Неужели они ошиблись? Или им нужно пройти внутрь и поискать наверху.
И уже осматривая последний угол полуподвальных помещений, она увидела его. Это было то самое окно: высокое, узкое, с решеткой, которая искрила сиреневым.
Сердце бешено застучало, а тело пронзила нервная дрожь.
Подойти близко, не задев выставленную магию невозможно. Выхватила прибор у Эдика и дрожащими руками направила на стену.
И она их увидела. Да. Хоть лиц было невозможно рассмотреть, только силуэты, но это были именно они. Все как в ее видении. Та же комнатушка, те же кровати и два человека: мужчина и женщина.
Сложно передать эмоции, которые овладели ею в этот момент. Радость от того, что нашла тех, кого так долго искала, от того, что с ними все в порядке, перевозбуждение от удачного разрешения операции и боль. Сильная боль в груди из-за того, что в данный момент она не в состоянии что-либо сделать. Не может обнять их, поговорить, успокоить. Не может вывести оттуда.
Орлов без слов понял все. Притянул девушку, прижав к себе и погладил по плечам.
Вероника попыталась воспрепятствовать этому, и непроизвольно рванула к окну.
— Щ-щ-щ. Не наделай глупостей. — еле слышно прошептал на ухо, сильнее прижимая ее к груди.
Это отрезвило, и Ника остановилась.
— Мы вернемся за ними, обещаю. — и повел дрожащую девушку прочь.
Глава 21. Новые данные
Вероника пыталась взять себя в руки. Даже смогла подойти к Алексею и увести его к выходу. Но ее усиленно тянуло назад, как магнитом, к тому окну. Сердце рвалось, не желая оставлять родителей и уходить. Мысли и действия стали рассеянными.
Тем не менее, из последних сил, совладав с собой, вывела коллег за территорию, вернула купол на место. И вовремя. В этот момент к воротам подошли еще два человека. Приложили ладони к замку, пуская свою магию, и вошли внутрь.
За забором завозились, тихо переговариваясь, затем проследовали в дом.
Маги же отошли на приличное расстояние, укрывшись под ветвями раскидистой ивы, прежде чем начать говорить.
— Судя по твоему виду, операция прошла успешно? — поинтересовался Максим.
Ника только кивнула, не в состоянии выронить ни слова.
— Мы их вытащим, слышишь? — Эдик тряхнул ее за плечи.
Снова кивок. Почувствовала, как слезы стали застилать взор. Вот она, цель, которую так долго искали. Разве же можно оставить все как есть? Почему нельзя прямо сейчас ворваться и забрать их? Это вопрос она и озвучила вслух.
— Потому что для открытого вторжения нам нужно разрешение. И раз этот дом старейшины, пусть и взятый в аренду, это его территория. И одобрение нужно самого Совета. Иначе все будет впустую. Виноватыми окажемся мы, а он только в победителях.
— Но ведь родители смогут подтвердить, кто их выкрал?
— Не уверен. Скорее всего он это сделал не своими руками. Вполне возможно, что они и не знают, кто это был.
Но что же делать?
Впервые за все время со дня их пропажи Вероника чувствовала себя бессильной. Даже скорее деморализованной. Она совершенно не знала, что предпринять и делать дальше. Прекрасно понимала, что следует взять себя в руки, но в тот момент никак не выходило.
Ника полностью ушла в свои мысли, и только краем уха слышала, как Орлов распоряжался по поводу круглосуточного наблюдения за особняком и за людьми, которые входят или выходят с территории.
Затем обнял девушку, и потянул прочь от этого места.
Уже в своём особняке усадил ее в кресло, сунул в руки чашку чая, а сам сел рядом.
— Мы их вытащим. Завтра или послезавтра пойдем к старейшинам за ордером.
— Почему не сегодня?
— Нам необходимо тщательно подготовиться. Мы же не можем прийти и сказать, что мы думаем или предполагаем. Нужны доказательства, веские и четкие. Такие, чтобы ни у одного из старейшин не возникло вопросов.
— Придется рассказать про Дар.
— Да, теперь придется. Боюсь, это основа нашей доказательной базы. Но этого мало. Катастрофически. Не хватало, чтобы нам не поверили и обвинили в предвзятости или личной неприязни.
— Но я же продемонстрируют мои способности.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Да, само собой. Но сделать это придется в считанные секунды, пока старейшины будут в шоке и не начнется отторжение ими информации. Но этого мало. Нам нужны причины. И еще то, как он узнал о даре.
— Но у нас нет времени собирать такие данные.
— Есть, но мало. Без доказательств я бессилен. И старейшин тоже можно понять. Кому понравится, если начнут ходить все подряд и требовать обыска в квартирах. Сделаем вид, что мы не осматривали дома и будем просить обследовать всю его собственность. Для начала ту, что находится в Магоре.
Итак, сведений, которые можно было бы предоставить существовало немного: нападения на Веронику, неоднократные попытки ее выкрасть, Виктор с закупоренной магией, причем без соответствующего ритуала. Но последнее — не преступление, и не является доказательством его виновности. Нужна связь между ним и Виктором. А новости от Кирилла еще не поступали. Был еще усыплённый маг, но вряд ли он в курсе происходящего. Его то увезли из совсем другого дома. Кроме того, он очнется только через пару дней, а им стоит действовать незамедлительно.
Еще Игорь. Но он сразу же дал понять, если что-то раскопает, сам свяжется с ними. И раз он до сих пор не вышел на контакт, значит пока ничего криминального или полезного не нашел.
Не густо. Неплохо было бы покопаться в прошлом Дмитрия. Хотя, Старейшина — это выборная временная на десять лет должность. Чтобы попасть туда, необходимо быть сильным магом с идеальной историей и послужным списком, и быть примерным горожанином. И коли он переизбирался уже дважды, и теперь подходит к концу и третий срок, и скорее всего будет снова переизбран, с прошлым у него все в полном порядке. По крайней мере официальном. К неофициальному у них пока доступа нет. Слишком мало времени.
Так молодые люди и продолжали строить гипотезы, логические цепочки, искать связь между событиями. Делали это даже во время обеда. На это тетя Зина только хмурилась, но молчала.
Она не любила, когда за столом говорили о работе, но прекрасно понимала ситуацию, и не хотела мешать в столь ответственный момент.
Близился вечер, когда в дверь постучали и на пороге показался Кирилл, встревоженный и взбудораженный.
— Что-то случилось? Мы же вроде договорились только документы передать.
— Такие данные нужно вручать только лично, — и довольно улыбнулся.
— Рассказывай, — приказал Орлов, когда коллеги зашли в кабинет и расселись вокруг стола.
— Виктор — сын Дмитрия.
— Что? — спросили одновременно Ника и Эдик.
— Родной, но внебрачный.
— Но как это возможно? У него же другая фамилия, он говорил, что отец оставил их с матерью и он даже ни разу того не видел.
— Видел и еще как! — начал Кирилл. — Он вообще изначально признал сына и дал свою фамилию. И помогал материально, исправно и ежемесячно перечислял кругленькую сумму на счет парня. Причем до сих пор продолжает это делать. Вот счет в банке и все перечисления. — и он протянул лист со списком. — Кстати, есть свидетели, готовые подтвердить, что Дмитрий не только платил, но и регулярно навещал сына.
Эдуард внимательно изучил содержимое, и отдал Веронике.
— Но как же фамилия, если он признал ребенка?
— А вот тут любопытно. Когда мальчику исполнилось пять лет, он вдруг резко исчез, причем из всех баз и регистров. Зато на его месте появился другой, с той же датой рождения, тем же именем, но с пробелом в графе «отец», и фамилией матери.
— Но зачем? — Ника не смогла сдержать удивление.
— Постой, — детектив стал вдруг напряженным, будто поймал идею за хвост, — на сколько тебя старше Виктор?
— На 4 года.
— То есть, когда ему сменили фамилию, тебе исполнился год.
— Получается.
Эдуард встал из кресла и принялся расхаживать по кабинету, сложив руки на груди.
— Что не так? — вкрадчиво поинтересовалась девушка.
— Я думаю. Кирилл, еще что-то интересное?
