история, Тао. Время пришло, и, когда ты вернешься в Поднебесную, я поведаю ее тебе, а пока поверь мне на слово: ты напал на след очень, ОЧЕНЬ опасного человека. С одной стороны, это хорошо: мы давно ищем его. С другой стороны, я не хочу рисковать тобой и операцией.
Генерал выбрал именно такую последовательность: «тобой и операцией», показывая, что ценит своего помощника выше, чем успех весьма важной для Народной республики операции. Тао почувствовал прилив мальчишеской гордости.
— Мы знаем, что человек в наномаске пришел в «Подпрограмму» по приказу Всадника. Получается, Всадник и есть наш враг?
— Необязательно. У Чудовища много слуг, и Всадник может быть одним из них. — Ляо прищурился: — Всадник вез для нас «поплавки»?
— Да.
— Потерял, но обещал привезти новые?
— Да.
Несколько секунд генерал молчал, пытаясь согласовать эту информацию с той, которой располагал. До Тао долетало лишь тихое бормотание:
— Но зачем ему этот ход? Вывести нас из игры? Или он знает об операции и сам тянется к призу… Тогда мы под ударом… С другой стороны, это доказывает, что приз существует…
Впервые за многолетнее знакомство полковник видел старика в такой растерянности. Всегда спокойный и невозмутимый, Ляо явно не знал, что предпринять, как правильно повести себя в изменившейся ситуации, какой приказ отдать.
— Я должен подумать, — произнес, наконец, генерал. — Пока могу лишь посоветовать быть осторожным, усилить меры безопасности. Честно говоря, Тао, я предложил бы тебе немедленно покинуть Москву, но догадываюсь, что ты откажешься.
— Я обязан довести операцию до конца.
— Это правильные слова, — кивнул Ляо. — А параллельно проведи дополнительное расследование. Постарайся мягко, ОЧЕНЬ мягко, разузнать о человеке в наномаске. Наведи о нем справки. Учитывая обстоятельства, твой интерес будет вполне объясним. Но ни в коем случае не заходи слишком далеко. Пока не заходи. Почувствуешь опасность — сразу же отступай. Если логово Чудовища действительно находится в Москве, ты с ним не справишься. Ты не укроешься ни в Шанхайчике, ни в Запретном Саду. Тебя не смогут защитить все воины Триады.
Се Сяньцзи, гравер, вспомнил полковник. Его достали в весьма защищенном доме, находящемся в хорошо охраняемом районе Шанхайчика. Господин Пу был удивлен и рассержен, потребовал приложить все усилия, дабы отыскать преступника, но расследование зашло в тупик. Одна из версий гласила, что неизвестный разбил бронированное стекло голыми руками. Теперь, посмотрев запись боя и поговорив с генералом, Тао не видел в этом безумном предположении ничего странного.
— Я буду осторожен, товарищ Ляо.
АНКЛАВ: МОСКВА
ТЕРРИТОРИЯ: ВОСТОЧНЫЙ РУКАВ
ДОВЕРЯЙ, НО ПРОВЕРЯЙ
География любого Анклава мира похожа до невозможности. Большую часть занимают корпорации: деловые, научные и промышленные зоны, жилые массивы, парки. Все остальные земли поделены на территории, сформированные по этническому, религиозному или какому-либо еще устойчивому признаку: китайские кварталы, африканские, исламские… Каждая территория — обособленный мирок, в котором живут по собственным законам. Границы территорий определены четко: с площадями в Анклавах напряженно, поэтому по мере увеличения населения приходится расти вверх, превращая бетонные коробки в жалкое подобие корпоративных небоскребов. Есть смешанные районы вроде Болота, в которых индус-ювелир мирно уживается с турком-портным, зато встретить в Урусе китайский ресторан — нонсенс. Чужаков ведь нигде не любят.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
