душу. Сердце рвалось на части от отчаяния, сквозившего в голосе. Вдруг она опустила руки и перестала звать меня. Она замерла, словно к чему-то прислушивалась. Ее длинные ушки, заостренные скулы, маленькое миленькое лицо выдавали в ней фейри. Мое сердце так трепетало при виде нее, как будто она — моя пропавшая частичка души. Но кто эта девочка, я до сих пор не знала, не помнила, но очень хотела ее найти. Я пыталась сказать, что приложу все силы, но сон так же внезапно прекратился, как и начался. Я подхватилась, тяжело дыша, и сглотнула комок горечи. Посмотрела в окно, комната была окрашена кровавыми разводами заходящего солнца. Вот тьма! Сколько же я спала? Тревога стала накатывать удушающей волной. Я схватилась за горло, понимая, что время утекает сквозь пальцы. Как я могла так долго проспать? Только если меня принудительно заставили. Я зарычала и сжала кулаки. Спустила ноги и увидела свои туфли около кровати, а потом осмотрела себя. Обнаженная, только лишь в белье, я спала под шелковым одеялом. Как же я ненавидела Темного в это мгновение, никто из слуг бы сюда не сунулся, значит, он лично раздел меня, а потом еще вызвал лекаря, чтобы тот усыпил. Я зарычала и поспешила принять душ, чтобы окончательно развеять сонное состояние. Наскоро завершила процедуры, высушила волосы, насколько позволяло время. Заплела высокий хвост, надела костюм наемницы: рубашку, замшевые узкие брюки, высокие сапоги на удобном каблуке, куртку с множеством карманов, в каждом из которых были спрятаны сюрикены. Я обернулась и посмотрела на часы. Вариса Луноликая должна была отбыть сегодня и, похоже, я проспала это событие. Я глубоко вздохнула, пытаясь унять тревогу, и замерла, наблюдая, как алые языки пламени извиваются по стенам и полу, исчезая. Закат сменился сумерками. Я откинула все лишнее, леденея внутри и замораживая свои чувства. Распахнула окно, через которое обычно покидала комнату, когда выполняла поручения принца, сбросила нить арахны. Перчатки из кожи гракха уже были на мне. Но вот стоило только спрыгнуть на землю, как… меня накрыло дежавю.
Темный дворец содрогнулся. Каменная кладка загудела, стекла зазвенели. А потом резкая тишина обрушилась на меня: ни звука цикад, ни воя адских гончих. Казалось, мир замер, или это мое сердце остановилось, чтобы в следующее мгновение сделать кульбит и понестись вскачь. Крики женщин, вопли слуг перекрывались отборной руганью стражников, адские псы заскулили, устрашающий шелест огромных крыльев, пробирающий до мурашек тех, кто в курсе, кому он может принадлежать, накрыл окрестности. Я вскинула голову вверх, все небо заволокло тварями, которые не должны были даже принадлежать нашему миру. Я рванула вперед, но спасения от червеобразных монстров не было. Они сплошным ковром накрыли дворцовую территорию.
Успела лишь добежать до угла и сразу же попала в месиво тел. Стражники и воины прибывали из казарм и спешно выбегали из замка, пока слуги и прогуливающиеся до этого в парке аристократы пытались спастись бегством. Только не это я видела, не это привлекло мое внимание. А высокая фигура с черными, словно сама тьма, крыльями, возвышающаяся рядом с дворцом и склоненная. Его крылья кого-то окутали. Взмах огромного, с зазубринами меча, и пара голов тварей полетала в сторону, обдавая Дарканата снопом кровавой вонючей жижи, текущей у них по венам. Меня не трогали, пока я смотрела, как принц прорубает путь к дворцу и прикрывает Ларанелиель, чтобы та смогла укрыться внутри. Твари нападали на него особенно остервенело, словно им дали приказ во что бы то ни стало лишить Темный престол наследника. Я, проклиная себя, поспешила к нему. Оставить его, как бы ни была зла и выморожена изнутри его поступком, я не могла. Связь ли играла со мной злую шутку или то, что я привыкла прикрывать его не смотря ни на что, было не ясно. Но воины были заняты и не могли помочь своему принцу, пока тот отражал нападки монстров, а Ларанелиель жалась к его спине. Я скрипнула зубами, прожигаемая ревностью, и тут же выдохнула, приказывая себе не думать, не чувствовать, не анализировать. Я достала два клинка и стала прорубать дорогу к Дарканату. Я пользовалась своим преимуществом, что твари не смели напасть на меня, и тем самым с одного маха протыкала им головы, лишая жизни. С трудом добралась до принца и, схватив Ларанелиель за руку, потянула ее в сторону крыльца, Дарканат развернулся, собираясь дать отпор, замахнулся мечом и тут же замер, окинув меня черным звериным взглядом. Кивнул и смог, наконец, развернуть свои опасные и невыносимо красивые крылья. Любовница принца не сопротивлялась, пребывая в шоке от происходящего. По дороге я увидела стражника, пытающегося помочь одной служанке. Я резко развернулась в ту сторону, держа за руку Ларанелиель, но та так некстати пришла в себя и поняла, что мы снова отдаляемся от входа.
— Ты куда? — проорала она.
— Там нужна наша помощь, — бросила я ей на ходу, но та снова проявила весь свой сволочной характер.
— Это всего лишь служанка! Ты обязана меня доставить во дворец! — истерично заявила она.
— Заткнись, пока я не передумала этого делать, — ответила я и даже не остановилась.
— Принц тебе не простит, если со мной что-либо случится, — заявила гадина. А я поняла, что просто так она бы этого говорить не стала. Знает же о последствиях. Я снова сжала зубы и продолжила пробираться вперед, оставалось всего ничего до заветных дверей, а жажда вцепиться мерзавке в горло возросла невероятно.
Я убила тварь, которая подкралась к стражнику со спины, проткнув ее.
— Идем, скорее! — крикнула я совсем молоденькой служанке. Стражник стер кровавый пот со лба и кивнул мне. — Держитесь рядом. — Благо Ларанелиель больше не закатывала истерик. Уже спустя пару минут я избавилась от этих двоих. И снова рванула в гущу мясорубки.
Новая волна тварей пришла со стороны темного леса, окружавшего дворец. Полчища гоблинов перелезали через кованые ворота, наваливались сразу же кучами и тут же вгрызались клыками в доспехи охранников, которые начинали истошно орать. Не знаю, что меня спасало от пикси и червяков, но на гоблинов это точно не действовало. Оставалось надеяться, что пикси нас не посетят. Я смогла добраться до Дарканата и принялась сражаться рядом, прикрывая его. Повсюду слышался скрежет и лязг мечей, который сменялся глухим звуком погружения холодного металла в плоть. Запах смерти отчетливо ощущался в воздухе, от смрада и вони слезились глаза, а каждый глоток кислорода отдавался жгучей горечью перца внутри. Крики и вопли ужаса оглушали, а от запаха крови
