– Джонни, почему ты не будешь счастлив с мисс Петерсон, если постараешься?
Он кивнул. Каких слов она от него может ждать? Она прекрасно знает, что ему не хотелось, чтобы его окрутили, но именно это с ним произойдет уже через час.
Все дьяволы преисподней!
Он помог матушке выйти из кареты. Экипаж, который он нанял для мисс Уизерспун, останавливался у самого дома. Ехать в одной карете с женщиной – участницей комедии было выше его сил. Если бы она не предложила мисс Петерсон ехать с ней на Амазонку, если бы не рассказала ей о диком маскараде мисс Доддингтон-Принц…
Мягко говоря, в данный момент Паркc не испытывал теплых чувств к этой особе.
– Мне очень жаль, что твой отец и остальная семья сейчас не здесь, – проговорила матушка. – Но вы с маркизом совершенно правы. Чем скорее ты женишься на мисс Петерсон и чем скорее объявление об этом появится в газетах, тем лучше.
Паркc хмыкнул. Говорить он был не в состоянии. Он не мог сказать, что именно чувствовал сейчас – гнев, страх или… желание.
Наконец страх и желание уступили место гневу.
Глава 18
– Мне нужно с тобой поговорить, Мэг.
– М-м?..
Мэг смотрела в окно на улицу. Кажется, экипаж мистера Паркера-Рота уже подъехал? Желудок у нее превратился в тугой ком, а волна жара прокатилась вверх по шее. Она с силой закусила губу. Ей очень хотелось его увидеть, и в то же время предстоящая встреча ее страшила.
Лакей уже открывал дверцу и опускал подножку…
– Мэг!
– Что?
Она оторвала взгляд от окна. Эмма стояла у двери ее спальни, одетая в нарядное платье, предназначенное для свадьбы. На руках она держала Генри. Подозрительно тихого Генри.
– О Боже! – Мэг поспешно подошла к ней и приложила ладонь ко лбу малыша. Он не пошевелился: головенка его лежала у Эммы на плече, и он сосал палец. Он весь пылал. – Генри тоже заболел?
Эмма кивнула и поцеловала мокрые от пота волосы ребенка.
– Я собиралась прийти и поговорить с тобой вчера поздно вечером, но Чарли рвало, а утром началось у Генри. Хорошо, что у Чарлза кризис уже позади. Он в детской с няней, спит.
– Бедняжка Чарли. – Мэг погладила Генри по щечке, и он вяло улыбнулся. – Бедняжка Генри. – Мэг посмотрела на Эмму. У ее сестры глаза были красными, лоб прорезали морщинки. – Бедняжка Эмма.
Эмма слабо улыбнулась:
– Ненавижу, когда мальчики болеют. Я так тревожусь!
– Конечно, тревожишься. Ты же их любишь!
Эмма запечатлела на лобике Генри еще один поцелуй.
– Тебя я тоже люблю, Мэг.
Мэг снова вспыхнула. Ей показалось, что в комнате слишком жарко.
– Знаю. – Она отвела взгляд и откашлялась. – Извини, что я причинила тебе столько беспокойства, Эмма. Я не хотела, чтобы ты тащила в Лондон мальчиков и Изабеллу с Клер.
– Знаю. – Эмма вздохнула. – А ты извини меня за то, что тебе приходится выходить замуж в такой спешке, но тут уж ничего не поделаешь. Если бы ты могла появиться в свете вчера или сегодня, – она бросила выразительный взгляд на волосы Мэг: личная горничная Эммы их немного подровняла и уложила, но они все равно оставались безобразно короткими, – ты увидела бы, насколько все ужасно. О мистере Паркере-Роте говорят ужасные вещи!
Мэг закрыла глаза. Ее снова захлестнула волна жара, а глаза наполнились горячими слезами. Не хватало только, чтобы она сейчас расплакалась и появилась на свадьбе с покрасневшим носом и покрытым пятнами лицом!
– Мне очень жаль, что мистер Паркер-Рот вынужден жениться на мне, чтобы выбраться из той ужасной ситуации, в которую попал из-за меня.
Эмма возмущенно фыркнула:
– Вот уж об этом тебе жалеть не следует. Он от тебя без ума. Не понимаю, почему он раньше не уговорил тебя принять его предложение. – Эмма нахмурилась: – Если только… Мэг, ты ведь не питаешь к нему антипатии? Неужели все дело в этом? Нам с Чарлзом казалось, что это не так, но… – Она вздохнула: – Мне очень жаль, если дело в этом, потому что сейчас уже ничего нельзя изменить.
Мэг прижала ладони к пылающим щекам.
– Нет, я не питаю к нему антипатии. Просто… – Она пожала плечами. У нее начала болеть голова. – Это слишком сложно объяснить.
Генри тихо захныкал, и Эмма потерла ему спину, убаюкивая его:
– Ш-ш, малыш! Ш-ш!
Неужели через год у них с Парксом появится младенец и Мэг будет его убаюкивать?
Сейчас она не в состоянии об этом думать!
– Не пора ли спуститься вниз?
Мэг захотелось, чтобы все поскорее закончилось.
– Да. Но сначала нам надо поговорить. Я собиралась зайти к тебе вечером, но Чарли разболелся. – Эмма продолжала легонько похлопывать Генри по спине.
– Так что ты хотела мне сказать? – спросила Мэг. Эмма покраснела.
– Это довольно деликатный вопрос.
– Деликатный?
Эмма еще сильнее покраснела.
– Весьма. – Она откашлялась. – Не хочешь ли ты спросить о том, что происходит в первую брачную ночь? – Эмма кивком указала на кровать Мэг. – Ну, ты сама знаешь.
Мэг ничего не знала. Ей было очень любопытно и очень неловко. Какая нелепость! Сейчас не время жеманничать. Женщинам следует обсуждать такие вещи – незамужняя женщина, такая, как она, должна определенно знать, что ее ждет, когда она ляжет на супружеское ложе. Неженатые мужчины, в частности Паркc, конечно же, знают всё. И уже приобрели опыт в таких… делах.
У нее снова свело живот. Паркc ждет ее внизу.
Мэг нервно облизнула губы. У нее есть вопросы. И она должна задать их прямо сейчас. Надо только набраться смелости.
От страха у Мэг перехватило дыхание. Она судорожно сглотнула.
– Ну, если у тебя нет вопросов, – с облегчением произнесла Эмма, – увидимся внизу. Я только отнесу Генри в детскую.
Мэг внезапно обрела дар речи.
– А это… э-э… это больно?
Эмма остановилась, уже взявшисьза дверную ручку, и снова густо покраснела.
– Может быть, чуть-чуть, в первый раз, – ответила она. – А вообще это приятно. Уверена, мистер Паркер-Рот будет внимательным мужем. Он с такой любовью относится к своей матери.
Почему-то мысль об этом Мэг нисколько не успокаивала. Эмма повернулась и посмотрела Мэг в глаза:
– И ты, кажется, не жаловалась в гостиной у леди Палмерсон или перед особняком лорда Фонсби. – Она улыбнулась. – Так что тебе не о чем беспокоиться.
В дверь постучали.
– Миледи, милорд просит, чтобы вы и мисс Петерсон спустились в синюю гостиную. Мистер Паркер-Рот и его мать уже приехали.
– Спасибо, Альберт. – Эмма снова посмотрела на Мэг: – Ну, иди. Скажи Чарлзу, что я несу Генри в детскую, ладно?
– Скажу.
– Не нервничай. Все будет хорошо.
Эмме легко говорить: у нее все позади, а Мэг через несколько минут предстоит стать женой практически незнакомого мужчины. Как назло, у нее разболелась голова. Она потерла лоб. Желудок сжался в тугой комок. Мэг чувствовала себя совершенно больной.
