В рации что-то захрипело, толи засмеялось, Бармалей не понял, к тому же Долгий отвлёк, сиганув вдруг в сторону дверного проёма. Он проследил взглядом, да и бросил на хрен рацию, появились новые проблемы.
— Бармалей, тупорылый ты оптимист, — вещала забытая рация. — Я щас знаешь за чем наблюдаю⁉ Они, мля, по стенам лезут, — раздался истеричный смех.
Адресат не слышал, ему пришлось хватать пулемёт и бежать на мостик над воротами. Долгий, не имея возможности пользоваться левой рукой, держал автомат только правой, орал что-то матерился, всё тонуло в оре тварей. Наглый, ловкий рубер умудрился вскарабкаться по голому металлу и зацепиться за створ. Пара очередей по когтистым лапам угомонили наглеца, вереща слетел на землю, но рядом появились ещё и ещё, жуткие оскаленные морды полезли со всех сторон.
— Бармалей, приём… хаха, — человеку на том конце было плевать что не слышат. — Тут такая красота, ты не представляешь! Видел когда-нибудь катапульту? Если да, то забудь! Она теперь нахрен не нужна хих… Элитники, хватают лотеров и швыряют их через защитную стену, как, сука, снежки! Барма… — шикнув в последний раз, рация заткнулась.
Последнее, что увидели Бармалей с Долгим, это несколько элитников, настоящие гиганты в своём виде. Монстры неслись к вратам, нисколько не заботясь о братьях своих меньших, хруст костей под гигантскими лапами, тонул в общей какофонии.
— Писец нам Долгий, отбегались! — прокричал Бармалей.
Тот сумел отвлечься от завораживающей картины бегущей смерти, только чтоб кивнуть. В следующее мгновение, обе воротины, что могли выдержать не один выстрел из гаубицы, слетели вместе с петлями хороня под собой мосток, танки и несколько десятков защитников.
Орда, или армия Сухмета, ворвалась в стаб, круша и пожирая всё на своём пути.
* * *
Говорят жизнь циклична, полоса белая, полоса чёрная, ни одна из них не задерживается надолго. Так говорят! Стоя на крыше мегамаркета и глядя в бесконечный горизонт, я думал… Думал о какой-то херне!
Какая к чертям полоса? Я на Стиксе! На территории постоянного… нет, патологического невезения. Я уже ходил этой дорогой, знаю, чем заканчивается.
Посмотрев немного вправо, приметил кусок промзоны, здания из красного кирпича, большие окна, между ними, возвышались трубы. Не так давно они дымили, а сейчас, просто кусок временного пейзажа. Во мне вдруг проснулся азарт.
Пошевелив пальцами ног, между прочим, в новеньких берцах шестидесятого размера, я прыгнул и попал на самый край ещё каких-то пяток сантиметров и пришлось бы цепляться руками. С учётом ветра, на высоте больше ста метров он много сильнее, дело не простое.
А ведь отсюда наблюдать поинтереснее. За спиной бродила стая, собранная мной и Вискарём. Одного Шелеста им маловато, так что пошли охотится дальше.
Я даже границы кластеров видел, различались цветом травы и деревьями. Куда ни глянь, леса, поля, редкие вкрапления высоток и конечно же воронки моего имени, ближе к пеклу их становилось больше.
А вот на северо-западе, на расстоянии в несколько десятков километров, красовалась громадина Гориса, даже отсюда старый стаб внушал уважение. От него, на запад тянулась гряда рукотворных гор. Крайнего форпоста видно не было, но я и так знал, что он там.
Вернулся к любованию Горисом. Мысли не остановишь, одна из них твердила: загляни туда, вдруг всё утрясётся, будешь жить нормальной жизнью! Я почти согласился, предложение куда лучше нынешнего, но тут вдруг родился неприятный, шелестяще-хрустящий звук, я с интересом оглянулся. Между городскими высотками и мегамаркетом, закручивалась гигантская воронка норы, много больше той, что я увидел впервые. Заражённым это вообще не понравилось, улепётывали теперь, кто куда.
Ни хрена не утрясётся! Меня будто подстёгивают, чем дольше тяну, тем больше их родится и что будет в конце, знает только Стикс… Придётся идти знакомым маршрутом.
Проследив глазами примерное направление, чуть дальше форпоста, я прыгнул в горизонт.
Ничего удивительного, что мне вспомнился один из крестников, самый младший из них, Икар.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
«Это круто, дядя Кнут!!!»
Полностью согласен, неповторимому чувству свободного падения, не мешал даже забивающий глаза ветер, можно орать во всё горло, барахтаться или планировать как птица, наблюдая за Стиксом с высоты. Очень круто! Но всему приходит конец.
Приметив подходящее здание, прыгнул ещё, к счастью, с высотой промахнулся не сильно, пришлось падать с двух метров и катиться по нагретой кровле.
— Нда, расслабился совсем, — сказал я вслух, чувствуя накаты головной боли и слабость.
Кое-как уселся, опёршись спиной о парапет.
Тут вспомнилось, что мой карман вовсе не свободен, выпустил Вискаря и стало немного легче.
— Погуляй чуток, парень. Только не шуми.
Собачья непосредственность сбоя не давала, оббегал всё, что-то обрызгал и уселся рядышком в позе попрошайки.
— Скажи мне дружище, почему я не оставил тебя в Холмогорах? Чернокнижник адекватный мужик, прикидывается больше… с ним по любому лучше. Так почему?
— Мна…
— Верно говоришь, тебя убили бы из мести. Холмогоры тот ещё гадюшник! Но и со мной оставаться, не лучший вариант, — словно в подтверждение, где-то внизу, за пару домов на север, заурчала мощная глотка.
Вискарь подскочил, застыв в охотничьем положении.
— Да сиди уже, он нас не видит и не слышит… Я тут твою судьбу решаю. Если сгонять в Горис, то даже знаю, к кому тебя пристроить. Будешь жить как колобок!
Я не просто так говорил, пёс не раз демонстрировал преданность, а главное, не дюжий ум. Вискарь мог принять решение, я это прекрасно понимал… и, если честно, тупо хотел скинуть с себя ответственность. Успел привязаться к пёсику, который выглядел как порождение сна нездорового человека, да что там, маньяка! В итоге, монстр не придумал ничего лучше, как положить жуткую, тяжеленную морду мне на колени и тихонечко заскулить. Тоска, что подступала к сердцу, отошла на задний план, а меня вдруг окутало приятным, дружеским теплом:
«Не грусти друг, всё будет хорошо».
Так мне представилось или нет, но в тех буркалах, что были передо мной, ума светилось больше, чем в глазах некоторых людей.
— Ладно, парень, забей… Давай перекусим, отдохнём, наверно до утра, а потом поохотимся. Мы с тобой слабы, а впереди пекло, так что надо усилиться!
— Мна…
В крайнем посещённом мной магазине, чистого мяса, понятно дело не было, пришлось искать консервный отдел и затариваться по полной. Так что в данный момент, Вискарь с недоумением смотрел на небольшую горку вываленной тушёнки. Пятнадцать банок вскрыл, между прочим, а неблагодарная морда, даже не дёрнулась.
Дескать: Ты чо, хозяин? А где мясо?
Такое надо пресекать на корню.
— Угу… значит так, если сейчас, одна вредная псина, не начнёт жрать тушняк, то завтра, я пойду охотится один! — сопроводил свои слова мысленной картинкой и результат не заставил себя ждать. Хлюпая, чавкая, Вискарь уплетал угощение со скоростью голодного тираннозавра. — Вот так-то!
Открыл и себе пару банок, запил это дело живчиком, не забыв поделиться с Вискарём.
Глава 44
— Ну вот что ты рыпаешься? На себя сначала посмотри, а потом уже радостно прыгай! Будет время, расскажу тебе басню, про Моську и слона.
Вискарь, не совсем понял о чём я. А поскольку зеркала рядом не было, то он вновь посмотрел на несущегося к нам матёрого рубера. Что-то там мнакнул и рванул с места, тут же набрав скорость локомотива.
— Э… — всё, что я успел сказать.
Пёс подпрыгнул, метнувшись серой тенью. Рубер радостно заурчал, раскинув словно в объятьях лапы. Тень исчезла, а заражённый вдруг поперхнулся на середине победного рыка, лапа зацепилась за лапу, и он кубарем полетел на асфальт. Вискарь, стоящий в десятке метров за жертвой, скинул под ноги что-то кроваво-тёмное, потряс башкой и рванул себе дальше.
— Кадык что ли выдрал?
