«Благородный человек усовершает и оттого счастлив; низкий человек противодействует и оттого несчастлив».
Святой человек есть цельное (неповрежденное) существо Первого начала. И при движении, и в покое он всегда пребывает на самой высшей точке средины, прямоты, человеколюбия и справедливости. Он не усовершает себя, а от рождения таким образом действует. Не достигший сей степени нравственного совершенства должен усовершать себя; сим образом благородный человек составляет счастие для себя. Незнающий сего противное делает, и сим образом низкий человек составляет несчастие для себя. Усовершение заключается только в опасении, противодействие – в своеволии. Кто опасается, в том мало пожеланий, и порядок светел для него. Кто, обуздывая пожелания[181], достигнет той степени, что не будет оных, тогда покой его будет прост[182], движения прямы. Таковой может сделаться Святым[183].
«Посему сказано: Закон Неба заключается в теплороде и водороде; Закон Земли заключается в твердости и повиновении; Закон человека заключается в человеколюбии и справедливости. Еще сказано: восходя к началу и нисходя к концу, можно узнать, что такое есть жизнь и смерть».
Как скоро теплород и водород приняли видимый образ, то чрез сие составили закон Неба. Как скоро твердость и повиновение осуществились (в вещах); то чрез сие составили закон Земли. Это физические законы мира. Как скоро человеколюбие и справедливость стали быть добродетелями, то чрез сие составился закон для человека. Один закон в мире, но открывается соответственно месту. Отсюда произошло различие трех деятелей в сем мире, и каждый из них имеет свойственное ему существо и употребление. В самой же вещи все они суть одно Первое начало. Теплород, твердость и благость суть начало вещей. Водород, повиновение и справедливость суть конец вещей. Кто может, восходя к началу, узнать образ своего рождения; тот, нисходя к концу, узнает образ своей смерти. В сем самом заключается непостижимая тайна творения, искони до ныне продолжающегося. Святой человек (Фу – си), сочиняя «Книгу Перемен», не мог идти далее сей мысли.
Чжу-цзы пишет: теплород имеет свойство распространяться, водород – сжиматься; теплород – увеличиваться, водород – уменьшаться. Что расширяется и увеличивается, то имеет сильный (упругий) воздух. Что сжимается и уменьшается, то имеет слабый воздух. Отсюда происходит твердость теплорода и повиновение водорода. Теплород тверд, тепел, силен; занимает место на юго-востоке, господствует весною и летом и действует на произращение. Водород склонен к повиновению и смерзается, занимает место на северо-западе, господствует осенью и зимою, действует на укрытие. Действие на произращение состоит в рождении; действие на укрытие состоит в умерщвлении. Посему-то твердость есть человеколюбие, а повиновение – справедливость.
Прибавление ученого Чжу-цзы о Первом начале
Движение и покой не имеют промежутка; теплород и водород не имеют начала. Таков есть закон Неба. Получить начало от теплорода, тело от водорода, из покоя перейти в движение – это есть закон человека. Впрочем, движение опять происходит из покоя, покой опять происходит из движения. Движение и покой не имеют промежутка; теплород и водород не имеют начала. Следовательно, человек никогда не отделялся от Неба, Небо никогда не отделялось от человека.
Начальное и истинное[184] суть действие истины, суть – движение; полезное и правое суть отсутствие истины, суть – покой. Начальное есть зачало движения, оно происходит из покоя. Правое есть существо покоя, оно проявляется из движения. Движение и покой взаимоследуют друг за другом бесконечно. Сим образом истина полагает конец бытию существ и дает им начало. По сей причине хотя человек не может быть без движения, но постановляющий совершенство человека непременно покой имеет основанием. Имеющий основанием покой, когда проявляется в движении, все у него согласно с законом, и при том не лишается он естественного покоя.
Покой постановил природу; движение приводит в действие повеления Неба (законы мира). Но в самом деле покой есть не что иное, как отдых движения, почему и движение, и покой суть действование повеления (Неба), а производимое в движении и покое есть подлинность природы, по сей причине сказано: повеление Неба называется природою.
Чувствования[185], еще не открывшиеся, суть природа, и это их состояние есть средина – великий корень в поднебесной.
Открывшаяся природа есть чувствование. Сообразность открывшихся чувствований с срединою есть согласие, всеобщий закон в поднебесной. Все сие свойственно небесному порядку. Душа есть таинственное вместилище чувствований природы, и по сей причине достигший средины и согласия, постановивший великий корень и шествующий по всеобщему закону есть властитель небесного порядка. (Это Святой человек. по-кит. Шень-жень. на инд. Будда, на монг. Борхан).
«Закон Неба заключается в теплороде и водороде; Закон Земли заключается в твердости и повиновении; Закон человека заключается в человеколюбии и справедливости»
ПРИЛОЖЕНИЯ
Источник религии ученых
(глава из книги Н. Я. Бичурина
«Описание религии ученых, составленное трудами монаха Иакинфа, 1844», напечатанной в типографии Успенского монастыря при Русской духовной миссии, г. Пекин)
В настоящее время в Китае находится шесть религий. Первая есть религия ученых, по-китайски Жу-цзяо. Можно сказать, что она есть религия правительства, религия всего китайского народа, даже частью религия маньчжуров и монголов, потому что занимающие гражданские должности внутри Китая все обязаны исполнять ее предказания, утвержденные государственными законами. Второй считается религия Будды, по-китайски Ши-цзяо. В правилах отшельнической жизни и в обрядах богослужения она во многом разнствует от буддайской религии, исповедуемой ныне в Тибете и Монголии, несмотря на то, что последняя происходит от одного корня с первой. Третье место занимает религия даосов, по-китайский Дао-цзяо. Она исподволь образовалась из превращенного изъяснения философских мнений мыслителя Лао-цзы. Последние две религии терпимы в Китае около 2000 лет и с религией ученых известны под общим названием Сань-цзяо, что значит три учения, или три закона. Четвертая есть новейшая буддайская религия, по-китайски Хуань-цзяо, что значит желтый закон; в России сия религия более известна под названием ламайской, так названной от слова Лама, почетного названия высшего духовенства в сей религии. Правительство, по видам политическим, уважает членов сей религии, но китайский народ не держится правил ее. Пятая религия есть шаманская, по-китайски Тьхяо-шень, что значит пляска пред духами. Сия религия вошла в Пекин с царствующим ныне в Китае домом Цин, но в китайском народе совершенно неизвестна. Даже она не носит названия религии, и обряды ее положены в числе придворных, а не религиозных церемоний. Шестая религия есть могаммеданская, по-китайски Хой-хой цзяо, исповедуемая одними туркестанцами, издревле поселенными в Китае. Из исчисленных шести религий только религия ученых будет предметом нашего обзора.
Китайцы начало религии ученых почитают священным, но божественность ее представляют, в сравнении с религиями у других народов, совершенно в другом виде. Они выводят происхождение сей религии из самой природы человека.
Каждое членосоставное существо в мире подчинено естественному закону, который с первой точки его бытия до последней точки разрушения действует в нем сообразно устроению телесного состава.
Человек, как вещественное звено сего мира, также находится под влиянием естественного закона, но, получив преимущественно пред всеми существами разумную душу, он сверх того подчинен нравственному закону, с которым обязан сообразоваться во всех своих поступках.
Нравственный закон человека не заключен в членовном устроении телесного его состава. Он напечатлен в пяти добродетелях души, влиянных ей Небом. Сии пять добродетелей суть человеколюбие, справедливость, обряд, знание, верность. Это суть свойства разумной души, составляющие природу ее. Человеколюбие есть любовь к ближнему. Оно имеет основанием общее у всех народов правило: чего себе не желаешь, то не делай другому. Справедливость побуждает воздавать каждому должное. Иметь почтение к высшим, вежливость пред равными, благосклонность к низшим суть главные правила справедливости. Обряд есть благоприличие в поступках; он предписывает человеку известный образ движений или действий в отношениях к Небу, к ближнему и самим себе. Под знанием разумеется способность души познавать вещи посредством исследования причин каждой вещи; такое познание вещей раскрывает нам сообразность и несообразность дел наших с правилами нравственного закона. Верность заключает в себе решимость и постоянство, необходимые для совершенствования и утверждения высших четырех добродетелей.
