перестал существовать для Морозовой. Она просто меня больше не видит.
Мы и раньше с ней очень мало общались, но тем не менее она меня замечала, одаривала хоть какими-то эмоциями. Могла за завтраком или ужином с семьей кинуть на меня взгляд, могла о чем-то спросить, в конце концов могла ужалить побольнее, как тогда на кухне, когда она пила вино, а я пришёл сделать чай.
Но больше этого нет. Я наивно все каникулы боялся первой встречи с ней, боялся случайно столкнуться в коридоре второго этажа или на кухне. Думал, что между нами возникнет неловкое молчание, или что Кристина начнёт высказывать мне обиды, обвинять. Я был даже готов к тому, что она меня ударит.
Но я не был готов к тому, что она просто перестанет меня видеть. Она смотрит сквозь меня стеклянными глазами. И самое обидное, что она делает это не демонстративно. Мол, ты для меня пустое место. Нет.
Меня действительно для нее больше нет. Она не знает никакого Максима Самойлова. И никогда не знала. В ее дом не приезжал никакой парень. Он не спасал ее от уродов в темном дворе. Он не дарил ей подарок на Новый год. И она ему не дарила. Он не целовал ее так, будто не может без нее жить. И она тоже его не целовала.
Ничего этого не было. Никогда.
С Нового года отчим наконец-то находит Кристине водителя, и она начинает ездить в школу сама с Викой. Я же продолжаю добираться с Егором. К моему счастью, он сам меня об этом попросил. Сказал, что ездить одному ему будет скучно. Я бы без проблем смог ездить и с Кристиной, но я больше не могу быть для нее приведением, которого она не видит. Это сильнее меня.
С Олей мы в школе наши отношения не скрываем, но и не выставляем сильно напоказ. На всех переменах мы вместе. Иногда я обедаю с ней и ее компанией. Но чаще мы с Олей в столовой садимся вдвоём. Я думал, что Кристине будет неприятно это видеть. Наивный. Она бы нас не заметила, даже если бы мы с Олей целовались прямо перед ее глазами.
Я никогда не думал, что безразличие может оказаться сильнее эмоций… Я никогда не думал, что буду мечтать о том, чтобы Кристина еще хотя бы раз окинула меня своей презрительной ухмылкой. Или чтобы посмотрела на меня свысока, как она это раньше всегда делала.
Я готов на все, чтобы получить от нее хоть какую-то эмоцию. Даже самую негативную. Я мечтаю о том, чтобы она меня ненавидела. Потому что ненависть — это тоже чувство.
Но она просто меня больше не видит.
Глава 35. Ее тайная жизнь
Я пытаюсь отвлечься от мыслей о Кристине с Олей, но получалось очень слабо. Олейникова — прекрасная девушка. Красивая, умная, интересная, с замечательным чувством юмора. Но она не Кристина. От прикосновений Оли по моему телу не проходит разряд тока. От поцелуев с ней по телу не разливалась волна желания. С Олей хорошо, комфортно, удобно. Но как с другом.
После каждого нашего свидания я возвращаюсь домой, как на каторгу. Потому что знаю, что самый главный для меня человек в этом доме, больше меня не видит.
Идут дни, недели, близится уже конец марта, но ситуация не меняется. В какой-то момент я замечаю, что Кристины очень часто не бывает дома. Сначала я думал, что она не выходит из своей комнаты специально, чтобы не сталкиваться со мной, но потом заметил, что ее вообще нет. Обычно это происходит в дни, когда отчим и мама не могут с нами завтракать и ужинать. Если же родители находятся дома, то и Кристина присутствует.
Я начинаю замечать, что водитель по вечерам не пригоняет ее машину в гараж. Но при этом каждое утро Кристина с Викой вместе приезжают в школу. Может, она стала частично жить у Степановой? Наверное, так и есть.
Я бы и дальше продолжал думать, что Кристина пропадает у Вики, если бы ее однажды не стал разыскивать Егор.
Конец марта. Мы с Олей выходим из кино и решаем посидеть в каком-нибудь кафе. Пока мы ждем наш заказ, я обнимаю Олю за плечи и притягиваю к себе на грудь. Мы о чем-то непринужденно разговариваем, как вдруг у меня звонит телефон. Это Егор.
— Максим, привет. Ты сейчас дома? — Его голос звучит, будто Кузнецов запыхался после бега.
— Нет, я сейчас с Олей. А что?
— У Кристины выключен телефон. Я пришёл к вам домой, а у вас вообще никого нет. Ворота открыты, а в доме нигде свет не горит и входную дверь никто не открывает.
— Ну у нас ворота всегда открыты. Ты же знаешь, что дом под видеонаблюдением, да и в целом в Золотом ручье более чем приличные соседи, поэтому мы их почти никогда не закрываем. В двор любой может попасть.
— Да я не об этом. — Егор нетерпеливо меня перебивает. — Просто, я так понимаю, Кристины дома нет. А ты не знаешь, где она может быть?
— Понятия не имею. Может, у Вики?
— Хм, возможно, — Егор немного воодушевился от моего предположения. — Сейчас позвоню ей.
— Ага, давай, — и я вешаю трубку.
Оля поворачивает ко мне голову.
— Что-то случилось?
— Егор не может найти Кристину.
— Ясно.
Не проходит и пяти минут, как Кузнецов звонит мне повторно.
— У Вики ее нет. И она не знает, где может быть Кристина. — Его голос в еще большей панике.
— Хм, странно. — Я тоже удивлен. — Может, она в компании у отца? Сидит с ним на каком-нибудь важном совещании и телефон выключила.
— Кстати, возможно. Ты можешь связаться с ее отцом и спросить, с ним ли Кристина.
— Да, сейчас.
Я кладу трубку и набираю Игорю Петровичу. Признаться честно, в глубине души я тоже забеспокоился о местоположении Кристины.
— Слушаю, — отчим отвечает на звонок после третьего гудка.
— Игорь Петрович, добрый вечер. А Кристина случайно не с вами на работе? Егор не может ее найти.
— Нет, она сегодня не приезжала.
— Хм, странно. А вы не знаете, где она может быть?
Отчим мгновение молчит.
— Ну, примерно догадываюсь. А что такое?
— Да просто Егор говорит, что у нее выключен телефон. И дома ее тоже нет.
— Ну, значит, Кристина захотела от всех отдохнуть, побыть одна. Так бывает. Переживает из-за Гарварда. Ответ через месяц должен прийти. Скажи Егору, что с Кристиной все в порядке.
— Хорошо.
