напоминающее внешне южноамериканского ленивца. Спустя четыре года французский морской офицер Барралье выменял на стрелы и топоры четыре лапы животного и, заспиртовав их в бутылках с бренди, отправил находку начальству. Вскоре он же добыл шкуру зверя, а потом и живого.
Название «коала» происходит от австралийского «kul-lawine» («ничего не пьет»). Коала действительно не пьет, ограничиваясь той влагой, которая содержится в листьях эвкалиптов — его единственной пище. Про эту особенность сумчатого медведя существует легенда. В давние времена одного осиротевшего мальчика Куб-Бора приютили неласковые родственники. Как и другие дети, он сам научился добывать пищу в эвкалиптовом лесу, но вот воды там было маловато. Мальчик только и думал, где бы напиться. Однажды, уходя на дальнюю охоту, родня забыла припрятать сосуды с водой. Когда жажда одолела Куб-Бора, он вдоволь напился. К полудню, в самый зной, его снова стала томить жажда. И Куб-Бор допил всю воду. Собрав опустевшие сосуды, мальчик повесил их на невысокое деревце, сам забрался на его вершину и завел длинную волшебную песню. Дерево стало расти, пока не вознесло вершину над лесом. Вернувшись с охоты, родственники не нашли запасов воды. Лишь пустые сосуды да Куб-Бор покачивались на ветвях самого высокого эвкалипта. Велико было негодование охотников — всем хотелось пить. Они кричали, звали мальчика, требовали вернуть воду, самые ловкие пытались влезть к нему на вершину. Он крикнул им, что воды больше нет. И тогда племя призвало на помощь шаманов, которые добрались до Куб-Бора и сбросили беднягу вниз. Окружившие тело мальчика родственники вдруг обнаружили, что он превратился в зверька, который направился к эвкалипту и тут же забрался на самую макушку. Вот с тех пор коала и не пьет. Во всяком случае, никто не видел его у водопоя. Миф утверждает, что коала раз и навсегда утолил жажду, еще когда был человеком, а биологи считают, что листья эвкалиптов, которых он поглощает в несметных количествах, а также роса и дожди — дают ему достаточно влаги.
Коалы обитают в эвкалиптовых лесах, где приспособились к жизни на деревьях. Они без труда влезают вверх по гладкому стволу и могут ловко перепрыгнуть с ветки на ветку, как обезьяны. Лапки у них короткие, но крепкие. Взбираясь вверх, коала ставит передние лапы под углом 45° на ствол, а задние в этот момент поджимает под себя. Так и карабкается, переступая шажками по 10–15 сантиметров. Сильные когти позволяют ему подолгу неподвижно сидеть на дереве. На землю он спускается, лишь когда нужно перебраться на другое дерево, стоящее так далеко, что не удается перескочить с одного на другое.
Коала — очень медлительное животное, питающееся листьями эвкалиптов определенных видов. Из более чем 500 видов эвкалиптов, произрастающих в Австралии, коалы едят листья всего 15–20 видов, причем каждая группа коал употребляет в пищу лишь два или три вида, притом разные. Это затрудняет их содержание в зоопарках, так как зверьков необходимо снабжать такими же листьями, как на родине, да к тому же каждый день свежими и в большом количестве. Собравшись поесть, коала захватывает ветку лапой, притягивает ее к себе и начинает перебирать листочки один за другим, изучая каждый на вид, на ощупь и на запах. Часто, тщательно обнюхав листок, зверек оставляет его на ветке и принимается за соседний. Питание листьями эвкалипта тем более удивительно, что в них иногда содержится сильный яд — синильная кислота. Установили, что, например, в побегах сахарного эвкалипта содержится достаточно яда, чтобы убить барана. Своеобразный специализированный способ питания одними лишь листьями эвкалипта стал возможен благодаря удлинению слепой кишки (до двух-трех метров). Этот абсолютный рекорд не побит никаким другим животным.
Коала ведет жизнь, соответствующую его малокалорийному питанию: этот зверек бережет энергию и очень мало двигается. Активен коала ночью. В дневную жару он дремлет, пристроившись в развилке ветвей и прислонившись спиной к стволу. Для этого природа снабдила коалу подушкой для сидения — жесткой кожистой нашлепкой на заду. Живет сумчатый медведь 11–13 лет, иногда до 20.
Кроме брачного периода, когда у взрослого самца обычно есть гарем из нескольких самок, коала живет один, и если кто-либо вздумает покуситься на его территорию, то он защищает ее очень решительно. Встреча двух самцов на одном дереве приводит к жестокой схватке — хозяин яростно атакует пришельца. Самки менее агрессивны и редко вступают в борьбу между собой.
В период размножения самец зовет самку характерным призывным брачным криком. В литературе любят повеселиться над ужасом новичка-переселенца, услышавшего ночью звук, представляющий собой «нечто среднее между храпом толстого пьяницы, скрипом двери на заржавленных петлях и ворчанием чем-то недовольной свиньи». Впрочем, «для чьих-то мохнатых ушей это прекрасная музыка, ведь это песня любви коалы».
Беременность длится 25–30 дней. В помете один детеныш. Малыши появляются на свет раз в два года, весят 5,5 грамма и имеют длину 15–18 миллиметров. В 6-месячном возрасте детеныш покрывается шерстью, достигает 20 сантиметров в длину и весит 500 граммов. После первых месяцев жизни, когда малыш питается молоком, он дней на 30 переходит на кашицу из полупереваренных листьев эвкалипта, а спустя еще месяц окончательно покидает сумку матери и переселяется ей на спину В годовалом возрасте коала становится вполне самостоятельным. Половозрелость наступает в три-четыре года.
До появления на пятом континенте людей это животное было распространено здесь повсеместно, ведь врагов у него практически нет. Хищники отказываются от его мяса — может быть, потому, что оно чересчур пропитано эвкалиптовым маслом и отдает горечью. Только динго нападает на коалу, когда тот спускается на землю. Убивает эта дикая собака старых или больных животных. Здоровый взрослый коала способен дать отпор: прислонившись к стволу дерева, он наносит удары мощными лапами с крепкими когтями, так что динго не может близко подобраться к добыче. Сумчатые медведи настолько «пропитаны» эфирными маслами, содержащимися в эвкалиптовых листьях, что сами пахнут как ментоловая пастилка от кашля. Может быть, этот запах служит им хорошей защитой: не исключено, что именно поэтому в их шкуре не заводятся паразиты. Аборигены охотились на коал мало и старались не причинять им вреда, так как считали, что в этих зверьков переселяются души умерших детей. Испуганный коала кричит и «плачет» совсем как ребенок.
Опасны для этих животных только частые в Австралии лесные пожары, которые происходят из-за обычая фермеров ежегодно палить лес, чтобы расширить площадь пастбищ для все увеличивающихся отар овец: неповоротливые медвежата не успевают убежать от огня.
Появление в конце XVII века белого человека оказалось для коалы роковым. Белые переселенцы стали вырубать эвкалиптовые леса
