20
Сознание возвращалось рывками. Свет… Фрагмент потолка снова затянула пелена, затем во вновь прояснившемся кусочке зрения промелькнула чья-то рука. Кажется, я лежу в постели… И плохо себя чувствую. А постель где? И что произошло? Так, ночь, Раптари, пауки… Понятно. Яд. Видимо, Раптари меня отнесла в город, к врачу. Вопрос — в каком я состоянии? Попробую провести инспекцию организма.
Так… Зрение работает так себе, но, вроде бы постепенно проясняется. В теле страшная слабость, почти не могу шевелиться, осязание почти отсутствует. Нормально работает только голова — мысли не затуманены, чёткие. Насчёт слуха ничего не могу сказать — тихо, а самому для проверки пошуметь сил нет.
Яд был быстродействующий, и, видимо, сильный… Остаётся надеяться, что непоправимых повреждений в организме нет. А то, если вспомнить того же Дюма-старшего (в смысле, самого старшего, отца писателя) — его тоже отравили, выжить он выжил, но из богатыря превратился в инвалида. Брр… Страшно подумать.
Рядом послышался зевок. Приложив достойное восхищения усилие, я сумел повернуть голову. Так, сфокусировать взгляд… Ой. На широкой кровати, в которой я с небольшим сомнением, но всё же опознал свою, из замка, рядом со мной спала Раптари. Вернее, уже просыпалась. Так… Значит, я в своём замке? А почему? В смысле, почему в замке? Почему кицуне здесь же, не так важно — она могла и для прикола рядом лечь.
Я попытался заговорить, но даже сипения толком не получилось.
Раптари повернула голову и сонно посмотрела на меня.
— Пришёл в себя? — зевнула она. Присмотрелась. — Похоже, не очень… Ну, ничего, отойдёшь. Главное, угроза миновала…
Вопрос я задать не смог, но она меня поняла и так.
— Это твой замок, здесь надёжнее, и с регистрацией уж точно проблем не будет. Яд я нейтрализовала, но это было утомительно, так что, закончив, я уснула. А здесь — потому что мой амулет не может защитить больше одной комнаты. Объяснения окончены, а теперь — завтрак…
Органы чувств вернулись в норму уже к вечеру того же дня, но ещё два дня Раптари ухаживала за мной, отпаивая бульоном с добавлением каких-то трав. Слабость упорно не желала меня отпускать… Кицуне вела себя как опытная медсестра, так что особых неудобств, кроме моральных, я не испытывал. К счастью, мне хватило сил — хотя, скорее гордости… — самостоятельно воспользоваться отхожим местом, так что самого неприятного удалось избежать; правда, до него и особенно обратно мне всё же пришлось добираться с помощью Раптари. Не могу сказать, что она полностью удержалась от своих шуточек, но всё же её помощь оказалась неоценимой.
— Думаю, дальше я смогу справиться и сам — сообщил я на третий день. — Благодарю за всё… Ты мне очень помогла.
— Сам? — подняла бровь кицуне. — Да тебя даже ветерком колышет! Или я тебя настолько напрягаю?
— Как раз ветерок меня не колышет — усмехнулся я. — Нет, правда. Я тебе действительно признателен, но у тебя же и свои дела есть. Ты для меня и так много сделала.
— Тебе всё ещё нужен присмотр — категорично заявила она. — А если не я, то кто же? Твоя жена?
Я поёжился. Вот её уход мне точно нужен… И подальше, подальше…
— Вот именно — прочитав мои написанные на лице мысли, произнесла Раптари. — Так что я остаюсь здесь. Заодно на жилье съэкономлю… Ты же не станешь брать с меня плату за проживание?
— Если только натурой… — пробормотал я себе под нос. А затем, вслух:
— Ладно, если так… Лишней помощь действительно не будет.
В общем, она осталась. Подозреваю, у неё есть свои, неизвестные мне интересы, но я всё ещё довольно слаб, да и если держать её рядом, больше шансов, что удастся раскусить её замыслы — если они есть, конечно. Да и готовка её, признаться, вносила приятное разнообразие после кулинарных издевательств джинны — на третий день она перешла с бульона на нормальную еду. К счастью, именно нормальную, а не свою национальную… И готовила очень даже ничего.
На четвёртый день я предложил Раптари сыграть в карты. Те самые, оставшиеся от Арагорна. Она выиграла. И в следующей партии — тоже. Собственно, она продолжала выигрывать так, что невозможно было не заподозрить мухлёж. Хотя и подловить тоже не удавалось… Что в картах, что в жизни. Хорошо хоть играли просто на интерес, а то я остался бы без гроша в кармане…
Спать мы продолжали рядом. Это было бы прекрасной возможностью подкатиться, если бы не проклятая слабость… В таком состоянии не до постельных упражнений, хорошо хоть ходить сам могу. Впрочем, рассчитываю на ближайшие несколько дней. Джинна, кицуне… Экзотика, блин. Нужно стараться находить лучшее и в моём положении.
И… Хе. Уже на пятый день я набрался достаточно сил, чтобы реализовать свой план. Причём успешно… Супружеская измена? Да шо ви говорите!? В семейный кодекс джиннов данное понятие не включено. Есть, правда, один нюанс — с характером джинны она наверняка разозлится, что ей предпочли другую, но она в любом случае любви ко мне не испытывает, да и не узнает она… По идее. С кицуне станется рассказать… А, в любом случае не страшно.
Как бы там ни было, Раптари поселилась у меня. Правда, она то и дело исчезала на пару дней, но каждый раз возвращалась обратно. Я вернулся к обычному распорядку дня — работа с амулетами, посещение деревень, визиты в Верхний мир, постепенное вытеснение духов, подкармливание хранителя… Об Искре опять же заботиться пришлось — саламандр уцелел, но оставался слишком слабым, чтобы от него была какая-то польза, даже наоборот — приходилось тратить время и силы на присмотр за ним.
За всем этим у меня совсем вылетело из головы, что надо бы выяснить, что за джинн устроил здесь сражение с сектантами. Да и моя левая рука… Впрочем, её покажу спецам, а вот насчёт джинна нужно решать самому. А засим — нужно расспросить джинну… Маловероятно, что это не связано с ней.
На всякий случай выбрав день, когда кицуне в замке не было, я вызвал жену. И как только возникла рядом, она принялась принюхиваться.
— Тут была женщина — произнесла она. Причём скорее утвердительно, чем вопросительно. Однако… Не думал, что у неё такой нюх. Я, например, никакого запаха не чувствую… — Кто она?
— Это ты мне скажи, кто тот джинн, что приходил в мой замок, и что ему было нужно.
— Я не слежу за всеми своими соплеменниками и уж подавно не знаю их мыслей и намерений — фыркнула джинна. — Но вот когда мой муж приводит в моё отсутствие в дом женщину… Это вызывает у меня недоумение. Зачем есть морковь, когда в твоих руках персик?
— Так уж сразу "морковь"? — хмыкнул я. — Ты же её даже не видела.
— И не нужно. Я вижу себя.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
