— Холодильных? — переспросила Лидия.
* * *
— Холодильных? — Исидро чуть откинулся в кресле и плотнее закутался в плед.
«Рефлекс, — подумала Лидия. — Рефлекс, сохранившийся с тех пор, когда его тело еще само вырабатывало тепло».
— Может быть, он хочет хранить кровь в бутылках? — предположила Маргарет. — Так бы ему не пришлось пить ее из… из людей.
— Вампиры питаются не только кровью, но и человеческой агонией. Замораживать кровь бессмысленно, — заметила Лидия, а мгновение спустя пожалела, что вовремя не прикусила язык. Маргарет вспыхнула и бросила виноватый взгляд на Исидро, как бы желая сказать: «Да не обращайте вы на нее внимания, она просто не понимает!»
Впрочем, ни фраза Лидии, ни умоляющий взгляд Маргарет на вампира впечатления не произвели.
— Это уже пробовали, — мягко сказал он. — И, как мне кажется, не столько из соображений гуманности, сколько из соображений удобства. Замороженная кровь теряет свои качества. Во всяком случае, в Константинополе, где так много бродячих псов, хранить кровь незачем.
— Знаете, я удивлялась… — начала было Лидия, но осеклась. Спросить Исидро прямо, не питался ли он все это время собачьей кровью, показалось ей крайне бестактным.
Желтоватые глаза на миг задержались на ее лице, но понять их выражение было трудно. Конечно же, он уяснил суть не заданного ею вопроса.
— Я ни разу не слышал, — заговорил он как ни в чем не бывало, — чтобы холод причинял вред бессмертным или хотя бы погружал их в сон среди ночи. Вампиры Санкт-Петербурга зимой обитают в пустых дворцах, чьи хозяева подались на Крымскую Ривьеру, — и прекрасно себя чувствуют. А вот когда им приходится нелегко, — добавил он, обращаясь в основном к Лидии, — так это во время белых ночей. Но зимой они гуляют чуть ли не до девяти утра. Холод, при котором замерзают живые, им нипочем. Правда, Мастер Петербурга рассказывал мне, что в холода страдает от боли в суставах. Однако…
Он покосился на пухлые гроссбухи, сваленные на столе рядом с керосиновой лампой, принесенной мадам Потонерос. Клерк из посольства доставил их сюда после полудня вместе с запиской от леди Клэпхэм: «Не спрашиваю, зачем это вам понадобилось, милая, только все, что там можно было изучить, уже изучено. Красные — Оттоманский банк, серые — Немецкий. Боюсь, к утру все это нам придется вернуть».
Это «нам придется» просто умиляло. Похоже, леди Клэпхэм и впрямь почитала себя главой британской разведки — во всяком случае, в Константинополе.
— Будет любопытно взглянуть, насколько глубоко Мастер этого города запустил пальцы в дела империи, — промолвил дон Симон.
— Если тот, кого мы ищем, и есть Бей.
— Больше некому. — Исидро поднялся и скинул плед.
Мисс Поттон тут же принесла его плащ, причем ревниво покосившись на Лидию, будто та собиралась оспорить это ее право. — Деньги, вливаясь в то, что называется экономикой, начинают жить собственной жизнью. Хозяева всех крупных городов прекрасно об этом осведомлены и по мере сил участвуют в этой жизни. Потому они и Мастера. Думаю, после июльского переворота Бей вынужден был перейти от старых форм собственности (золотые клады, скупка земель) к новым. В этом его главная защита от чужака (если это чужак) или от взбунтовавшегося птенца. А также от возможных посягательств со стороны смертных.
— А у его противника тоже есть финансовая база?
— Сомневаюсь. Большинство птенцов относятся к капиталу весьма легкомысленно. Они полагают, что бессмертия им вполне достаточно.
И пока он принимал плащ из рук Маргарет, Лидия успела рассмотреть, что золотое кольцо свободно болтается на его пальце. Так бывает, когда плоть съеживается от холода, старости, смерти.
— Что до меня, то я намерен искать Антею и Эрнчестера так, как это принято у нас. Я прослушаю ночные кварталы, где живет беднота, и те места, куда смертные не заглядывают. Если Джеймс жив, как уверяет Кароли, стало быть, зачем-то он нужен Олюмсиз-бею. Хотя бы в качестве приманки для Чарльза и Антеи. А Кароли, очевидно, предлагает Бею какую-то сделку, обещая в эти смутные времена поддержку своего правительства.
— Но зачем… — беспомощно начала Лидия, но Исидро покачал головой.
— Мы движемся в тумане, наведенном, как кажется, не одним Беем, — негромко сказал он. — Возможны ведь и другие варианты, кроме вторжения чужака. Измена выводка, к примеру. Мы должны изучить все, что сумеем. Допустим, вы как врач можете открыть нечто такое, что ускользало от внимания самих вампиров. Затем, подобно рыцарям, ищущим Грааль, мы соберемся снова и расскажем друг другу о наших поисках и сопоставим данные. Не теряйте надежду.
— Да, — сказала Лидия, прислушиваясь к себе. — Да. По меньшей мере я знаю, что Джеймс жив. Если Кароли сказал правду. Хотя я обратила внимание, что он так и не ответил, когда именно видел Джеймса. Может быть, несколько дней назад. Но мы действительно должны сделать все, что можем.
— Наблюдательность, достойная афинских мудрецов, — мрачно изрек вампир и, протянув руку, взял Лидию за пальцы. — Мне нужно сказать вам пару слов.
Чувствуя спиной взгляд Маргарет, Лидия вышла за ним из гостиной на лестничную площадку.
Он стоял спиной к лампе, так что свет лишь слегка касался его скулы и подбородка. Паутинчатые волосы сияли наподобие нимба. В наглухо запахнутом плаще он напоминал Смерть на оперных подмостках.
— Вы раскрыли мой секрет. — В его мягком голосе Лидии почудилась ирония. — Можно питаться и кровью животных, хотя она не согревает, а агония не утоляет мозгового голода. Я не хочу шокировать Маргарет и разрушать созданный ею образ. Сами подумайте: байронический герой, пьющий кровь собак! Да еще таких собак! А вы врач, вам это все равно…
Лидия рассмеялась, страх и напряжение на миг отпустили ее.
— Я думаю, вы просто хотите скрыть это из тщеславия.
Исидро приостановился, придерживаясь рукой за перила.
— Конечно, я тщеславен, — сказал он. — Все бессмертные настолько тщеславны, что не допускают и мысли, будто могут умереть, как все прочие.
Хотел идти, затем вернулся и бережно, чтобы не обжечься о серебряный браслет, поднес ее руку к губам.
Когда он исчезал в тени лестничного пролета, Лидия сказала:
— Будьте осторожны… Неизвестно, услышал он это или нет.
* * *
Когда Лидия вернулась в гостиную, Маргарет поспешно сунула в корзинку для рукоделия бумагу, которую за секунду до этого читала. Глаз не подняла, и в молчании компаньонки Лидии почудился упрек.
Приняв пододвинутую пачку серых счетов Немецкого банка, она спросила с неловкостью:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
