ему отсюда до дома ехать минут пятнадцать — двадцать.
— Наверное, у такого преданного сотрудника с ненормированным рабочим днём очень хорошая зарплата.
— У Ристо нет зарплаты.
— Как это нет зарплаты? — удивился я. — Он работает на Вас бесплатно? А на что он семью содержит?
— Я очень богата, мальчик мой, можно сказать, до неприличия богата. Ристо — мой помощник, моя правая рука. Он имеет доступ к части моих финансов, контролирует траты на содержание поместья, на безопасность. У него нет зарплаты, она ему не нужна — Ристо может в любое время брать столько денег, сколько ему нужно.
— А Тойво и Дьяниш? У них есть семьи, дети?
— Нет, эти два брата-акробата холостые, — ответила бабушка, усмехнувшись. — Дьяниш, как старый солдат, не интересуется вообще ничем, кроме службы, а Тойво — тот ещё герой-любовник. Не нашлась пока эльфийка, способная его усмирить и окольцевать, и не факт, что когда-нибудь найдётся.
Если от Дьяниша я примерно этого и ожидал, то Тойво меня откровенно удивил — он, конечно, был видным и симпатичным, но вот что этот эльф окажется матёрым сердцеедом, такого я предположить не мог. И когда он только всё успевал?
— Да уж, — произнёс я, переварив полученную информацию. — Как мало, оказывается, я знаю от тех, с кем провожу кучу времени. Надеюсь, у Хеду тоже нет семьи?
— Не знаю, — ответила бабушка. — В личную жизнь своих рядовых работников и бойцов я не вникаю. А что не так с этим Хеду?
— Да он неделями безвылазно живёт в нашем новгородском особняке, дуреет там от одиночества. Ему бы выходной хоть иногда давать. А то его как назначили охранять там портальный маяк, так и забыли про него.
— Хорошо, я распоряжусь, чтобы раз в неделю на два дня ему присылали сменщика, — пообещала бабушка, встала из-за стола и добавила: — Начало мероприятия в десять часов во внутреннем дворе. И тебя ждёт сюрприз!
— Да мне на сегодня уже достаточно сюрпризов, — заметил я.
Бабушка рассмеялась и сказала:
— Ольга с Андреем и Машей обещали приехать.
А вот это действительно был сюрприз, и очень приятный — я давно не видел мамы и брата с сестрой и сильно по ним соскучился.
— Здорово, что Вы их пригласили, — сказал я.
— А как я могла их не пригласить? — удивилась бабушка. — Они тоже часть нашей семьи. Да и насчёт лошади тебе надо договориться.
Бабушка помнила всё, а я вот про лошадь совсем забыл.
Мы покинули обеденный зал, и я пошёл в свою комнату, там провалялся перед телевизором до половины девятого, после чего начал собираться. Если начало мероприятия запланировали на десять, то народ явно должен был начать собираться уже к девяти.
И я не ошибся — когда пришёл во внутренний двор, то обнаружил, что он уже почти полностью заполнен эльфами. Они общались, веселились, пили различные прохладительные напитки. Столы с этими напитками и закусками стояли по всему периметру двора.
За пределами имения княгини Белозерской моросил осенний дождик, и дул пронизывающий ноябрьский ветер; но у нас, как всегда, было лето, и это избавляло всех пришедших на праздник от необходимости надевать верхнюю одежду.
Вообще, об одежде эльфов стоит сказать отдельно: яркая и необычная — она сразу же бросилась мне в глаза. Похоже, большинство присутствующих во дворе были карелами, и они нарядились в честь торжественного мероприятия в свои праздничные национальные костюмы.
Все мальчики и большинство мужчины были одеты в яркие рубахи с длинными рукавами и стоячим воротом и в узкие суконные штаны. И если рубахи были все в основном красные и различались лишь узором яркой вышивки, проходящей по горловине и рукавам, то штаны поражали разнообразием цветов: помимо привычного чёрного встречались всевозможные оттенки синего и зелёного.
На ногах почти у всех были высокие сапоги с узким голенищем и острым загнутым носом. В сапоги эти в обязательном порядке были заправлены штаны. Рубахи все носили навыпуск и подпоясаны они были яркими вязанными поясами. У многих эти пояса обхватывали талию в два оборота и на концах имели кисточки. Кто-то поверх рубашки надел чёрную узкую жилетку, и у всех без исключения на шее был платок — яркий, замысловато вышитый. Видимо, эти платки у карельских мужчин были обязательным элементом праздничного национального наряда.
А вот женщины почему-то почти все были в обычной одежде, хоть и в праздничной. Зато девочки красовались в национальной — в ярких длинных сарафанах на тоненьких лямках и с расшитыми передниками. Надеты эти сарафаны были поверх белоснежных рубашек с пышными рукавами до локтей. Волосы молодых эльфиек покрывали замысловатые головные уборы, украшенный бисером и яркими лентами, у некоторых — жемчугом. На ногах у девочек были или сапожки, или мягкие кожаные боты.
Костюмы впечатляли, а по счастливым лицам их обладателей было видно, что те носят свою национальную одежду с радостью и гордостью. И вся эта яркая пестрота вносила свою лепту в общую атмосферу праздника. И немалую.
Над нашим семейным источником установили шатёр из белой непрозрачной ткани — видимо, чтобы таинство активации дара проходило без лишних глаз. Рядом соорудили небольшой деревянный подиум. На этом подиуме расположились три музыканта с кантеле — народными карельскими инструментами.
Кантеле, будучи струнным щипковым инструментом, больше всего походил на русские гусли, но если мы свой старинный народный инструмент давно позабыли, то карелы использовали кантеле вовсю. Вот и сейчас музыканты, разложив инструменты на коленях, защипывая и перебирая струны пальцами обеих рук, дарили всем присутствующим свою прекрасную музыку. И это тоже невероятно усиливало фантастическую атмосферу праздника.
Я заслушался красивой, невероятно мелодичной музыкой и не заметил, как ко мне подошли Ристо с сыном.
— Доброе утро, князь! — поприветствовал меня Ристо. — Разрешите представить Вам моего младшего сына Микку!
Я поздоровался, протянул парню руку, чем сильно его смутил, после чего пожелал Микку большого дара.
До этого дня я видел Ристо лишь в классическом костюме или в униформе, а теперь на нём были тёмно-зелёные штаны, кумачового цвета рубаха, щёгольская жилетка и просто невероятной красоты расписной шейный платок. Сын его был в ярко-синих штанах и такой же, как у отца, рубашке. Жилетки на парне не было, но зато его шейный платок по красоте ничем не уступал отцовскому.
Микку и так был очень похож на Ристо, а учитывая, что отец и сын оделись практически в одинаковые костюмы, эта схожесть казалась почти стопроцентной. Разве что один был молодой, а второй… немолодой. Хоть бабушка и не назвала мне возраст своего помощника, но учитывая, что шестнадцатилетний Микку был
