— Это я. Дэн.
Ни слова, ни жеста в ответ.
— Вставай.
Не к месту унрит вспомнил, как жестоко обошелся Ирд с раненым Кером. «Я так не смогу». Было больно видеть могучее, казалось, совершенно лишенное воли тело. «Он здесь, и его нет. Странно. И… страшно», — подумал Дэн.
Он присел на корточки рядом с безразличным ко всему «капюшоном», стараясь не измазаться в грязи. Приставил к стене меч. Достал из кармана куртки платок и оттер им невесть чем перемазанное лицо Ирда. Тот не реагировал, хотя на вид был вполне здоров. «Если он не сможет идти, то одному мне его не дотащить». Дэн прикинул в уме обратный путь. Шагов пятьсот. Потом направо. Потом еще столько же. Пустяки. Но не для него. Полхоры назад он едва поднимал меч. Лекарство и хурум, конечно, помогли. Но он еще слаб. Очень слаб.
Унрит огляделся, надеясь отыскать меч Ирда. Однако тот, вероятно, затерялся в темных ходах подземелья. «Э, — вспомнил унрит. — Ирд бросил его в „ловушке“. Потом… Потом снова схватил его… Или все было не так?» Память отказывала. «Оставь, Дэн. Куда тебе еще?»
Девушка присела рядом, с грустью рассматривая своего друга? повелителя? Теперь было все равно. Она тоже старательно вытерла лицо Ирда невесть откуда появившимся платком тончайшего аэльского шелка. Смочив его слюной, отерла запекшуюся на шее кровь. Кое-где, на шее и запястьях рук «капюшона» темнели здоровенные синяки. Вывалянный в грязи плащ являл жалкое зрелище.
И это Ирд?!
Разум покинул его. «…Кукла. Тряпичная кукла».
Дэн отвернулся, чтобы Мирилла не видела выражения жалости на его лице. Чего-чего, а этого она не простит. Ненависть — о, да! Жалость — никогда. Справившись с собой, унрит повернулся к Мирилле:
— Может… — никогда еще его голос не звучал так неуверенно, — может, он послушается тебя?
— Не знаю. Я попробую.
«Унволе. Самый что ни на есть настоящий ун…»
— Только скорей, — заторопил унрит. — До сих пор нам везло, но везение может и кончиться.
— Я знаю, — она встала. — Ирд, ну же, пора, — она взглянула на Дэна. — Я правильно говорю?
Не в силах ответить ей, унрит кивнул.
— Нам пора, Ирд.
Девушка взяла его за руку и попыталась поднять с пола. К общему удивлению, «капюшон» послушно встал. На какое-то мгновение в глазах Мириллы блеснуло торжество, но тут же, будто испугавшись своей власти над ним, она растерянно прошептала:
— Неужели так будет всегда?
Губы ее дрожали. Она готова была зарыдать. Как можно спокойнее унрит сказал:
— Он болен. Только и всего.
— Болен… — эхом откликнулась она.
Если бы Дэн сам был уверен в том, что говорил.
— Пойдем, — Мирилла слегка подтолкнула Ирда, и тот сделал несколько неуверенных шагов. — Еще немного, и мы будем в безопасности. Так ведь, Дэн?
Подтверждения своих слов она не дождалась. Почти одновременно унрит и Мирилла увидели, как из-за поворота в узкий проход протиснулась массивная туша хайра.
2
— Бегите! — прошептал унрит, хватая меч.
Как завороженный, он наблюдал неумолимое приближение магрута.
— А ты? — как-то сразу поглупев от страха, спросила Мирилла.
«Еще бы, — опять горько подумал унрит, — ведь Ирд теперь не тот». Впрочем, ревновать ее к такому Ирду в такой момент… «Тьфу!» — он сплюнул от отвращения к самому себе.
— Я остаюсь.
— Но… там нет выхода.
— Здесь, как видишь, его тоже нет. Бегите, я говорю!
Шаги Мириллы и Ирда захлюпали по грязному месиву. Девушка тащила беспомощного «капюшона» за руку. Дэн, не оглядываясь, понял, что они уходят. Он же не двигался с места. Теперь унрит отчетливо видел, что перед ним не совсем обычный хайр. «Скорее уранхайрут», — подумал Дэн. Только этот был куда больше. Много больше. Таких унрит еще не встречал.
С тупой, отвратительной морды закапала слюна. Из узкой прорези рта выдвинулись и снова скрылись под кожистыми мешками «губ» четыре острых резца. Каждый из них был с хороший унритский нож. Бойницы-глаза уставились на Дэна. Хайр почему-то не двигался. Четыре могучих лапищи, казалось, прилипли к полу и стенам лабиринта. Остальные магрут держал на весу. «Совсем как руки», — подумал унрит. Из отвислого брюха выползла и, извиваясь, как хисса, поползла к Дэну желтоватая паутина.
Унрит невольно отступил на шаг. Потом, подумав, что его спутники достаточно далеко, стал медленно пятиться вдоль грязных, исхоженных не одним поколением хайров, стен.
«Паутина» почему-то вернулась в брюхо магрута. Хайр неуверенно двинулся на Дэна. Он не торопился. Он будто раздумывал, как поступить. Почти не двигаясь с места, он покачивался на передних лапах, испуская странный скрежещущий звук своими мощными резцами.
Так мясник точит свой нож.
Унрит едва удерживал себя от того, чтобы не побежать. Горевший уже не первую хору факел начал дымить, и Дэн с тревогой посматривал на него. Без огня у унрита не было ни малейшего шанса. Да и с огнем… «Похоже, впрочем, что магрут побаивается его».
Дэн отступал. Хайр медленно, словно нехотя, продвигался вперед. Расстояние между ними не сокращалось. Но и не увеличивалось. Хайр упрямо держал дистанцию в несколько шагов, и унрит никак не мог взять в толк, зачем ему это нужно.
Уже лучше бы скорее все кончилось.
Он до онемения пальцев сжимал меч.
Хайр не торопился. Казалось, он ждал, когда Дэн не выдержит и сломя голову помчится по коридору. «Ну уж нет. Моей спины тебе не видать». Похоже, и магрут почувствовал это — скрежетание резцов стало громче. Унрит вдруг подумал, что хайр может быть не один. Сколько их там ползет за ним в узком проходе?
Хорошо, что узком. Только бы их не было там, куда бежали его спутники. Неожиданно унрит оступился. Слабость дала о себе знать, и он, не удержав равновесия, повалился на спину. Он ждал, что хайр тут же бросится на него, но не тут-то было. Хайр «вежливо» позволил ему встать и продолжить медленное отступление. Даже больше. Хайр остановился. Замерли могучие резцы. В подземелье воцарилась тишина, и унрит услышал, как откуда-то очень издалека донесся голос Мириллы:
— Дэ-эн!
— Я живой, — прошептал унрит, радуясь, что его спутники так далеко.
Он с беспокойством смотрел на магрута. Хайр замер. И его неподвижность не предвещала унриту ничего хорошего. Некоторое время они тупо смотрели друг на друга. Узкие бойницы-глаза хайра. Слезящиеся от дыма («только ли от дыма, Дэн?») глаза человека. «Уходи», — молил человек. «Беги», — хайр. Магрут явно забавлялся его страхом. А может быть, он ждал. Но чего?
Его четкие до сих пор очертания внезапно потеряли резкость. Унрит испуганно прикусил губу. Глаза в который раз подводили его. Однако поглядев на резкие контуры теней, унрит понял, что дело не в глазах. Дело в хайре. Магрут попросту «растворялся» в воздухе. «Хриссы меня раздери!» — прошептал Дэн.
