- Господин председатель, - подал голос один из офицеров, представлявших Федеративное Содружество, - я бы хотел получить гарантии, что Федеративное Содружество, которое в настоящем деле выступает потерпевшей стороной, будет иметь возможность и в дальнейшем участвовать в отправлении правосудия. Как иначе отнесутся граждане нашего государства, которые вопиют о справедливости...
- Это заседание, - резко прервал его Хорн, - не место для политических дебатов. Ваше замечание, полковник Дилон, зафиксировано. И отвергнуто...
Как только офицер-мужчина в форме ВСЛС повернул голову к полковнику Дилону, Лори сразу узнала в нем подполковника Вилли Шуберта. Это он в течение двух вечеров беседовал с ее мужем, и теперь она обратила внимание, что при появлении состава суда Шуберт и Грейсон обменялись короткими взглядами.
Огромный зал, в котором проводилось слушание, был пуст, и все равно позади многочисленных рядов, придававших помещению сходство с кафедральным собором, у высоких входных дверей стояли два гвардейца из охраны царствующего дома Штайнеров. Рядом со скамьей подсудимых находилась застекленная будка, в которой сидел оператор, обеспечивающий протокольную запись заседания. Вследствие того, что это было неофициальное судебное расследование, в зале не было адвокатов. Грейсон и Лори должны были сами защищать себя, в то время как третейская комиссия выступала в роли судей, обвинения и жюри присяжных одновременно.
- Отличный способ удешевить дорогостоящее судопроизводство, - шепнула Лори мужу после того, как он от своего имени и имени своего начальника штаба ответил, что согласен, что подобное судебное расследование должно иметь место. Согласился он и с порядком рассмотрения инцидента.
- У меня складывается мнение, - в том же тоне ответил Грейсон, - что их менее всего интересует правосудие. Их заботит, как бы спрятать концы и подобрать понаряднее упаковку.
- Полковник Грейсон Дит Карлайл, - обратился Хорн к наемникам с места, - подполковник Лори Кармал-Карлайл, встаньте, пожалуйста.
Когда они поднялись, Хорн прежним невыразительным голосом озвучил обвинительное заключение:
- Полковник Грейсон Дит Карлайл, по первому пункту вы обвиняетесь в нарушении заключенного по всем правилам и обязывающего вас соблюдать все условия контракта между Легионом Серой Смерти и царствующим домом Штайнеров. По еще пяти пунктам - в незаконном вооруженном нападении на исполняющие свой долг войска Федеративного Содружества. По еще одному пункту - в измене государству Федеративного Содружества, с которым вы в то время были связаны договорными отношениями.
Измена?..
Сердце у Лори учащенно забилось, в коленях она ощутила слабость. Этот пункт был самый серьезный. И конечно, самый опасный... Если по этому пункту Карлайла признают виновным, он неминуемо будет расстрелян. В этом случае бессмысленно подавать апелляцию. Она попыталась убедить мужа оспорить этот пункт по причине того, что подобные вопросы находятся в ведении Наблюдательной комиссии наемников и Союзной комиссии, расположенных на Аутриче, но он только пожал плечами. Складывалось впечатление, что он словно испытывал какое-то удовольствие, ожидая приговор.
- Подполковник Лори Кармал-Карлайл, - продолжил председатель, - вы также по первому пункту обвиняетесь в нарушении заключенного по всем правилам и обязывающего вас соблюдать все условия контракта между Легионом Серой Смерти и царствующим домом Штайнеров. По еще трем пунктам - в незаконном вооруженном нападении на исполняющие свой долг войска Федеративного Содружества. По еще одному пункту - в измене против государства Федеративного Содружества, с которым вы в то время были связаны договорными отношениями.
Во время чтения последнего пункта подполковник Шуберт легко коснулся плеча Хорна. Затем последовала консультация шепотом между двумя членами суда. Дважды Шуберт тыкал указательным пальцем в обвинительное заключение, при этом, как заметила Лори, он однажды глянул прямо в ее сторону, что свидетельствовало, что именно обвинения против стали предметом спора.
Спустя несколько минут в дискуссию ввязался полковник Дилон, представлявший интересы Федсода. Его голос зазвучал громче, он явно был чем-то недоволен и едва сдерживал гнев, однако понять, о чем они спорили, было невозможно. Наконец Дилон громко воскликнул: "Я категорически возражаю, сэр! Категорически!!" Хорн также решительно заявил: "Отклоняется!.." Затем обсуждение продолжилось.
Лори краешком глаза глянула на Грейсона - тот по-прежнему не обращал никакого внимания на происходящее в зале. Глаза он полуприкрыл, голову вскинул и обратил лицо куда-то в сторону двери.
Неожиданно регент выразился кратко и резко, затем рубанул воздух ребром ладони, и оба офицера откинулись в своих креслах. Подполковник Шуберт самодовольно улыбнулся.
- Подполковник Лори Калмар-Карлайл, - снова начал председательствующий. Руки он сложил на столе. - В интересах справедливости и целесообразности я отклоняю все выдвинутые против вас обвинения. Ознакомившись с показаниями свидетелей, я нахожу, что вы действовали в точном соответствии с лучшими боевыми традициями. Вы получили приказ до последней капли крови защищать опорный пункт Легиона на Гленгарри. Вы не несете никакой ответственности за действия вашего мужа на Каледонии, вследствие которых возник вопрос о нарушении контракта. Признаюсь, я был удивлен, когда в обвинительном заключении нашел пункты, касающиеся лично вас.
Он сделал паузу, во время которой бросил в сторону Дилона тяжелый, пристальный взгляд. Тот сразу отвернулся.
- В заключение предлагаю вам покинуть скамью обвиняемых и оставить зал, так как эти слушания были объявлены закрытыми. Однако, принимая во внимание ваши родственные отношения с подсудимым и то, что обстоятельства дела касаются вас лично как участника событий, я позволяю вам остаться в зале суда.
- Почему бы тебе не уйти отсюда? - склонившись к жене, тихим ясным голосом предложил Грейсон. - Вся эта кутерьма не займет много времени...
- Я желаю присутствовать на заседании, - громко обратилась Лори к председательствующему Хорну, даже не взглянув на мужа.
Она почувствовала раздражение - на что Грейсон рассчитывал, обращаясь к ней с подобным предложением? Он ее совсем ни в грош не ставит?! Тем более что интрига завязывалась все круче. Стоит только приглядеться к Шуберту и его заинтересованности в этом процессе, чтобы прийти к выводу, что это очень хитрое дело. У нее вызвали усмешку показное перешептывание за столом и последние слова Хорна о том, что он не нашел в ее действиях состава преступления и очень удивился, обнаружив эти пункты в окончательном обвинительном заявлении. Они ее совсем за дурочку принимают? Он что, до начала заседания в глаза не видел обвинительного заключения? Это исключено, ведь он очень толково объяснил суть происходившего на Каледонии и Гленгарри. Они решили разыграть здесь какой-то спектакль и им не нужны лишние свидетели? Или, наоборот, все было подстроено таким образом, чтобы она присутствовала на процессе? И в такой момент Грейсон предлагает ей удалиться из зала суда! Он с ними заодно?..
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
