узнать, каким образом Жорж незаметно проникает в город и уходит из него. Когда беглецы окажутся вне опасности по ту сторону стены, он «случайно» найдет этот путь, и его перекроют. Не будет больше потайного хода, которым просачиваются в город лазутчики.
Жорж молча вел детей переулками. Ночное небо закрывали тучи, но иногда темноту пронизывал лунный свет, пока его не закрывала очередная туча, погружая все во мрак. Издалека слышались отдельные выстрелы, но Жорж не сбавлял шага. Он отчаянно стремился в относительную безопасность дома Дюпонов: когда они спустятся в туннель, обнаружения можно не бояться. Звук чьих-то шагов сзади заставил Жоржа резко обернуться, заведя детей себе за спину, но его привыкшие к темноте глаза никого не заметили, и он решил, что ему померещилось. Уже давно наступил комендантский час, и улицы опустели — жители сидели по домам.
И тут началась канонада. Загремели пушки с той стороны стены, и тут же им ответила пушка коммунаров на Трокадеро. Ответный огонь был плохо нацелен и велся с недолетом: ядра и бомбы падали на городские постройки. Таким образом, парижан обстреливали не только правительственные войска, но и коммунары.
Жорж и дети оказались меж двух огней. Артиллеристы ни той, ни другой стороны их не видели, но снаряды вокруг падали с обеих сторон. Рушилась каменная кладка окрестных домов, вылетали от взрывов двери, сыпались оконные стекла. Вспыхивали пожары, быстро расходясь между домами; языки пламени лизали шторы, охватывали деревянные стропила на сорванных крышах. Вскоре пламя взметнулось в воздух, отбрасывая красно-золотые блики. Закричали охваченные паникой люди в домах и квартирах, кто-то куда-то бежал, женщины, подхватив на руки младенцев, отгоняли детей постарше от горящих зданий. Спасаясь от дыма и огня, они бросались на освещенные пламенем улицы, которые становились прекрасной целью для артиллерии противника, и обстрел продолжался.
— Сюда! — крикнул Жорж, но его слова заглушил рев выстрелов, и он, схватив Элен за руку, отдернул ее от того места, куда через секунду упала горящая балка. Вокруг бушевал хаос — все бежали, сшибая друг друга. Жорж протолкался через толпу, но тут взрыв, раздавшийся рядом, заставил его рухнуть на землю, схватившись за ногу.
— Жорж, ты ранен! — вскрикнула Элен и склонилась к нему, пытаясь поднять.
— Ерунда, — ответил Жорж сквозь стиснутые зубы, — щепка воткнулась. — Он встал на четвереньки, а потом с помощью Жанно сумел подняться на ноги. — Вперед. Выбираемся отсюда.
Тут же прогремел новый залп, и снова раздались крики, усиливая панику среди выбежавших из домов людей. Жорж захромал прочь, в темноту улицы, еще не охваченной пожаром.
— За мной, — прохрипел он, и Жанно, схватив Элен за руку, потащил ее следом. Снова посыпались камни, и Жорж, покачнувшись, упал на землю, зажимая ногу. — Уводи Элен отсюда, — выдохнул он. — Домой, Жанно, веди ее обратно домой.
— Но мы же не можем тебя здесь бросить! — воскликнула Элен, падая рядом с ним. — Тебя нельзя тут оставить!
— Нужно. У меня нога сломана, похоже. А вы идите. Скажете Марселю, что тут было. А за меня не беспокойтесь, здесь много людей.
Грохнул взрыв на соседней улице, снова посыпалась кладка стен, взметнулись клубящиеся облака пыли.
— Бегите! — крикнул Жорж. — Быстрее!
— Пошли! — заорал Жанно, хватая Элен за руку.
— Но Жорж… — уперлась она.
— Ничего с ним не случится! — Жанно пытался переорать шум и грохот. — Он же приказал идти! Вперед, Элен!
Он потащил ее за собой по извилистому переулку, но перед выходом на открытую площадь Элен резко остановилась, выдернув руку и тяжело дыша.
— Надо вернуться, — выпалила она, чуть не плача. — Нельзя его бросить валяться на земле.
— Вернемся — можем погибнуть. Еще ведь стреляют. Ты думаешь, он этого хочет, твой Жорж, чтобы ты вернулась, а не бежала от опасности? — Жанно снова взял девочку за руку и сказал уже мягче: — Пойдем, Элен. Если его убьют, то убьют. А если нет, то найдут и отвезут в больницу. В любом случае ты тут ничего поделать не сможешь, а нам надо уходить из-под обстрела.
Элен позволила себя убедить, и они, держась за руки, перебежали площадь и юркнули в узкий переулок, который в конце концов привел их к реке. Жанно не остановился и по берегу повел Элен к центру города. Здесь все еще был слышен грохот пушек, еще видны огни пожаров и клубы черного дыма, отсвечивающие серебром, когда проглядывала луна.
— Это же не дорога домой, — вдруг пробормотала Элен, снова остановившись на каком-то из больших бульваров.
— А мы не к тебе домой идем, а ко мне, — ответил Жанно и потянул ее за руку.
— Но так нельзя! — в отчаянии крикнула Элен. — Жорж велел возвращаться домой и сказать Марселю, что случилось.
— Жорж толком не подумал, — возразил Жанно. — Твой дом в самом центре этой битвы. Очередной залп может его накрыть, и ты погибнешь.
— Но Марсель не будет знать…
— Не будет, но тут мы ничего не можем изменить. Пошли.
Элен неохотно подчинилась и пошла за Жанно по улицам и переулкам, пока вдруг не узнала, одну. Это была та, с табачной лавкой на углу. Элен замерла.
— Теперь что? — не понял Жанно. — Мы почти на месте!
— Только не туда! — взвизгнула девочка. — Жанно, туда не надо!
— Так я же там живу.
— Этот Гастон…
— Уже подох, — процедил Жанно и подумал, что если нет, то скоро. — Честно тебе говорю! Пошли.
Ему пришлось чуть ли не силой тащить Элен дальше, но наконец они оказались возле ступеней, ведущих в подвал Берже. Пока Жанно колотил в дверь, Элен держалась чуть поодаль. Когда уже казалось, что никто не отзовется, послышался скрежет засова, и дверь чуть приотворилась.
— Тетя Эдит! — сказал Жанно в полоску света. — Тут я, и со мной друг. Можно войти?
Дверь открылась чуть шире, и выглянул Альфонс.
— А, это ты, — буркнул он недовольно. — Я думал, ты слинял, как и в прошлый раз. — И отступил, давая им войти.
Глава двадцать пятая
Когда начался обстрел, Марсель, издали следивший за Жоржем и детьми, изрядно от них отстал. В несколько минут улицы оказались охвачены пламенем, и грохот обрушаемой кладки слился с громом пушек. Люди выбегали из домов, спасаясь от обвалов. Марсель бросился вперед, думая лишь о брате и сестре, но в возникшей суматохе никак не мог их высмотреть. Это было безнадежно.
Канонада длилась еще полчаса, и вся округа осталась лежать в развалинах. Повсюду горели дома, и те, кто хотел убежать от огня и обстрела, лежали на мостовой убитые или раненые. Когда канонада стихла, уцелевшие стали
