class="p1">К тому времени, как я переступаю порог Тоби — нашей — квартиры несколько часов спустя, оставив маму внизу с ее огромным новым комнатным растением, которое она выбрала, мое волнение грозит перерасти все границы.
Все выглядит точно так, как я оставила, когда я пробираюсь через гостиную, но в ту секунду, когда я переступаю порог спальни, я знаю, что он был здесь — или, по крайней мере, кто-то был.
Подойдя к шкафу, я вытаскиваю наклейку с запиской.
Пора принарядиться, детка. Я собираюсь подарить тебе лучшую ночь в твоей жизни.
— Никакого давления, — бормочу я себе под нос. Он уже подарил мне несколько довольно запоминающихся.
Бросив записку на кровать, я поворачиваюсь к ванной и раздеваюсь, чтобы принять душ.
Я мою, скребу и брею каждый дюйм своего тела, готовясь к тому, что должно произойти.
Вздох срывается с моих губ, когда я выхожу из ванной и нахожу на кровати платье, которого там не было, когда я вошла.
Надень меня.
Мурашки пробегают по моей спине, когда я смотрю на элегантное, облегающее черное платье передо мной. На полу пара туфель на каблуках, а рядом с ними клатч и потрясающий комплект нижнего белья. От одной мысли о лице Тоби, когда он смотрит на меня, пока я в нем, мои бедра сжимаются.
Я быстро вытираюсь и натягиваю нижнее белье. Оно сидит как влитое и заставляет мою задницу и сиськи выглядеть безумно.
Поднимая платье с кровати, я осматриваю его, дизайнерский лейбл издевается надо мной.
Я могу только представить, сколько это стоило.
Переворачивая его, я нахожу еще одну заметку.
Подожди… на обратной стороне двери висит халат. Надень его и иди в гостиную.
Смешок срывается с моих губ, когда желание разливается в моем животе.
Пожалуйста, пусть он будет там, ожидая меня.
Делая, как мне сказали, я открываю дверь и иду босиком по коридору.
— Боже мой, — ахаю я, когда нахожу Стеллу, Эмми и Калли, ожидающих меня.
— Сюрприз.
— Ты, — говорю я, указывая на Стеллу, зная, что это она подбросила все записки и одежду.
Она пожимает плечами, на ее лице сияющая улыбка
— В любом случае, мы здесь, чтобы заставить тебя выглядеть убийственно для твоего мальчика, — говорит она, поднимаясь на ноги.
— Ну, они да. Я здесь просто потому, что они сказали мне, что я должна быть, — говорит Эмми с ухмылкой.
— О, заткнись. Тебе нравится все девчачье дерьмо, и ты это знаешь.
— По крайней мере, это не спа.
— Которое, как ты теперь призналась, тебе нравится. Вы полны дерьма, миссис Чирилло.
Ее улыбка становится шире, когда Стелла открывает массивную косметичку, а Калли тянется за феном и щипцами для завивки.
— Присаживайся и расслабься. Эмми принесет тебе выпить, чтобы вечер начался.
Закатив глаза, Эмми направляется на кухню, и всего через минуту или две после того, как раздается громкий хлопок, она появляется со стаканом шампанского для каждой из нас.
— За принцесс Чирилло, — говорит Стелла с улыбкой, держа свой бокал в центре нашей группы.
— За то, что мы крутые сучки, — парирует Эмми.
— Да, и это тоже, — смеется Стелла. — За то, что поставили плохих парней на их гребаные колени.
— Еще лучше.
Но когда они смеются, мои глаза ловят грустное выражение лица Калли.
Почувствовав мое внимание, она поднимает взгляд, быстро прикрывая любую затянувшуюся боль. Она натягивает улыбку на лицо, прежде чем поднять свой бокал, чтобы чокнуться с нами.
— Хорошо, у нас есть час, чтобы ты выглядела лучше, чем когда-либо в своей жизни.
К тому времени, как они закончили со мной, в моей голове закружились пузыри, и моя потребность наконец увидеть Тоби и выяснить, что он задумал, граничит с одержимостью.
— Иди одевайся, уже пора уходить.
— Куда именно? — Я спрашиваю Стеллу, зная, что она полностью осведомлена о планах.
— Сначала тебе пришлось бы убить меня.
Закатывая на нее глаза, я спускаюсь в спальню и натягиваю платье, застегиваю на нем молнию и встаю перед зеркалом.
— Вау, — выдыхаю я в шоке от женщины, которая смотрит на меня в ответ.
Я стою выше, чем, как мне кажется, когда-либо прежде, и уверенно поднимаю голову.
Последние несколько недель были адски болезненными, но я не думаю, что я когда-либо знала так много не только о своей жизни, но и о себе. Я обнаружила, что я сильнее, чем когда-либо могла себе представить, и что я выносливая, могущественная и решительная. Я обнаружила свои недостатки, свою наивность, свою способность видеть хорошее в каждом, и я извлекла из этого урок — или, по крайней мере, я надеюсь, что извлекла. Но даже если бы я этого не сделала, я знаю, что вокруг меня есть люди, которые буквально сделают для меня все. И это само по себе бесценно.
Возможно, я многое потеряла в последнее время, но я также многое приобрела. Совершенно новая семья и люди, которые я знаю, станут частью моей жизни до конца моих дней здесь.
Протягивая руку, я играю с висячим замком, висящим у меня на шее. В прошлые выходные мне пришлось снять его на несколько часов, пока Тео устанавливал в него трекер.
За то короткое время, что я была без него, я почувствовала себя голой. Это был мой спасательный круг, когда я была заперта в том подвале. Это была часть Тоби, часть нас, за которую я смогла зацепиться, и слова, которые он сказал мне, когда отдавал его мне.
Я ценю, почему он с самого начала не вставил в него трекер, и мне нравится, что он хотел, чтобы у меня была свобода, когда Себ и Тео поступили с точностью до наоборот, но я также хотела, чтобы он просто сделал это. Он добрался бы до меня быстрее, спас меня, прежде чем я была бы вынуждена сделать что-то столь радикальное, как убийство одного из долбаных итальянских мафиози.
Дрожь пробегает у меня по спине, когда я вспоминаю это. Я почти уверена, что вид этого ножа, вонзающегося в его горло, будет преследовать меня всю оставшуюся жизнь. Но я придерживаюсь принятого мной решения. Если бы я этого не сделала, мы могли бы не выбраться.
Тоби, Тео и даже Дэмиен — все заверили меня, что последствий того, что я сделала, не будет, но это не успокаивает меня так, как, я уверена, должно. И я ненавижу, что они теперь имеют дело с последствиями. Тоби объяснил, что проблемы, которые у них есть с итальянцами, продолжаются уже некоторое время, и это всего лишь последнее в целой куче дерьма, с которым они столкнулись. Я просто должна поверить ему на слово и позволить им делать свое дело.
Единственные люди, которые знают правду о том, как
