чувствовать ко мне склонности»[296].
В целом вся эта история со сватовством Харальда довольно сомнительна, учитывая то обстоятельство, что Эллисиф (Елизавете) на тот момент было всего лишь порядка восьми лет. Поэтому даже если Харальд Сигурдарссон (Суровый) и является автором приводимых вис, посвящены они были вовсе не Эллисиф (Елизавете), а какой-то другой горделивой гардской красавице, имя которой навсегда останется для нас неизвестным.
В Византии Харальд Суровый был принят в состав варяжской дружины, а жил под псевдонимом Нордбрикт.
«Норманны были там хорошо приняты. Поступил Харальд тут же на службу к конунгу, и назвался он Нордбриктом, и не сообщил он конунгу, что был он королевского рода, но, напротив, просил он всех своих скрыть это, поскольку делается это из предосторожности, если чужестранцы – королевские сыновья»[297].
Впрочем, большим секретом происхождение Харальда Сурового ни для кого не являлось: Аральдом (Харальдом) его называет в своих работах грек Кекавмен.
В 1034–1036 гг. Харальд воевал в составе эскадры Никифора Карантина против арабских пиратов в восточной части Средиземного моря, защищая византийские острова и побережье Малой Азии. Время от времени ответным либо упреждающим нападениям подвергалось побережье Северной Африки. В 1038–1040 гг. отряд Харальда входил в состав византийской армии Георгия Маниака в сицилийском походе против арабов. В 1041 г. он содействовал подавлению болгарского восстания Петра II Деляна, к которому примкнуло население ряда греческих областей.
Историки считают две рунических надписи на скульптуре льва из афинского порта Пирей вырезанными по приказу Харальда [по тексту – Гарольд Высокий].
1. «Гакон вместе с Ульфом, Асмундом и Ерном завоевали эту гавань. Сии люди и Гарольд Высокий наложили [на жителей этой страны] значительные подати за возмущение народа греческого. Дальк остался в плену (был задержан) в отдаленных странах. Егилъ отправился в поход с Рагнаром в Руманию и Армению». 2. «Асмунд начертил эти руны вместе с Асгейром, Торлейфом, Гордом и Иваром, по повелению Гаральда Высокого, невзирая на запрещение греков»[298].
Однако несмотря на определенные успехи на службе, по крайней мере согласно скандинавским сагам, Харальду так и не удалось сделать в Византии военной карьеры. За девять лет службы он удостоился лишь младшего офицерского ранга спафарокандидата.
В 1042 г. Харальд и его варяги приняли участие в дворцовом перевороте на стороне восставших, в результате император Михаил V Калафат был свергнут и даже ослеплен схватившими его людьми. Скальд Тодольф приписывал данный поступок лично Харальду Суровому.
«Укротитель волчьего голода [новоназначенный эпарх столицы Никифор Капанера] приказал вырвать тот и другой глаз престолодержателя. Тогда поднялось сильное смятение. Князь агденский [Харальд] наложил позорный знак сильному царю на востоке, и царь греческий подвергся большому бедствию»[299].
Считается, что в связи с волнениями в византийской столице в результате восстания погибли более 3000 человек. Грабежи богатых поместий не могли дать такого количества жертв. Основная их часть пала при штурме императорского дворца, который привел к значительным потерям среди наступавших. Взбешенный Харальд приказал перевешать захваченную в плен дворцовую стражу, состоящую из варягов и сохранившую верность Михаилу Калафату. Возможно, именно после этого случая Харальд сменил свое прозвище и вместо Высокого стал именоваться Суровым.
Вскоре Харальд попал в опалу: против него императрицей Зоей Порфирородной было выдвинуто обвинение в незаконном присвоении государственных средств.
Согласно утверждению скандинавских саг за годы византийской службы Харальд скопил большие богатства, откладывая заработанные средства, которые он якобы отправлял на хранение Ярославу Хромому в Гарды. К примеру, Снорри Стурлусон в «Саге о Харальде Сигурдарссоне» говорит об этом следующее:
«Когда Харальд прибыл в Хольмгард, конунг Ярицлейв принял его отменно хорошо. Он провел там зиму и получил в свое распоряжение все то золото, которое прежде присылал туда из Маклагарда, и самые разные драгоценности. Там было столько добра, сколько никто в Северных Странах не видел в собственности одного человека»[300].
Наличие у Харальда значительных денежных средств подтверждает Адам Бременский: «Поступив на службу к императору, он участвовал во многих битвах, с сарацинами – на море и со скифами – на суше, прославившись доблестью и приобретя огромное богатство»[301].
Подобного рода утверждения никоим образом не раскрывают истинного происхождения состояния Харальда Сурового, ведь вполне можно было бы задаться вопросом: почему же тогда и другие норманнские наемники на византийской службе (а ведь их были там тысячи) не поступали как Харальд и не скопили даже самой малой толики тех богатств, которыми удалось завладеть ему?
Регулярная отправка денег из Константинополя в Киев для того времени была бы довольно рискованной затеей, к тому же технически трудноосуществимой. Кроме того, она предполагает какие-то особо доверительные (или даже родственные) отношения между Харальдом и Ярославом, чего на тот момент не было и в помине.
Более вероятным выглядит другое предположение: воспользовавшись мятежом 1042 г., Харальд Суровый принял участие в разграблении византийского дворца. Именно таким путем им и были получены те самые неслыханные, по скандинавским меркам, богатства. Авторы саг стараются всячески обойти этот момент, стремясь обелить своего героя, и отказываются от обвинений Харальда в банальном воровстве. Тем не менее в тексте саги Снорри Стурлусона имеется фраза, косвенно подтверждающая участие Харальда в такого рода действиях:
«Там [в Византии] есть такие законы, что каждый раз, когда умирает греческий конунг, тогда варяги идут в обход палат [pólútasvarf]. Они тогда проходят по всем палатам конунга, там, где находятся все его сокровищницы, и каждый тогда свободно присваивает то, что идет ему в руки»[302].
Еще С. Блёндаль отмечал, что ритуал обхода императорского дворца, а тем более его казны по случаю смерти императора, имеющий своей целью присвоение находившегося там, в принципе невозможно представить в столь высоко цивилизованном обществе, каковым являлась Восточная Римская империя[303].
В. Г. Васильевский прямо указывал, что слово polotaswarf следует переводить не просто как «обход царских палат», но как их разграбление: «мы должны предполагать, что именно тогда он учинил то, что сага (вероятно, вслед за скальдами) называет polotaswarf – грабежом (царских) палат, и наполнил руки византийским золотом»[304].
Саги сообщают нам об аресте, которому подвергся Харальд в Константинополе весной 1042 г. (или даже чуть ранее) вместе со своими товарищами Халльдором Сноррассоном и Ульфом Оспакссоном. Но вряд ли данное утверждение справедливо, поскольку об этом ничего не знает Кекавмен: «После смерти Михаила [императора Михаила V Калафата] и его племянника – экс-василевса Аральт [Харальд] при Мономахе [точнее, при временном правлении Зои] захотел, отпросясь, уйти в свою страну. Но не получил позволения – выход перед ним оказался запертым [цепи при входе в бухту Золотой Рог были выбраны]»[305].
Скорее всего, речь здесь шла о том, что Харальда Суровый попал под подозрение и был вызван на допрос. Если бы Харальда заключили под стражу, вряд ли бы
