перед тобой. Но судьба благоволила нам, и мы извлекли урок. Мне не нужны обещанные тобой безграничные наслаждения, не нужна жизнь ради удовольствия. Оставь их для слабых людей, рассеянных по галактике, и потерявших себя на ее просторах. Я – землянин, и у тебя нет власти надо мной.
Он не понимал, кому шептал эти слова, не мог осознать их смысл, и того, что побудило его произнести их. Но когда они сорвались с его губ, словно пропали впившиеся в душу крючья, а чувство близости варпа угасло. Даже дышать стало легче.
Дрон-череп с тихим гудением спустился откуда-то сверху и завис прямо перед его лицом, а через секунду ожила вокс-бусина в ухе.
- Расслабляешься? – иронично спросил Варез.
- Обретаю душевную гармонию через созерцание техносферы. Если у тебя дело не срочное, загляни через пару дней, я только начал входить в нужный ритм.
- Боюсь, наш отдых закончился, толком не начавшись. Сними с сервочерепа трос с кошкой и лебедку, и следуй за ним. Я выведу тебя наверх.
- Эта ниточка-то выдержит? Я сам больше сотни килограммов вешу, да еще и груз у меня.
- Эта «ниточка» держит ударную нагрузку до трех тонн. Надеюсь, ты не успел так отъесться на планетарных яствах.
- Очень смешно. Показывай дорогу.
Вертер взвалил на плечо возмущенно замычавший куль и двинулся следом за дроном. Дальнейший путь занял довольно приличное количество времени, включая в себя не только чередование попыток закрепить кошку и дальнейшего подъема на лебедке, но и блуждания по каким-то коридорам, устеленным трубами и проводами. Нигде не было никаких указателей или маркировок, а пол покрывал нетронутый слой пыли. Либо у местных коммунальных служб очень крутая система диагностирования неполадок, либо конструкции настолько надежны, что в принципе не выходят из строя.
Когда он, наконец, выбрался на открытое пространство, то увидел, что уже давно стемнело. Впрочем, уличное освещение немногим уступало по яркости дневному свету, и из-за этого через прозрачную оболочку шпиля не было видно ни одной звезды. Но невозможность полюбоваться на незнакомые созвездия была меньше проблем по сравнению с необходимостью передвигаться незаметно. Стоя на крыше, Вертер находился в тени, но внизу его ждет масса совершенно излишнего внимания. Ночная жизнь кипела, людей на улицах было как бы ни больше чем днем, вдобавок минимум из трех разных мест слышалась музыка. Ну или то, что должно было казаться музыкой, поскольку исполнялась она в совершенно отличной от второго столетия М3 манере, в непостоянном темпе и ритме.
- Куда дальше? – спросил Владислав по воксу. – Тут немного людно.
- Давай направо по крышам, - приказал Варез. – Через четыре квартала снова поверни направо и пройди еще два квартала. Группа встретит тебя там.
- Сначала скалолазание в вентиляции, потом беготня по крышам, - недовольно проворчал киборг, когда связь отключилась. – Мы Инквизиция или любители городского экстрима?
Пленница (блин, или все-таки пленник?) вдруг сильно задергался, так что пришлось угомонить его (или его?) крепким ударом в бок.
- Лежи и не трепыхайся, - приказал Владислав. – Или я переломаю тебе ноги.
Угроза мутанта явно не впечатлила. Он продолжал мычать и биться так, будто пытался разорвать множество слоев ткани и вырваться на волю. Не видя иного выхода, Вертер снова перевел системы в предельный режим, помянув техножрицу Мегане и ее отца добрым словом. Последний сдержал слово, и всю работу она сделала за полцены, да так добротно и аккуратно, как Вертер сам бы в жизни ничего не спаял. Запасные батареи висели в чехлах на ремне штанов, и со стороны выглядели совершенно безобидно.
Стиснув свою ношу буквально стальной хваткой, он прыжком с разбега перелетел на соседнюю крышу. Да уж, так недолго и увлечься. Но стоит помнить, что предохранители ему встроили не просто так, а для защиты опорно-двигательного аппарата. Если лопнут искусственные мышцы или сломаются кости, симпатичная техножрица уже помочь ему не сможет. А вот снизойдет ли до ремонта Варнак? Это выяснять что-то совсем не хочется.
Через минуту бега Вертер добрался до места, о котором ему говорил Вареза. То был какой-то узкий и извилистый закоулок, обделенный светильниками, и лучшего места для тайной встречи было не сыскать. Сервочереп нырнул куда-то вниз, и киборг последовал за ним, перепрыгивая от одного выступа к другому, не давая скоростному спуску перейти в неконтролируемое падение. Он приземлился на три точки, пригибаясь под весом отчаянно брыкающегося мутанта, и огляделся.
- Чтоб вы знали, ребята, - искренне сказал он, - я охренеть как рад вас видеть.
- А вот мы не очень, - отозвалась Айна, держа хеллган наготове. – Ты знаешь, что на некоторых планетах гонцов казнят за дурные вести?
- У меня на родине в дикие времена тоже такое водилось. Но мы же цивилизованные люди, верно? Вон, гляньте чего надыбал.
Вертер уложил куль на пол и длинным движением распорол занавески вдоль, являя на всеобщее обозрение свою добычу. Инквизиторские оперативники были людьми опытными, и ужасаться не спешили, но омерзения не скрывали.
- Гермафродит, - пробормотал Герман, изучая куртизанку, которая таращилась на собравшихся вокруг людей полными ужаса глазами. – И минорные мутации.
- Вот это – минорная мутация? – озадаченно спросил Вертер, указывая на клацающий зубами нижний рот.
- Да, ведь ее довольно легко скрыть. В серьезных случаях от человеческого облика вообще ничего не остается. Откуда оно у тебя?
- Заведение одно, соответствующего профиля, - киборг нервно дернул щекой. – «Шесть цветков».
- Рассказывай, - приказал Герман. – Варез, запись ведешь?
- Конечно, - отозвался сервочереп.
Вертер принялся вести рассказ с того момента, как вышел из гостиницы. Герман его не торопил, иногда спрашивая о каких-то уточнениях, казалось, не имеющих смысла. Вроде того, какое настроение у него тогда было, и не слышал ли он странные голоса. Особенно дознавателя заинтересовал процесс одурманивания и выход из него.
- Так, повтори. Почувствовал сильное жжение?
- И да, и нет. Это было не физическое ощущение.
- И видел золотой свет?
- Только не глазами, а… блин, как объяснить-то… будто внутрь себя смотрел. Ну и вообще, как-то стыдно стало от такого примитива. Что такое удовольствие? Просто отточенный сотнями миллионов лет эволюции механизм определения того, что может быть полезно для организма. Питательные вещества, неагрессивная внешняя среда, особи своего вида для размножения. Я не для того два с половиной года сидел в окопах с говном и кровищей, а потом
