– А есть сомнения?
Я вздохнула.
– Кирилла в дом привела Алена Дмитриевна. Что, если она была в курсе того, что случилось?
– И свела Карташова с сестрой, чтобы замять дело? Почему бы и нет, хорошая версия, надо ее проверить.
– Ладно, что дальше? Девчонки позвонили по домашнему номеру Ольги и обвинили ее в убийстве. Алена Дмитриевна узнала об этом и о встрече в парке. Почему она написала Вострицкий? Просила его о помощи? Раз уж он любовник Ольги…
– Не думаю, что они раскрывали правду кому-либо, – качнул головой Саша. – Слишком рискованно, особенно после того, на что Ольге пришлось пойти, чтобы сохранить тайну. Можно быть уверенным, что она сама точно не проговорится никому. Еще один шантажист ей не нужен, тем более, отдавать ей уже особо нечего, все забрал муж. Нет, она бы не стала рассказывать никому, даже любовнику. И Савицкая, соответственно, тоже.
– Тогда что? Она подозревала его в этих звонках?
– А причина? – Саша хмурился, размышляя. – Что навело ее на эту мысль?
– Она что-то знала, – осенило меня. – Возможно, это связано с Анной, и именно потому они решили от нее избавиться.
– Рабочая версия. Положим, Савицкая действительно в чем-то подозревала Вострицкого и Анну, и решила, что это может быть его рук дело. Узнала о встрече, что дальше?
– Ничего. Она сказала второй домработнице, что не сумела предотвратить беду, или что-то такое.
– Что подразумевается под бедой? – вздернул брови Ветер.
– Пропажа девочек, я так думаю. Она узнала об этом, и…
– Или что-то другое? Если она думала на Вострицкого, то бедой для нее вполне могло стать именно это. Что кто-то узнал о том, что случилось в прошлом. И именно распространение информации Савицкая хотела остановить.
– И не успела? – прошептала я. – То есть кто-то встретился с девочками раньше ее?
– Это только версия, – вздохнул Ветер. – Ты ведь поедешь к ней в больницу утром?
– Конечно.
– Значит, попробуй вызнать больше. Только прошу тебя, будь осторожна. У меня такое ощущение, что в этой истории повязаны несколько человек с разными интересами, и я пока не понял, кто из них действует быстрее и представляет большую опасность.
Глава 26
Ночью я долго не могла уснуть, ворочалась в кровати, думая над словами Ветра. Кажется, он всерьез переживает из-за происходящего. Дважды за вечер предупредить меня о возможной опасности – точно это не спроста. Неужели он и сам до конца не разобрался в происходящем? И действительно не уверен в том, кто именно похитил девочек.
Какие у нас варианты? Ольга, Вострицкий, Анна? Алена Дмитриевна? Это мысль Ветра, но что-то она не кажется мне всерьез реальной. Не могу представить, как бы она действовала? Пришла на встречу? Ударила девчонок по голове? Силой увела? Нет, нет и еще раз нет. Комплекция не та, определенно. Завтра я поговорю с ней и развею свои сомнения.
Савицкую перевели в палату в частном отделении, и пускать туда меня не захотели. На входе перед дверью сидел сурового вида охранник и только молча качал головой, потому что я не была внесена в список.
– Так вы ее хотя бы спросите, – я даже ногой топнула. – Вдруг она захочет меня увидеть? Пожалуйста, Ирина Рябинкина.
– Список составлялся самой Аленой Дмитриевной, – безапелляционно заявил охранник. – Кроме медперсонала, к допуску допущено только одно лицо: Карташов Кирилл Александрович. Не думаю, что она забыла ваше имя среди большого количества людей.
Ну надо же, он еще и насмехается.
– Ладно, – буркнула я. – Ухожу.
Ушла я недалеко, уселась на этаже, но так, чтобы охранник не увидел меня, если выглянет за угол. Происходящее было странно. Алена Дмитриевна так опасается за свою жизнь, что запретила пускать к себе вообще всех? Кроме Кирилла. Я нахмурилась, выходит, ему она доверяет? Уверенная в том, что Ольга столкнула ее из окна, она доверяет ее мужу. Человеку, которого именно она когда-то привела в дом и сосватала сестре. Единственный, кто допущен в палату.
А теперь вопрос: если Савицкая действительно назначила встречу девочкам или как-то узнала о ней, к кому она обратилась бы за помощью?
– Нет, – я обреченно мотнула головой, вставая и делая круг по свободному пятаку. – Нет, нет, нет.
Не хочу даже думать, что она обратилась бы к Кириллу. А он помог. Вот уж не сомневаюсь, что у такого, как он, есть все возможности увести двух юных дурех из парка так, что никто не заметит. Спрятать их где-нибудь и выведать нужную информацию.
Я снова закачала головой, прижимая ладонь к губам. Нет мотива. Нет у Алены Дмитриевны мотива, вот в чем проблема. Их отношения с Ольгой слишком плохие, чтобы она бросилась спасать сестру. Может, когда-то давно она помогла ей, уговорила Кирилла молчать за долю фирмы, которую тот получит после смерти отца… Но сейчас-то какой смысл спасать Ольгу? Они ведь даже не общаются. Компромат, как верно заметил Ветров, должен быть уничтожен. Нет никаких причин так радеть за судьбу сестры. Если только я снова не упускаю что-то важное.
На этот раз я позвонила Ветру. Рассказала о неудачной попытке, он совершенно не расстроился.
– Я сам с ней переговорю, – заметил мне, – думаю, загляну часа через полтора.
– Вот как? – хмыкнула я. – Прикинешься кем-то из персонала? Или закосишь под Кирилла?
– Что-нибудь придумаю, это правда, не проблема, Ирэн. Я поговорю с ней.
– Послушай, – я закусила губу, снова хмурясь. – Ты ведь наверняка искал людей, которые жили в деревне в то время, когда умерла Воронина?
– Эм… Ну в общем, да.
– Ты можешь дать мне кого-нибудь? Я знаю, что после тебя вряд ли смогу выведать что-то важное, но… Что-то не дает мне покоя в той истории.
– Я заметил. Хорошо, я скину данные. Была одна старушка, она и сейчас живет в той деревне.
Маргарита Германовна Блинова оказалась преподавателем на пенсии. Интеллигентнейшая особа, коротающая время за городом в окружении шикарной библиотеки.
– Женечка мне позвонил, предупредил, что вы придете, – она пропустила меня на веранду, а я только бровями дернула. Женечка – это, надо полагать, Евгений, помощник Саши Ветрова, в которого сам Саша периодически превращается. То, что он уже Женечка, наводит на мысли, что старушка им очарована.
– У меня тут варенье к чаю, сама собирала, сезон в этом году знатный выдался, чуть спины не лишилась, – Маргарита Германовна, смеясь, опустилась в кресло качалку, стоящую возле низкого столика, я разместилась в обычном плетеном напротив
