Но у Кэлза на все имелось свое мнение, и парень не любил, когда ему перечат. Не думала, что он кинется меня догонять, и совсем не ожидала, что с замечанием: «Вот вечно ты все делаешь мне назло» – подхватит на руки и пронесет через всю парковку к своей платформе, минуя удивленных однокурсников и едва не сбив с ног ошалевшую Бетси с ее матерью.
– А с тобой я разберусь позже, – пообещал он побледневшей девушке, даже не обратив внимания на ее родительницу, приоткрывшую от возмущения рот.
– Зачем ты это делаешь? – устало спросила я, привалившись к кожаной спинке сиденья. – Ты ведь знаешь, что я смогла бы добраться до дома. И понимаешь, что сейчас ты меня раздражаешь не многим меньше, чем Леон.
– Дома поговорим, – ответил Кэлз, пристегнул ремень и злобно рванул кристалл управления. Я и забыла, как гоняет парень. Впрочем, сегодня мне даже страшно не было.
Я не стала спорить. Просто отклонилась на сиденье и закрыла глаза, думая о том, как быстро меняется отношение в нашей жестокой среде. Несколько месяцев спокойствия привели к тому, что я расслабилась, стала менее осторожной и поплатилась за это, едва только изменилась ситуация.
Раньше меня почти не трогали, но сегодняшний день… он напугал. Не приди Кэлз мне на помощь, чем бы все закончилось?
Видимо, эти мысли читались у меня на лице, а быть может, Кэлз слишком хорошо научился разгадывать мое молчание.
– Никто больше не посмеет даже подойти к тебе, – резко и безапелляционно сказал он. – Я не позволю!
– Пустое. – Я вяло отмахнулась. – Мне не нужны няньки, а потом, я все равно доучиваюсь три месяца – и все… больше я не увижу никого из этого гадюшника. Все больше думаю, чтобы вообще уехать…
– Все? Но… как же? – Кэлз опешил. Даже платформа немного вильнула в потоке. – Ты пишешь проект, я знаю тебя, он классный!
– Во-первых, я сомневаюсь в том, что эта профессия для меня. Во-вторых… – Я замолчала, не решаясь признаться. Не любила показывать слабость. – Кэлз, ну как ты думаешь, сколько у меня шансов сдать? Без денег, без связей и даже без нормального научного руководителя…
– Не думаю, что их нет, – упрямо заметил парень.
– Как жаль, что ты не наш директор, – хмыкнула я и отвернулась к окну.
Кэлз не стал продолжать разговор. А я старалась не смотреть в его сторону. Предпочла бы, чтобы он вообще исчез и не смущал своей заботой и волнующим запахом туалетной воды.
У меня было слишком отвратительное настроение. Я не хотела ничего. Впервые я серьезно задумалась о словах бывшего главы банды артефакторов из трущоб – Грейсона, который советовал бежать из Кейптона как можно быстрее и дальше. Мне действительно хотелось все бросить и уехать. Жаль, что я была слишком рациональна для этого и понимала – нельзя кидать коту под хвост три года усилий, когда до диплома осталось всего ничего. Пусть диплом будет только первой ступени, но ведь это лучше, чем вообще никакого. Потом Кэлз и его друзья продолжат обучение по выбранной специализации и перейдут на следующую ступень, а такие неудачники, как я, окажутся свободны. Только вот от этой свободы хотелось выть. Интересно, почему? Я ведь все для себя решила. Или это самообман?
Я очень надеялась, что Кэлз просто довезет меня до дома и уедет, но парень всегда отличался бесцеремонностью. Я осторожно, стараясь не задеть поврежденную руку, выбралась из платформы, а он, едва увидев, что меня мотнуло, тут же подхватил на руки и, невзирая на слабые попытки возразить, потащил в сторону дома. Меня за всю жизнь столько на руках не носили.
– Поверь, я способна зайти сама, – буркнула раздраженно. – К тому же все равно нужно отпереть дверь.
– Вот что ты за человек, Яд, – незлобно фыркнул парень, но повиновался. – Всем девушкам нравится, когда их носят на руках.
– Я – не все.
– Да заметил уже, могла бы и не напоминать.
Я повернула ключ в замке и шагнула в прохладный полумрак коридора. Кэлз остался стоять за порогом, опершись плечом на косяк. Мне показалось, что за последние месяцы парень еще больше раздался в плечах – сейчас он занимал весь проем.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Не пригласишь зайти.
Странно, но фраза прозвучала не как вопрос, а как утверждение. Интересно, когда он успел так хорошо меня узнать?
– Нет.
Я покачала головой и повернулась спиной к двери. Очень хотелось остаться одной, лечь на диван и отключиться от всего. А парень за спиной раздражал. При нем всегда хотелось выглядеть сильнее, чем я есть на самом деле. Я боялась показаться беззащитной. Казалось, если он хоть раз увидит слабость, непременно ею воспользуется, поэтому и прогоняла. Сегодня слишком устала, чтобы оставаться и дальше надменно-дерзкой.
Только вот Кэлз был бесцеремонен и упрям. Он не пытался угадать мои желания.
– Как знаешь, придется зайти без приглашения, – выдал парень и захлопнул за собой дверь.
Я вздохнула, но не стала спорить. Не было сил. Махнула на него рукой и отправилась в кухню, решив, что раз уж Кэлз здесь, я могу в благодарность сварить ему кофе.
Каждый шаг отдавался болью в левом боку. Я не думала, что подонок Леон повредил мне внутренние органы и что травма серьезна, но было больно. С некоторых пор я очень не любила и боялась боли. Ладони стали влажными, а руки мелко дрожали.
Кисть посинела и опухла. По-хорошему, стоило ее перевязать. А самой это делать было неудобно. Я дернула рукав, прикрывая запястье от Кэлза, и пообещала себе вечером связаться с Тэсс. Ей ехать не близко, но в беде она меня не бросит.
– Перестань, – тихо заметил Кэлз, когда я потянулась за туркой, и накрыл мою руку своей, осторожно отведя в сторону. – Я вполне способен сварить кофе. Моих кулинарных способностей на это хватит.
– Зачем ты пошел за мной? – устало поинтересовалась я, послушно отступив в сторону и привалившись к барной стойке.
– Когда именно? – Кэлз смотрел на меня внимательно, а на губах застыла едва заметная, хитрая улыбка. Он дразнил, а у меня не осталось сил отвечать на поддразнивания или пытаться понять, что означает этот взгляд из-под опущенных ресниц или улыбка в уголках губ.
– Тогда… сейчас… не знаю. – Я пожала плечами.
– Тогда, потому что подозревал – тебе понадобится помощь, сейчас – так как мне этого захотелось.
– Будешь уговаривать взяться за дело о смерти Расти? – горько хмыкнула я, чувствуя, как усталость наваливается на плечи. Почему-то стало очень обидно.
– Честно? – Кэлз посмотрел на меня с вызовом. – Мне наплевать на Расти… – Он нахмурился и отвернулся, отвлекшись от разговора, пока насыпал в турку молотый кофе. А еще мне показалось, что парень чувствует себя немного виноватым за свое безразличие. Его следующие слова подтвердили мою догадку. – Но мне не наплевать на Клэр, а она… она действительно не в себе… я не могу понять почему. Она одержима желанием найти убийцу Расти. Когда погибла Брил, такого не было, – с некоторой обидой заметил он. – Но я уважаю твой выбор. Нет так нет. Я пошел за тобой, так как мне не понравилось то, что ты будешь лежать тут в одиночестве и жалеть себя…
– Я не буду жалеть себя! – Предположение заставило возмутиться в первую очередь потому, что попало в цель.
– А потом… – Кэлз не стал спорить. Он внимательно наблюдал за тем, как поднимается пенка на ароматном напитке. Кофе парень варил, как простой смертный, без грамма магии. Это было непривычно. Я обычно добавляла совсем чуть-чуть чего-нибудь сверхъестественного. Вот и сейчас потянулась осторожно через его спину и прикоснулась к ручке, задев его пальцы. Кэлз вздрогнул, а я поспешно отдернула руку – немного бодрости мне не помешает.
– Что потом? – Я попыталась сгладить неловкость и отступила к диванчику в углу.
– Одна ты не сможешь перевязать руку. – Кэлз выразительно посмотрел на мой низко натянутый рукав.
– Думала, ты не заметишь…
– Знаешь ли, я очень внимательный, когда мне нужно.
Все эти намеки сегодня были для меня сложны. Я подошла к стоящему у стены дивану и откинулась на его спинку, а потом подумала, положила под голову подушку и вытянула ноги в высоких сапогах на шпильке. Наплевать. Я у себя дома и могу делать что хочу, даже валяться в обуви на кухонном диване, пока самый завидный жених Кейптона делает для меня кофе. Кому расскажешь – не поверят.
