Особой силы удар пришелся на стык 290-го и 289-го пехотных полков. Там разражается паника. Части бегут. Но уже на южном выезде из Чернижной им навстречу выступает полковник Гайгер. Присутствие командира в нужном месте, в нужное время мгновенно приводит малодушных в чувство. Они возвращаются и снова отбивают позиции.
В 282-м пехотном полку собираются остатки разбитого I батальона, 3-я рота распускается и проводится полная реорганизация. Боевой состав батальона насчитывает 148 человек. Один только день под Горками стоил ему 90 бойцов. Большая часть из них пропала без вести, раздавлена танками или беспощадно уничтожена парашютно-десантными частями» [62] .
Надо признать, что 43-я армия своим упорством, храбростью бойцов и командиров смогла превратить бои на Нарском рубеже в настоящий ад для немцев.
Нарский рубеж держался. Противник был остановлен на линии Инино – Горки – Ольхово – Кузовлево – Ильино – Тетеренки – Колонтаево – Дмитровка – Стремилово.
Любопытный факт. Просматривая списки награжденных по итогам боев, обнаружил, что среди представленных к ордену Красного Знамени политрук, зам. политрука, оперуполномоченный 00 НКВД, военный комиссар, начальник 1-го отделения штаба дивизии и т. д. Окопный народ получал в основном медали. Правда, медали 41-го года, как известно, приравнивались к самым высоким орденам. И все же…
30 октября в расположение 43-й армии прибыли командующий войсками Западного фронта генерал Жуков, начальник штаба фронта генерал Соколовский и член Военного совета фронта Булганин. Жуков приказал проводить его на позиции первого эшелона. С КП первого батальона 120-го стрелкового полка 93-й сд он долго осматривал предполье, воронки, брошенные окопы, наполовину сожженную деревню на той стороне. Это была его родина. Здесь прошло детство, юность. Здесь он знал каждую тропинку, каждый изгиб реки. И то, что враг был остановлен войсками его фронта именно здесь, в окрестностях Угодского Завода и Малоярославца, волновало особенно.
Вечером Жуков приказал собрать всех командиров, до командира полка включительно, и провел совещание. Выслушал доклады и предложения. Поставил задачи. Главной задачей было – держаться там, где стоишь, ни шагу назад. Неустойчивые будут отданы под суд и расстреляны перед строем. Это он повторил несколько раз. Командиры смотрели на него молча, будто замерев. Он видел взгляды людей, готовых на все. Вот почему он с такой уверенностью скажет Верховному, что враг не пройдет, что Москвы немцам не видать.
Перед совещанием состоялся разговор с командармом. Жуков все еще сомневался в том, что противник выдохся и остановлен здесь, на Стремиловском рубеже, на подступах к Подольску.
– И все же, – сказал он, – что произошло на вашем рубеже обороны, доложите более подробно. Сегодня я буду докладывать о положении на вашем участке Верховному.
– Войска противника остановились, – подтвердил Голубев.
– Чем это можно подтвердить?
– Сегодня в 7.00 артиллерийской подготовки по нашим позициям не было. В 8.00 противник в наступление не перешел. Не появилась и его авиация. Наши наблюдатели отметили следующее: в 8.50 в центре и на левом фланге противник приступил к совершенствованию своей обороны. На правом фланге части 57-го моторизованного корпуса тоже приступили к строительству оборонительных укреплений.
– Что сообщает разведка?
– Войсковая, армейская и авиационная разведка, а также командиры переднего края на 19.00 еще раз подтвердили, что войска 98-й и 34-й пехотных дивизий 12-го армейского корпуса в течение суток создали оборону на всю глубину своих боевых порядков. Танковые подразделения второго эшелона 57-го моторизованного корпуса от населенного пункта Воробьи повернули направо на направлении поселка Балабаново и двигаются дальше. Сегодня утром в полосе обороны 53-й стрелковой дивизии ее разведкой был захвачен офицер 289-го пехотного полка 98-й пехотной дивизии. Он показал следующее: в пехотных ротах его полка осталось по 15–20 человек, все обмундирование летнее, оборванное, питание плохое. Лошади почти все убиты и съедены. Людской состав переносит боеприпасы и другие грузы на себе и перетаскивает орудия и минометы. Настроение солдат да и младших офицеров подавленное. Клюге обещал, сказал он, что у русских нет сил для обороны, что через день-два мы будем в Москве, но мы, солдаты, этому не поверили. Еще сказал следующее: такого мощного сопротивления они не испытывали с начала кампании на Востоке.
– Какие вы делаете выводы из происходящего?
– На наш взгляд, противник измотан. Думаю, что немцы понимают, что дальнейшее наступление на Москву по Варшавскому шоссе через Подольск перспективы не имеет. Докладываю, что в районе Варшавского шоссе, включая Подольск и окрестности, создается Подольский боевой участок. Центральная ось боевого участка – шоссе и прилегающие населенные пункты. В настоящее время ведутся усиленные работы по совершенствованию обороны Подольского боевого участка и эшелонирования его в глубину. – И командарм показал на карту, на которую штабными работниками была тщательно нанесена схема боевого участка и обозначены линии обороны стрелковых частей, ПВО, противотанковые районы и ловушки, минные поля и проволочные заграждения.
В публикациях многих исследователей истории боев 43-й армии период конца октября (после смены командующего армией и «расстрела» полковников) – начала ноября характеризуется как непродолжительная оперативная пауза, возникшая как следствие усталости наступавшей стороны и упорства оборонявшейся. Немцы проводили частичную перегруппировку для нового броска вперед.
Действительно, под Малоярославцем и Тарутином наступило относительное затишье. Обе стороны готовились к новым боям.
Из отчета, подготовленного офицерами Генштаба в ноябре 1941 года по итогам минувших боев, которые уже тогда поименовали первым этапом московской битвы:
«К 1-му ноября 1941 г. на Западном фронте сложилась следующая оперативно-стратегическая обстановка.
1. Начатое 2 октября немцами наступление на МОСКВУ к концу октября выдохлось, и ослабленные в результате октябрьских боев немецкие дивизии вынуждены были прервать свое наступление;
2. План Гитлера – молниеносного захвата МОСКВЫ провалился, и немецкое командование, учтя, видимо, несостоятельность такого плана, решило взять МОСКВУ с «передышкой» – прервать наступательную операцию, пополнить войска, подтянуть резервы, хотя в истории наступательных операций немецких армий по овладению ВЕНОЙ, ПРАГОЙ, ВАРШАВОЙ, ПАРИЖЕМ и другими столицами государств Западной Европы не значится перерывов.
Там наступательные операции немецких войск были непременно непрерывными.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
