— А что, Эгана так легко уличить? — удивился Баджер.
— Напротив, уличить его почти невозможно. Но это в тысячу раз лучше, чем сидеть и ждать, пока на шею накинут веревку.
— Говорят, этот тип двинул в Натчез. — Том усмехнулся.
— Как и собирался, — рассеянно заметил Брендон. Он что-то ухватил из разговоров своих мучителей, пока его везли в Корпус-Кристи. Мае Хардинг рассуждал о неожиданных проблемах и высмеивал Нобла Эгана. Тот, мол, рад-радешенек похозяйничать, но ему вряд ли придутся по размеру ботинки отца.
— Эган отправился не один, а с красоткой, которую ты ему так любезно доставил. — Баджер взглянул на Брендона из-под тяжелых век и хмыкнул. — Девчонке не повезло. Могла бы найти мужа и поприличнее.
«Вы оба даже не догадываетесь, что не столько Эган, сколько я втравил ее в самые большие неприятности!»
— Ничего, если удастся разобраться с Эганом, у нее появятся шансы и получше. Ну а что теперь, ребята? Когда я смогу убраться из этой норы?
— Как только славный паренек с ключами отопрет замок. — Том подал знак тюремщику.
Тот приблизился, что-то ворча себе под нос, и вскоре железная решетка распахнулась.
— Как у тебя с деньгами?
— Были, а теперь нет. Люди Эгана обчистили мои карманы. — Брендон устремился за своими избавителями к выходу из тюрьмы.
— Много обещать не могу, но на проезд до Натчеза тебе хватит. Маловато, но больше нет.
— Ничего, Том. В Натчезе у меня есть старый приятель, он поможет во всем, а деньги у меня найдутся и в Галвестоне. Мне бы вот добраться туда. Проводите?
— Как только очередное корыто будет проплывать мимо этой Богом забытой дыры. — Том Кемден хлопнул Брендона по голой спине. — Приятель, я бы посоветовал тебе выпить пару порций чего-нибудь покрепче.
— После того, как вымоюсь и побреюсь.
— Идет! — И Том сунул мешочек с монетами в ладонь Брендона. — Когда примешь человеческий вид, приходи в салун Уили.
— Одна нога здесь, другая там.
Брендон вышел на вольный воздух и окунулся в поток солнечных лучей. Ноздри его сами собой раздулись, жадно втягивая запах соленой морской воды, водорослей и деревянных свай. Обогнув пустующую контору шерифа, все трое последовали на улицу.
Рядом простиралась зеленовато-серая гладь океана. Взглянув на пристань, откуда ему вскоре предстояло начать новый путь в неизвестность, Брендон ощутил надежду, впервые с той минуты, как оказался лицом к лицу со Стюартом Эганом. Расследование делишек этого человека может стоить ему жизни. Что ж, он готов рискнуть. Милый образ Присциллы был не последним доводом в пользу этого.
А точнее, главным. Эту женщину Брендон упрямо считал своей и стал бы бороться за нее, даже если бы ему пришлось поплатиться за это жизнью.
— Нет, пурпурный креп не пойдет, — спокойно, но весомо сказал Стюарт, поудобнее откидываясь в кресле, обтянутом дорогой парчой. — Я вижу на миссис Эган туалет из изумрудно-зеленого шелка с отделкой из золотистого тюля.
Мадам Баррэ, лучшая модистка Нового Орлеана, отступила на несколько шагов и полуприкрыла глаза, как бы мысленно рисуя себе такой наряд. Присциллу тошнило от подобного лицемерия, но она научилась не выказывать эмоций.
— Да, месье, — наконец согласилась модистка, расцветая восхищенной улыбкой. — Как это сразу не пришло мне в голову, ума не приложу! Изумрудный шелк куда больше подойдет к чудесному цвету лица вашей супруги. В жизни не встречала такого знатока, как вы!
Стюарт улыбнулся, довольный этой откровенной лестью.
— Дорогой, я устала так, что едва держусь на ногах!
Вот уже полчаса полуодетая Присцилла стояла на помосте с поднятыми руками, тогда как несколько портних ползали вокруг пес на коленях, скалывая очередной модный туалет.
— Вспомни, ведь я уже два дня схожу с этого помоста лишь для того, чтобы перекусить!
— Но я же не могу позволить тебе отстать от моды, — возразил Стюарт таким тоном, что протест замер у нее на языке. — Однако я не тиран. Если ты устала… хм… пожалуй, можно продолжить завтра.
Присцилла открыла было рот, чтобы поблагодарить его, но случай так и не представился.
— Полагаю, лучшее средство от усталости — смена занятия, — продолжал ее неумолимый супруг. — За ужином нам предстоит деловая встреча, и тебе нужно принять надлежащий вид. Надеюсь, новая горничная укладывает волосы именно так, как мне описывали. — Не дожидаясь ответа, он повернулся к модистке: — Мадам Баррэ, я ценю вашу предупредительность, но рассчитываю также и на скорость выполнения заказа. Время — деньги, знаете ли.
— Я лично присмотрю за тем, чтобы туалет, заказанный вами к сегодняшнему ужину, был доставлен вовремя. Можете не сомневаться, почти весь заказ сделают до вашего отъезда. Несколько только что начатых платьев я распоряжусь отправить на ваш адрес в Натчезе.
По меньшей мере полдюжины портних лихорадочно шили день и ночь, чтобы приготовить в срок новый ультрамодный гардероб Присциллы. Шелка и атласы покупались самые дорогие, один бальный туалет следовал за другим. Кроме того, Стюарт заказал несколько накидок, зонтики, шали, шляпки, веера ручной росписи и из страусовых перьев, чулки, перчатки и баснословно дорогое французское белье.
— Мы с вами понимаем друг друга с полуслова, мадам, — усмехнулся Стюарт, и в ненавязчиво протянутую руку модистки лег кошелек, набитый золотыми.
Мадам Баррэ присела в глубоком реверансе:
— Большое спасибо, месье!
— Я подожду тебя в экипаже, дорогая. — Стюарт подошел к Присцилле, коснулся поцелуем ее руки и удалился.
Четыре часа спустя он вошел в элегантно обставленную гостиную номера люкс — супруги Эган снимали два смежных номера в отеле «Сент-Луис» (разумеется, лучшем в Новом Орлеане). Присцилла, одетая для выхода в ресторан, приняла предложенную руку мужа.
— Идем, дорогая?
Она приподняла великолепный персиковый шелк юбки, показав носок атласной туфельки, и супруги направились к широкой лестнице с позолоченными перилами. Платье, сшитое в салоне все той же мадам Баррэ, на редкость шло Присцилле, ибо подчеркивало воздушную легкость ее фигурки. Как всегда, когда им случалось вместе бывать на людях, Стюарт держался с ней с подчеркнутой галантностью. Даже не верилось, что этот обаятельный, любезный джентльмен — тот же человек, которого она впервые встретила в «Тройном Р». Когда они оставались одни, он бывал суров, но заботлив, и это озадачивало ее.
Это был их второй вечер в Новом Орлеане, впереди ожидалось еще четыре — вполне достаточный срок, чтобы «прилично одеть» миссис Эган. Затем им предстояло снова подняться на борт парохода, теперь уже солидного судна «Креолка Миссисипи», и проследовать до Натчеза, вверх по течению великой реки.
