– Хорошо, что у троллей нет собак, – ворчал он, ползком пробираясь между чахлыми кустиками волчьей ягоды, обильно покрытыми глянцевыми листочками, и раздирая куртку об острые камни, – иначе нам пришлось бы несладко! Их нюх не смогла бы обмануть никакая магия.
– Издеваешься, да? – возмущенно огрызнулся Генрих, чей аристократичный нос чуть ли не упирался в подошвы орочьих сапог, испачканных чем-то непонятным, благоухающим весьма неаппетитно. – Твоя треклятая обувка смердит на всю округу. И что, вот это пластунское садо-мазо с элементами фетишизма ты считаешь приятным времяпровождением?
– Не привередничай, ну, может, и налипла там пара-тройка ошметков вчерашних умертвий, так что? – равнодушно напомнил ему орк. – А спорт полезен для здоровья.
– Полезен? – не поверил своим ушам де Грей. – Ты серьезно? Да на этих проклятых каменюках можно запросто импотентом стать! И все ради чего?
– Предлагаешь бросить Ланса на произвол судьбы? – ехидным голоском осведомился Марвин, благодаря своему умению левитировать без малейшего ущерба для организма свободно плывущий в сантиметре над землей и забавно перебирающий ногами и руками. Со стороны он сильно смахивал на неловко распластанную каракатицу, барахтающуюся на мелководье.
Генрих смешливо фыркнул:
– А может, все-таки стоит позволить местному вождю совершить главную ошибку его жизни и ожениться на нашем распрекрасном полуэльфе? Спорю на золотой шамуль: Ланс его через пару недель капризами в могилу загонит – и все, считай, дело сделано, дага – наша. Честно говоря, я даже не знаю, кто из них вреднее – полукровка или моя драгоценная супружница!
– Ох, не любишь ты женщин! – гнусаво просопел некромант, сосредоточенно бормочущий заклинания для создания морока, прикрывающего друзей от глаз бдительных тролльих сторожей.
– До свадьбы я любил всех женщин, а теперь – на одну меньше! – вполне резонно заявил барон, морщась от запаха сапог Огвура. – Ну и гадость!
– Правильно, – с энтузиазмом прогудел орк, – все бабы – гадость! – В подтверждение своих слов он гулко рыгнул.
– Верю, верю, – чуть не закричал сильф. – Огвур, ты, пожалуйста, помни, что я нахожусь сразу же за твоей зад… гм… спиной, и больше никакими естественными звуками организма свои тезисы не подчеркивай!
– Э? – не понял Огвур.
Марвин тихонько захихикал.
– Теперь я понимаю, почему все женщины так фанатично мечтают о замужестве, – шепотом известил он барона. – Это же сущий верх блаженства – постоянно иметь под боком мужчину, которого можно мучить и изводить придирками до самой смерти.
– До чьей смерти? – с любопытством вопросил тысячник, пропустивший большую часть разговора.
– Позволь дать тебе полезный совет, друг мой, – менторским тоном изрек некромант, видимо намереваясь изложить что-то весьма важное, давно наболевшее и накопившееся в его душе. – Никогда не женись!
– Да я как бы это и не собирался! – простодушно отозвался орк. – Потому как Ланс утверждает, что он еще слишком молод для столь ответственного поступка…
Шокированный Марвин выпучил глаза и, забыв про заклинания, шлепнулся на землю…
– Офигеть! – цинично присвистнул Генрих, нахально улыбаясь от уха до уха. – Ланс, значит, молод еще… Ага! И ничто другое вас не волнует?
– Не-а, – просиял орк. – Все прочее, кроме взаимной любви, – это несущественные мелочи и глупая суета!
Попасть на огороженную частоколом территорию стойбища оказалось довольно просто.
Друзей по-прежнему прикрывала сила волшебного заклинания некроманта, а совместными магически-физическими усилиями Огвура и Марвина в ограде образовался изрядной величины пролом, до поры до времени наспех прикрытый все тем же мороком. В лагере киктов царила суматоха. Один изрядно подвыпивший, сутулый и чудовищно волосатый бездельник натолкнулся на невидимого орка, птичкой отлетел в сторону, да так и остался растерянно сидеть на земле, потирая ушибленный лоб.
– Осторожнее, – гневно прошипел Марвин, торопливо рисуя в воздухе добавочные руны. – Еще один подобный случай – и морок спадет. В Диких землях присутствует мощнейшая негативная энергетика, поглощающая значительную часть моей магии. Поэтому на мага надейся, но и сам не тупи! Ясно?
Огвур и Генрих послушно закивали.
Худшие опасения орка подтвердились целиком и полностью. Племя киктов оказалось весьма многочисленным, хорошо вооруженным и жутко воинственным. Все обитатели стойбища, включая маленьких детей, пребывали в приподнятом настроении, вызванном предстоящей свадьбой вождя. В водруженных на костры огромных котлах варились всевозможные кушанья, издающие не особо аппетитные ароматы, но зато, по мнению изрядно проголодавшегося тысячника, простые и сытные. Он заинтересованно принюхивался к сшитым из бересты сосудам, наполненным настоянным на клюкве самогоном, и так и норовил утянуть что-нибудь съестное. А несчастный Генрих, отличающийся куда более притязательными вкусами, брезгливо зажимал нос и далеко обходил развешанные на распорках лошадиные шкуры, выдубленные и вымоченные в моче, или же пузатые кожаные бурдюки, источающие кислый запах свежего кумыса. От немытых троллей отвратительно разило потом, над кучами протухших отбросов вились тучи жирных зеленых мух, а закопченную кухонную утварь покрывал толстый слой прогорклого сала. Повсюду носились стайки юрких, неумытых ребятишек, а посему тройке невидимых друзей приходилось постоянно проявлять чудеса ловкости и изворотливости, дабы избежать столкновения с этой вездесущей мелюзгой.
– А что, возможно, Лансу не хватает для счастья именно таких вот примитивизмов? – оценивающе бормотнул Марвин, рассматривая крохотную девчушку, шмыгающую висящими до подбородка соплями. – Детей, домашнего уюта… Интересно, чем они лечат насморк?
– Ты что, совсем сдурел? – Огвур выразительно покрутил пальцем у виска. – Забыл небось, что полуэльф – не женщина…
Некромант только приоткрыл рот, намереваясь ответить, как вдруг на пороге ближайшего жилища появилась толстая троллиха, и Марвину тут же стало не до философского диспута о разнице между полами. Ибо женщина бесцеремонно поймала чумазую девчушку, ловко высморкала ее в подол своего платья, а затем подобрала валяющийся на земле горшочек, подцепила пальцем некоторую толику его содержимого и намазала болящему дитяте под носом. Довольная девчушка немедленно унеслась прочь.
Едва дождавшись ухода лекарки, маг заинтересованно склонился над горшочком.
– Так, что это тут у нас? – с профессиональным любопытством бормотал он, ковыряясь в неопрятной посудине. Его ладонь оказалась густо измазана вязкой беловатой субстанцией: – Жир, мелисса, мать-и-мачеха, немного морской соли и что-то еще… не могу определить из-за своего гайморита… – Он осторожно натер тролльим снадобьем свою переносицу и ямку над верхней губой. – Возможно, это излечит мой нос…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
