– Ловик, так ты тоже маг? – спросил он. – А почему нам ничего не сказал?
Все остальные парни его группы также обступили меня и ждали, что я скажу. Решив, что хватит наводить таинственность, я ответил:
– Я не Ловик, я Алекс. Он сейчас в отключке, поэтому я на время занял его тело.
Челюсти отвисли у всех одновременно. Я немного полюбовался на эту картину, а потом спросил:
– А вы думали, что клятва – это ерунда? Нет, парни, все намного серьезней, и то, что мы можем мысленно общаться, далеко не все ее возможности.
У Ловика был басовитый голос, мне было немного непривычно слышать его из своих уст. Узнав причину, ребята накинулись на меня с вопросами, причем довольно глупыми. Так, например, они хотели знать, что будет, если меня в этом теле убьют, как получается, что я могу швыряться заклинаниями, если Ловик не был магом, можно ли и им попробовать... Я отвечал односложно, не вдаваясь в детали, чем лишь разогревал их любопытство. Спасло меня только то, что мы уже пришли к ратуше. И тут я посмотрел на себя со стороны.
Знаете, странное ощущение – видеть себя чужими глазами. Одно дело – в зеркале, которое не дает полного представления, и совсем другое – вот так. Оглядев себя, я понял, что полностью превратился в эльфа. Куда делась моя былая нескладность, простая физиономия и невзрачные глаза? Передо мной стоял красавец-эльф, от которого так и веяло достоинством и силой. Молодое лицо, копна темных волос, перехваченных сзади веревкой, отчего-то светло-зеленые глаза, высокое тело атлета – мечта женщин. Я едва смог углядеть знакомые черты лица в этом представителе лесного народа, которые как будто бы и не изменились, но давали совершенно иную картину. С одной стороны, я был доволен, что из гадкого серого утенка превратился в... лесного кота, но одновременно понимал, что теперь для меня вернуться на Землю будет совершенно невозможно, даже если я когда-нибудь отыщу такой способ. В подобном виде меня и родная мать не узнает, так что планы по возвращению накрывались медным тазом. Хотя, если честно, их и не существовало, планов этих, так что тазу и накрывать-то было нечего.
Подойдя к себе, я остановился, а я в своем теле начал действовать. Модификацией защитного кокона я обхватил все обломки стрелы, оставшиеся в плече, и начал аккуратно их вытаскивать. Это было больно, причем боль я чувствовал в обоих телах. Наконец, вытянув всю дрянь из раны и проверив, не осталось ли в ней какого-нибудь мусора, я спросил у ребят, собравшихся рядом и смотревших на операцию:
– У кого лимэля много осталось?
– У меня еще полфляги есть, – ответил Трит и протянул мне емкость.
Я в теле Ловика взял ценную жидкость и капнул немного на рану, а затем сделал два небольших глотка. Горячий поток побежал по горлу и опустился в желудок, породив там взрыв, наполняющий тело энергией. Одновременно с этим очнулся сам Ловик и начал дергаться, переживая непривычные ощущения.
– Тихо, Ловик, не шевелись! – сказал я.
Ребята повернули ко мне головы с вытаращенными глазами. Взглянув на них, я понял, что ошибся и произнес это в теле Ловика. Усмехнувшись в обоих телах, я мысленно обратился к приходящему в себя парню:
– Ты как?
– Что со мной? Я не могу двигаться! – взволнованно ответил тот.
– Подожди, не суетись. Я занял твое тело, чтобы тебя кочевники не добили, поэтому ты сейчас не можешь полноценно им распоряжаться. Если ты уже пришел в себя, то я сейчас уйду, а ты приготовься снова взять тело под контроль.
Я скользнул в свое тело и стал цельным, а Ловик в это время пошатнулся и замахал руками, пытаясь обрести равновесие. Уже в своем теле я поддержал его за плечи и дождался, пока он полностью придет в себя. Затем осмотрел рану, которая уже почти затянулась, дырку в ноге, отметив, что она также стала стремительно заживать, и прислушался к себе. Чувствовалось, что некое удобство, которое я испытываю, находясь в одном месте, гораздо приятнее, чем ощущения в момент управления сразу двумя телами. Все-таки такое раздвоение не дает возможности полноценно почувствовать каждое из них, а значит, и эффективность действий падает. В общем, я пришел к выводу, что это свойство клятвы можно использовать, но только в крайних случаях.
– Что со мной было? – спросил Ловик.
– Ты потерял сознание от боли, – пояснил я. – А я сначала вывел твое тело из-под стрел кочевников, ну а потом немного повеселился, уж прости. Если хочешь подробностей, тебе парни расскажут, – кивнул я на Рина.
Посчитав проблему решенной, я нашел глазами Даркина и обратился к нему:
– В этой ратуше восемь твоих товарищей, я им приказал защитить женщин от кочевников. Пойди глянь, что там с ними.
Лицо бывшего наемника озарилось радостью, и он кинулся ко входу в ратушу. Приятно было видеть командира, который так переживает за своих подчиненных.
– Только осторожнее там, не нарвись на меч, у нас лимэля мало! – крикнул я ему вдогонку, отмечая, что почти все наемники смотрят на меня умоляюще.
– Да идите уж, нечего на меня смотреть, – с улыбкой махнул я им рукой.
Сцена встречи в ратуше была весьма бурной, восторженные крики доносились до парней, стоящих на улице и проверяющих царапины, полученные в ходе битвы. Только две из них оказались серьезными, а на остальные хватило несколько капель лимэля. Оставлять их без внимания я не стал, потому что по такой жаре и в условиях антисанитарии очень опасался заражения. Поэтому решил пожертвовать одной флягой неприкосновенного запаса и быть абсолютно спокойным. Проверив наличие целебной жидкости, я убедился, что с такими темпами надолго ее не хватит. Остались всего две полные фляги и четвертинка. На полсотни человек, если они не будут лезть в самое пекло, должно хватить, но дело в том, что без этого как раз и не обойтись.
Закончив с лечением, я дождался, пока из ратуши вывалят наемники в увеличенном составе. За ними следовали женщины, уже одетые и в более-менее вменяемом состоянии. Видимо, общество наемников помогло им прийти в себя. Первым делом я обратился к Даркину:
– Ты не возражаешь, если я задам твоим друзьям пару вопросов?
– Нет, конечно, – ответил мой сержант и попросил освобожденных наемников подойти ко мне.
Окружив меня, все восемь человек представились и попытались выразить благодарность за спасение, но я жестом остановил их и начал расспросы:
– Что вы делали здесь для степняков?
– Обучали их бою на городских улицах, – ответил наемник, представившийся Вишоном.
– Как вы оцениваете их успехи?
– То есть? – не понял он.
– Чему вы их успели обучить?
– Да так, конкретно ничему особому, просто основам... Ну, как правильно двигаться отрядами, как нападать на укрепления, тактике продвижения по городу... Всему понемногу. Многое они схватывали буквально на лету, поэтому их уровень был довольно приемлемым.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
