— О, на этот счет можешь не беспокоиться. Рано или поздно нам придется принимать гостей.
— Что ж, будем надеяться на их дружелюбие, — невесело усмехнулась Лили и несколько невпопад добавила:
— Трудно поверить, что дома сейчас зима. Здесь так тепло И уютно… Мне бы очень хотелось, чтобы… — Она замолчала.
— Чего бы тебе хотелось, любовь моя?
— Ничего.
— Скажи мне, не смущайся.
— Сейчас ты совсем другой, Мэт. Но боюсь, что, когда мы вернемся к цивилизации, все изменится. Здесь ты такой молодой, беззаботный, естественный… Я даже не думала, что это возможно.
— И ты полагаешь, что я перестану быть таким, если нас спасут?
— Да, — убежденно кивнула Лили, — полагаю.
Я слишком хорошо помню того угрюмого, самоуверенного типа, за которого вышла замуж, и не хочу видеть его вновь.
Я не хочу даже вспоминать о нем, о том, как он заявлял, что наш брак ничего не значит и что он не собирается хранить мне верность. Я не хочу больше жить в страхе!
— Похоже, я вел себя как последняя скотина, — пробормотал Мэт, — но, поверь, это было из-за того, что я не верил в любовь.
— А теперь вдруг поверил? — с подозрением спросила Лили. — С чего бы это? Что же заставило тебя изменить свои взгляды на жизнь?
— Не что, а кто, — вздохнул он. — Ты. Бог свидетель, мне было трудно. Очень трудно, дорогая, но я справился.
— Мне бы очень хотелось поверить тебе, Мэт, но…
В последнее время она с трудом узнавала его. Он стал другим — таким, каким ей больше всего хотелось бы его видеть. Добрым, ласковым, внимательным.., любящим.
Быть может, все дело в этом острове? В воздухе, воде, пище, в их вынужденном одиночестве, наконец… Но как долго это продлится? Некий внутренний голос подсказывал ответ, и он ей совсем не нравился. Как только они окажутся в большом, реальном мире, все закончится, исчезнет, испарится. Мэт снова будет прежним. Их любовь останется здесь, на необитаемом острове, а в той, другой жизни его ждут те же соблазны, главный из которых — Кларисса Хартли. Горькая правда заключалась в том, что Мэту Хоуку не хватало одной женщины. Он слишком привык к разнообразию, вернее, к тому, что под этим понимал.
— О чем задумалась, дорогая?
— О том, что, стоит тебе оказаться дома, в Америке, все начнется сначала, — медленно проговорила она.
— Ты не веришь, что я люблю тебя?
— Я верю в то, что тебе так кажется.., сейчас.
— Нет, Лили, я не мальчик и не привык бросаться словами. Если я говорю, что люблю тебя, то так оно и есть.
И не просто сейчас, а навсегда.
* * *
— О господи, мы здесь уже так давно! — сказал однажды Мэт, делая на стволе дерева очередную зарубку.
Время летело быстро, они были счастливы и не заметили, как промелькнуло несколько месяцев. И все же Мэт волновался. Где его команда? Повреждения, полученные «Морским ястребом», были достаточно серьезны, но корабль все же мог дотянуть до Нассау. Неужели никто на борту не видел, как волна смыла Лили и как он прыгнул вслед за ней? Эти мысли не давали ему покоя. Помощь давно уже должна была прийти, и раз ее не было, значит, что-то случилось. Нет, Мэт не жалел о времени, проведенном на этом острове с Лили, но он не привык оставаться в стороне от событий, тем более таких важных, как война.
— Неужели? — ахнула Лили. — Но, надеюсь, год еще не кончился? Мы все еще в том же 1814-м?
— Думаю, да, — неуверенно ответил Мэт. Он делал зарубки не слишком регулярно и теперь не мог что-то утверждать. — Пожалуй, сегодня я разведаю дальнюю часть острова. Если нас искали и туда заходили корабли, я сразу это пойму. Пойдешь со мной?
— Нет, — покачала головой Лили. — Мои башмаки совсем износились, а идти через джунгли босиком я не хочу. Как долго тебя не будет?
— Понятия не имею, это зависит от размеров острова, но в любом случае раньше завтрашнего дня я вряд ли вернусь. Честно говоря, мне не хотелось бы оставлять тебя одну.
— Не беспокойся, со мной все будет в порядке, — улыбнулась она. — Здесь нет ни людей, ни зверей, так что мне ничто не угрожает. Пока тебя не будет, я, пожалуй, займусь штопкой — наша одежда пришла в полную негодность.
— Давай я хотя бы оставлю тебе нож.
— Нет, Мэт, мне он ни к чему, а тебе пригодится. С ножом ты будешь чувствовать себя увереннее, разве не так?
— Так, — кивнул Мэт и серьезно добавил:
— Если вдруг нагрянут незваные гости, спрячься в зарослях и сиди тихо, как мышка.
Впрочем, он сказал это просто так, на всякий случай, поскольку за все эти месяцы они не видели на острове ни души.
Остаток дня прошел довольно скучно, и Лили не раз пожалела, что не пошла вместе с Мэтом. Она шила, ставила заплаты, собирала маленьких неуклюжих крабов на берегу и даже пробовала ловить рыбу. Ночью девушка долго ворочалась, пытаясь заснуть без ставших уже привычными объятий мужа, но тщетно, и, когда забрезжили первые лучи зари, со вздохом встала, отправилась к озеру, где умылась и привела себя в порядок, пользуясь поверхностью воды, как зеркалом. На берег она вернулась лишь ближе к вечеру. Отогнув ветви зарослей. Лили с удивлением увидела, что песок истоптан десятками пар ног. Она застыла в ужасе, посмотрела вперед и невольно попятилась: там, у самой кромки воды, стояли шлюпки, а не более чем в полумиле от берега покачивался на волнах корабль.
От шлюпок к зарослям кустов неподалеку протянулась цепочка пестро одетых мужчин, передававших друг другу пустые бочонки и корзины. Со всей очевидностью, неизвестное судно зашло пополнить запасы пресной воды и фруктов. Лили парализовал страх. Увидеть сразу столько людей после долгой вынужденной изоляции! У нее рябило в глазах, сердце отчаянно стучало.
Судя по одежде, грубым голосам и свирепым лицам, это были не английские солдаты и не матросы с американского капера, а самые настоящие пираты. Стараясь не дышать, она продолжала пятиться в чащу, и вдруг под ногой хрустнул сучок. В тот же момент стоявший ближе остальных бородач со всклокоченной рыжей шевелюрой повернулся на звук, в два прыжка оказался у края зарослей и быстро раздвинул ветви. Первые секунды он не поверил своим глазам, а когда понял, что перед ним не призрак, пронзительно свистнул.
Девушка бросилась бежать. Задыхаясь от ужаса и проклиная себя за неосторожность, она неслась, как раненая лань. Лианы хлестали ее по лицу, колючки рвали одежду и царапали в кровь босые ноги, но Лили ничего не чувствовала, подгоняемая топотом и криками на разных языках.
Если бы преследователи оказались не столь расторопными, а девушка лучше ориентировалась в джунглях, у нее была бы возможность ускользнуть в чащу, затаиться там и переждать, пока пираты не перестанут ее искать и не поплывут дальше. Но силы подходили к концу, деревья вокруг смыкались все плотнее, а голоса врагов неумолимо настигали. Внезапно она споткнулась о корень и, вскрикнув от боли, упала лицом вниз. Мгновения спустя на нее с бранью навалился один из пиратов и придавил коленом к земле, а остальные столпились вокруг.
