— Приведет и в другое место. Потом научишься. Что тебя пугает? Бери своих друзей — и в путь. Разве удел Странницы — одиночество? Маркус?
— Меня она с собой звала… Та, что приходила сюда. Значит, можно. Да и раньше я слышал, что они не всегда ходят в одиночку. Делиена, ну давай действительно хоть завтра пойдем. Шут уже практически здоров… Как, Ариана?
— Не уверена, что ему стоит пускаться в долгий путь… Впрочем, если взять теплую палатку, походные одеяла… В общем, выживет.
— Нет, — вдруг сказал Гарвин. — Дело не в этом. Почему ее вдруг бросило в тот мир? На секунду, она даже испугаться не успела. Владыка, она может быть права. Ей действительно надо поговорить с кем-то знающим.
Шут положил голову Лене на колени и болезненно поморщился.
— С другой Странницей?
— Нет. С драконом.
Стало тихо-тихо. Карис, кажется, даже в обморок упал. Гарвин недоуменно пожал плечами:
— Не понял? Я видел у нее пряжку, это явно чешуйка дракона, и явно дал ей ее именно дракон, потому что… потому что вряд ли она убила дракона, чтобы выдрать у него чешуйку.
— А подарить ей никто не мог? — осведомился шут, прекрасно знавший, откуда у нее та самая пряжка. Гарвин подумал.
— Кто? Она живет здесь, а я бы знал, что у кого-то есть амулет дракона. Люди здесь при одном слове «дракон» впадают в панику, хотя я видел пару амулетов из живого яйца. Не понимаю только, почему они обижаются, когда драконы жгут их. Я тоже… жег людей за своих детей и нахожу это естественным.
— Дракон мне ее подарил, — пробормотала Лена. — Еще и полетать предлагал.
У Милита загорелись глаза. Точно, пацан. Подросток. Он бы согласился.
— Так попробуй поговорить с драконом, — предложил Гарвин. — Что ты теряешь, в конце концов?
— Может, ты мне еще расскажешь, как?
Гарвин оглядел эльфов и осуждающе покачал головой.
— Ее вообще кто-нибудь учил пользоваться амулетами, а? Надавали и думают, что она сама все сразу поняла и всему научилась. Вы что, дорогие родственники? Она из другого мира, для нее до сих пор магия — сказки для маленьких… Кайл, ты хоть показывал ей, как пользоваться твоим успокоителем? Карис, не психуй, а то смотреть тошно. Ты теперь у нас почти великий маг, негоже бояться драконов. Бояться надо людей. Или эльфов. А драконам совершенно наплевать и на тебя, и на меня. Однако Аиллене он дал чешуйку. Это о многом говорит. Хотя бы о том, что она может его вызвать.
Маркус поддержал Кариса, который просто начал валиться со стула.
— Ввиддел я ддракона… и тто, что ппотом остталось…
— У тебя дети есть? Тогда представь себе, что твоего ребенка… ну, скажем, он еще ни ходить не умеет, ни говорить, но уже тебя узнает и тянет ручки… Вот из такого малыша начинают тупым ножом куски выпиливать, чтобы потом заговорить и повесить в огороде ворон пугать. Очень эффективно действуют такие амулеты. При этом, насколько я слышал, драконы чувствуют то же, что чувствуют их дети… пусть еще и нерожденные. Я бы пожег, Карис. А ты?
— Гарвин, ты лучше научи ее пользоваться амулетом, — предложил шут, все так же глядя ей в лицо, — ругаться мы все умеем, а я так лучше прочих. Начну — тебе мало не покажется. Только все-таки для разговора с драконом лучше выбрать такое место… поуединеннее. Владыка, ты помнишь тот склон? Может, отправимся завтра?
— А почему не сегодня?
— Потому что сегодня я тебя просто ни на секунду не отпущу. Вообще. Так и буду держать. И никакой другой мир не посмеет тебя забрать. Обещаю. Мы будем сидеть дома и держаться за руки.
— А Маркус будет выносить за вами горшки, — столь же поэтично дополнил Гарвин. — Хотя разумно. Неплохо бы и внимательному магу быть где-то поблизости.
— Карис тебе не годится?
— Карис? Карис мне годится, но он не в себе. Драконов боится. Боюсь, тут скоро запахи пойдут…
— Знаешь, — с подчеркнутым дружелюбием сказал Маркус, — я тоже боюсь драконов. Но не боюсь эльфов. Так что если будешь продолжать, получишь в свое оставшееся ухо. Мне ничуть не стыдно оттого, что я их боюсь, потому что я, Мастер клинка, со своим мечом ничего не могу сделать дракону. Не все рождены сильными магами, Гарвин. Теперь ты понимаешь, Делиена, за что не любят эльфов?
Гарвин хотел что-то сказать, но напоролся на яростный взгляд Милита и промолчал.
— Я тоже боюсь драконов, — обыденно сообщил шут, — и тоже не боюсь эльфов. Владыка, не велишь ли ты своему героическому сыну выносить за нами горшки вместо Маркуса? Чтобы я имел возможность окунуть его в этот горшок.
— Мы люди, — тихо сказал Карис, — и нам свойственно чего-то или кого-то бояться. Мы не отличаемся бесстрашием эльфов. Но значит ли это, что мы чем-то хуже?
— Так что заткнись, — резюмировал Маркус. — Ты воевал с людьми, а мне довелось повоевать с эльфами. Вас там на части резали, а ваши тут пленных не брали. И никого не оставляли. Вообще. Ни детей грудных, ни старух парализованных, ни женщин на сносях. Будем мериться?
Гарвин вскинул голову, но Лиасс рявкнул:
— Замолчи! Люди имеют основания бояться драконов потому хотя бы, что они даже не знали, что драконы разумны.
— Ты любишь яичницу, Гарвин? — осведомился шут. — А как на это смотрят куры? Я так нескромно скажу, что прочитал книг не меньше иного великого мага, но я даже не догадывался, что драконы разумны. Они с нами не разговаривают. Они нас убивают. И даже не едят.
— Ошибаешься, — усмехнулся Маркус, — очень даже едят, если голодны. Делиена, а ты боишься драконов?
— Да, — удивилась Лена, — конечно. Гарвин вас дразнит, а вы и купились.
— Не дразнит, — возразил Маркус. — Это нормальный разговор обычного эльфа.
— Люди, я прошу прощения за моего сына, — произнес Лиасс. — Мне стыдно за него.
— Владыка…
— Молчи, Гарвин, — оборвала Ариана. — Ты был отвратителен. Если ты в таком тоне разговариваешь с людьми, которые сделали для эльфов так много, то как же ты будешь говорить с другими?
Гарвин посмотрел на Лену и опустил глаза. Изобразил раскаяние, которого вовсе не испытывал. И благодарности к Родагу не испытывал. И уж тем более симпатии не просто к людям, но даже и к конкретным, хотя и уверял в обратном. Эльф. Самый настоящий эльф, каким когда-то ее пугали Маркус и шут.
— Я домой хочу, — сказала она. — А вы тут сами разбирайтесь. Дай мне, пожалуйста, плащ, Карис.
Маг накинул ей на плечи плащ, причем шут действительно не выпускал ее руки, Маркус застегнул Милитову ветку. На эльфов они не смотрели. Подчеркнуто. Ничего. Вот пусть Лиасс сам сына воспитывает как хочет. Кайл выглядел расстроенным и виноватым.
На улице было морозно. Все. Пора перелезать в теплый костюм. Ну почему тут не додумались до нормальной зимней одежды-обуви? И капюшона на плаще нет, уши мерзнут. Ну почему все остальные так спокойно переносят холод? У Кариса даже уши не покраснели, руки без перчаток, машет ими что-то Маркусу рассказывает. Про драконов, наверное. Как можно вызвать дракона? Как джинна из лампы — потереть пряжку и скомандовать «встань передо мной, как лист перед травой». Как вот, интересно, лист перед травой становится, если листья на деревьях, а трава как раз внизу? Или тут глубокий философский смысл?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
