— Он и так принадлежит нам, — флегматично отозвался лорд Иррен. — Сила на нашей стороне. И поставить на колени все эльфийские земли не составило бы большого труда. Но нам не нужно больше, чем мы имеем. Мы просто не хотим воевать.
— Возможно, вы и могли бы поставить на колени ваших, соседей. А удержать их сумели бы? Вряд ли. Это понимают все и Владыки, и эльфы. И не развязывали войну вы только лишь по этой причине. Но времена изменились.
— У некоторых из нас есть эльфийские семьи, — сказал лорд Сиэн, искоса бросив взгляд на меня. — И они, боюсь, не смогут закрыть глаза на то, что демоны уничтожают наших, как вы выразились соседей.
Князь натужно рассмеялся, всем своим видом показывая, что воспринимает сказанное, как забавную шутку. А затем он мягко укорил лорда:
— Вы в детстве наслушались страшных сказок про демонов? Ну, как так можно? Я прекрасно осведомлен о том, что женами Владык Теней, которым не досталось пары среди дочерей их народа, становятся эльфийки. Редко, но и такое случается. И, так как эти женщины рожали детей, наследующих вашу кровь, думаю, их не стоит считать инородцами. Также я знаю, что издавна в ваших домах прислуживают эльфы. Некоторые, даже на протяжении нескольких поколений. Так ничего и не изменится. Все, кого возьмет под свою защиту та или иная семья Владык, будут неприкосновенны и продолжат верой и правдой служить вам. Но в любом случае мы не собирается уничтожать эльфов.
— Конечно, — зло прошипел Данирис. — Вам ведь нужны рабы.
Эрна ахнула и ухватившись за локоть жениха отчаянно зашептала:
— Молчи! Молчи, Дани. Я прошу тебя. Умоляю.
— Я не буду молчать, когда решают судьбу моего народа.
Я выругался про себя. Вот же балбес! Его несдержанность сейчас может обернуться большими проблемами. Нет, правда в его высказываниях была. Но злить врага, находясь почти в полной его власти? И праведный гнев не является оправданием его горячности.
Нам явно предстоит война. Война с более сильным противником. Каждый маг будет на счету. Но он необходим нам в первую очередь, как принц крови, третий наследник светлоэльфийского престола. Натан это понимал, поэтому зло рыкнул на брата:
— Уймись. Мы пришли говорить, а не устраивать свары.
Дани, пусть и нехотя, замолчал, опустив глаза. Но Князь уже обратил внимание на молодого эльфа и его глаза зло сощурились, когда он увидел рядом с ним свою дочь. И он, обращаясь к ней, зло бросил:
— Мне не нравится, что твой щенок решается открыть при мне рот. Ты его слишком разбаловала. Не поучить ли мне его уму-разуму? Думаю, двадцати плетей будет достаточно, чтобы этот наглец присмирел.
— Отец, — испуганно пролепетала Эрна. — Не надо. Прошу.
— Что? — Князь изобразил на своем лице недоумение. — Ты просишь? За него? Мне говорили, что моя дочь, забыв про гордость, таскается по всему Элверну за эльфийским мальчишкой. Я не поверил. Сначала. Потом подумал, что ты заскучала и решила немного попутешествовать по-новому, неизведанному миру. Но, судя по всему, они были правы. Ты разочаровала меня, Эрналин.
Девушка побледнела и задрожала. А демон, явно наслаждаясь реакцией дочери на свои слова, продолжил:
— Рядом с тобой были лучшие представители нашего народа. Твоей руки добивались Айдар, Камаль, Наиль. И даже Ямин. Ты же предпочла низшего. Ну, что ж… раз так, то ты его получишь в качестве утешительного подарка. После того, как ему отвесят двадцать плетей, а твоя сила полностью перейдет к Самиру.
— Но отец, — юный демон в недоумении уставился на своего родителя. — Полностью?
— А ты думал, я позволю оставить хоть каплю силы той, что так опозорила наш род?
— Нельзя забирать всю магию. Это же верная смерть для нее. Или сумасшествие, что, пожалуй, не лучше.
— А ты разве этого уже не хочешь? — делано изумился демон. — Помнится, ты всегда мечтал стать величайшим из череды князей Эниира. Ее сила поможет тебе в этом.
— Но не такой же ценой!
— Цена не имеет значения, сын, — усмехнулся он. — Если на кону власть княжеского дома. Если в твоем окружении есть кто-то, кто может тебя ослабить, от него нужно избавиться. И желательно при этом получить от этого все возможные выгоды. Поэтому я не прикажу просто убить ее. Это было бы преступным небрежением.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Но она же твоя дочь! — с отчаянием выкрикнул Самир.
— Она та, кто позорит наш род постыдной связью. Он ведь даже не Владыка Теней. Будь этот мальчишка одной с нами крови, я мог бы закрыть на это глаза, но…
Что он хотел сказать мы так и не узнали. Данирис ударил. Первым. Без предупреждения. Без жалости. Хотя, достоин ли жалости тот, кто готов обречь собственного ребенка на смерть или безумие? Нет. Не достоин. И князь явно перегнул палку… не все слова можно готворить….
К атаке Дани присоединились Андреас и Натан. А я оказался напротив Самира. Майрин и друзья моего деда уже яростно отбивались от гвардейцев князя, поспешивших на помощь своему господину. И не знаю, кому было сейчас тяжелей — им или мне. Они могли драться и не боялись убивать. А я к своему ужасу сомневался. Сын врага — твой враг. И не важно, идет речь о взрослом мужчине или младенце. Врагов нельзя оставлять за своей спиной. Это прописная истина Хэйнота. У Элверна другие законы, которые, если честно, мне нравятся гораздо больше. Здесь абсолютно неприкосновенны все, кто не достиг двадцатилетнего возраста.
Самиру всего шестнадцать. Он просто выполнял приказы своего отца. Да парня и на свете не было, когда его отец решил завоевать Элверн. И Лиру похитили без его участия. Тут он точно ни причем. И хотя юноша явно шантажировал мою дочь Рионом, все мы видели, как он ринулся ее защищать. Не побоялся даже гнев отца вызвать.
Это все не позволяло мне биться в полную силу. Хладнокровия не хватало. Но и погибать из-за этого я не намеревался.
Что ж… посмотрим, что он из себя представляет. Если получится, можно просто вывести его из строя. А если нет…. на все воля судьбы.
Я атаковал «лучом холода», но княжич уже успел окутаться защитной сферой и отступить на шаг. В ответ, в меня полетел сгусток черного пламени. Мне не составило особого труда парировать его. Затем он атаковал меня воздушной волной, роем ледяных игл и парочкой не слишком приятных заклинаний.
Самир не столько нападал, сколько прощупывал мою собственную защиту. И его настоящий удар я едва не пропустил. Но для того, чтобы отбить атаку княжича, мне пришлось сместиться влево. Этим он и воспользовался, метнувшись к Лире.
— Лира, беги! — крикнул я, бросаясь наперерез.
К слову, дочка послушалась то ли приказа, то ли на нее так мой окрик подействовал, но она схватила за Риона за руку, а Зарину за край подола и потащила их к двери. А Самир, понимая уже, что гнаться за ними бесполезно, развернулся лицом ко мне, и в глазах его плескалась такая ярость, что и словами не передать.
«Теперь он будет зол, а злость не лучшее качество для боя» — мелькнула у меня мысль.
Юный демон выхватил из ножен свой меч и бросился на меня. Очертя голову. Это было его ошибкой. Нет, я некоторой порывистостью тоже страдаю, но Тамиэль в свое время меня от такой манеры ведения боя отучил. Делал он это жестко. Мне с тренировочной площадки иной раз уползать приходилось. Хотя сейчас я готов его за науку хотел бы поблагодарить.
Мой окутанный алым пламенем клинок легко отбивал беспорядочные атаки мальчишки. Хотя беспорядочными они были недолго. Ему потребовалось чуть больше минуты, чтобы охладить свой пыл и взять себя в руки. Хотя ярость так же горела в его взоре. Быстро, надо признать. Но лучше бы он и дальше вел себя, как импульсивный подросток на тренировочном поединке.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
А хорошие у княжича были учителя. Фехтовал он, надо признать, отлично. Движения его были… точными и экономными. А вот выносливости ему не хватало. Мальчишка очень быстро начал выдыхаться. Пот катится градом. На щеках лихорадочный румянец.
М-да… мальчишка есть мальчишка. И тут вовремя вмешался Натан. Он подобрался к Самиру сзади и ударил его рукоятью своего меча по голове. Княжич покачнулся, но прежде чем упасть, инстинктивно метнул в моего шурина маленький кинжал. И попал же, поганец! По рубашке Натаниэля начало растекаться красное пятно.
