царского режима и жизненных обстоятельств, поэтому их не наказывали, а перевоспитывали. Для них открывались лечебно-трудовые профилактории, в которых они лечились, работали в швейных мастерских, учились грамоте. Их водили на экскурсии, в кино, и даже вывели отдельной колонной на первомайскую демонстрацию.
Но бордели и притоны разврата по-прежнему продолжали существовать. Известный притон находился в доме № 12 во 2-м Волконском переулке. Его открыла после смерти мужа прямо у себя дома дворничиха А. Ф. Миндер. А в 1926 году работниками МУРа был «накрыт» притон в квартире генеральши Обуховой, в доме 8 по Благовещенскому переулку. Благородная хозяйка, культурная обстановка делали это заведение очень привлекательным. От гостей не было отбоя. Знаком того, что свободных мест нет, был шарф на окне. Постучавшись, пришедшие говорили пароль: «архиерейский носик». В случае облавы заведение покидали через соседнюю квартиру богомольного дьякона.
Веселая «мамзелька»
Притоны разврата существовали и при некоторых банях. В сентябре 1923 года в центре скандала оказались знаменитые Сандуновские бани. В ходе следствия выяснилось, что банщики по просьбе посетителей приглашали в номера девушек легкого поведения. Стоила услуга 100 рублей, половина из которых шла банщику. В 1926 года работники МУРа накрыли притон разврата не где-нибудь, а на Пятницком кладбище. Он находился в маленьком кладбищенском домике, который арендовал некий Акимов, который торговал спиртным и пускал в свой дом за деньги «сладкие» парочки.
По словам писателя Г. В. Андреевского, на Цветном бульваре постоянно обитали группы оборванных женщин. «Лица их, опухшие от пьянства, были раскрашены синяками. С ними рядом находились их мужики из той же спившейся братии. „Дамы“ и „кавалеры“ пили, матерились и дрались, а ночью здесь же, на земле, укладывались спать. Их не смущали ни грязь, ни присутствие вонючего писсуара. Здесь же „дамы“ пытались всучить себя прохожим за любую плату».
Особенно много проституток было в центре города, например на Тверской, Дмитровке и пр. Об этом говорят акты многочисленных полицейских проверок, из которых известно, что в двадцатые годы в Москве насчитывалось пятнадцать тысяч проституток, многие из которых были больны венерическими заболеваниями.
Картина Красноармейцы с проституткой. Иван Владимиров
К середине двадцатых годов среди «жриц любви» стало больше «интеллигенток» и женщин «из общества». Одним из излюбленных мест «приличных» проституток был Петровский пассаж. Они бродили мимо витрин, разглядывая дорогие изысканные вещи, а когда мимо них проходили состоятельные мужчины, ласково шептали: «Я живу недалеко». И добавляли: «Тридцать рублей». На эти деньги тогда можно было купить две коробки пудры «Коти», или три пары заграничных чулок, или модную шляпку. Красота требовала жертв.
«Камелия» времен НЭПа
С окончанием НЭПа меняется отношение к проституткам – теперь их признают «трутнями», асоциальными элементами, вредящими рабочему классу. На них устраивали облавы, ловили и помещали в специальные исправительные колонии, где заблудших обучали ремеслу и приобщали к общественной жизни. Самых «прожженных» без суда и следствия отправляли на Соловки. Проституция была объявлена вне закона и решен этот вопрос был с пролетарской простотой.
4. Роковая страсть
«Богомерзкая забава»
Еще одним страстным увлечением в жизни российского общества были азартные игры, в особенности карты. За этим досугом проводили время представители практически всех сословий. Азарт, означающий в переводе с французского – «случай, шанс», целиком захватывающий мысли подданных, был для властей серьезной неприятностью. Некоторые правители пытались бороться с этим порочным увлечением, хотя сами были совсем не прочь испытать удачу.
По преданию, карты были изобретены во Франции для развлечения душевнобольного короля Карла VI Безумного, но – это всего лишь легенда. В карты играли и Древнем Египте, и в Индии, и Китае. Любопытно, но на арабских картах обозначались только цифры потому, что закон Магомета запрещал изображать человеческие фигуры.
«Богомерзкая забава»
Страсть к игре достигла наивысшего накала при дворе французского «короля-солнца» Людовика XIV в конце XVII – начале XVIII веков. Это повальное увлечение сопровождалось шулерством, причем шулеры проникали даже в самые аристократические кружки игроков. Вчерашние баловни судьбы после «богомерзской забавы» стали закладывать и перезакладывать свои замки и особняки.
Со временем карточная игра распространилась на территории всей Европы.
Поэтому скорее можно говорить не об изобретении карт французами, а об украшении фигурами уже существующих карт. Причем фигуры эти были не абстрактные, а исторические. Имена их писались прямо на картах. Карл Великий, король франков, возглавлял червовую масть; царь Давид – пиковую; Юлию Цезарю и Александру Македонскому были отданы бубновая и трефовая масти.
Во время Великой французской революции с карт исчезают все монархические символы: короны, скипетры, королевские лилии и т. д. Новое республиканское правительство поручает прославленному живописцу Ж. Л. Давиду создать новые рисунки карт. Вместо королей Давид изобразил гениев войны, торговли, мира и искусств, дам заменил аллегориями свободы, печати, брака и промыслов, а валетов – фигурами-символами свободы, равенства и т. д.
Колода «Русский стиль», 1911 г
К празднованию 300-летия Дома Романовых в 1913 году в Санкт-Петербурге на Императорской Карточной фабрике были отпечатаны игральные карты серии «Русский стиль» – с персонажами в костюмах участников знаменитого костюмированного бала 1903 года. Участники придворного бала стали прототипами 11 из 12 фигур. Так, например, прототипом короля червей стал император Николай II, прототипом дамы червей стала великая княгиня Ксения Романова, дамы треф – великая княгиня Елизавета Фёдоровна, дамы пик – княгиня Зинаида Николаевна Юсупова, в костюме боярыни. А вот прототипом короля пик стал царь Иван Грозный, хотя его на балу, разумеется, не было.
Прототипом дамы пик в колоде карт «Русский стиль» – княгиня Зинаида Николаевна Юсупова
По одной из версий, тяга к азартным развлечениям появилась в России ещё при Иване Грозном, наряду с игрой в зернь (кости). Согласно другой версии, «дьявольскую» забаву (карты) в Россию привезла в начале XVII века Маринка Мнишек, слывшая колдуньей. Историки также связывают появление карт с эпохой Смутного времени, подтверждая, что именно заморские гости привезли к нам традицию карточной игры.
Вначале к карточным забавам власти относились терпимо, но вскоре азартные игры зарекомендовали себя, как развлечение людей не самых благонадежных. На карты наложили запрет, их отбирали и сжигали, а отъявленным картежникам вырывали ноздри, поскольку усмотрели в карточном азарте вмешательство дьявольской силы. Соборное Уложение 1649 года предписывало картежников «бить кнутом немилосердно и отсекать им пальцы и руки».
Петр I, предпочитавший
