Читаем без скачивания Союз нерушимый - Влад Савин

Что тут скажешь — умен, умен вскрытый Лазаревой товарищ Кук. Но что ж поделать, если такая умная голова идиоту досталась? Он, конечно, молодец, коли протащил в столичный город столько головорезов разом. Вот бы его вместо этого дуболома Кириченко да поставить Первым на Украину, хорошенько замотивировав — он бы там всех врагов к ногтю прижал и идеально дела наладил.

— Мэчты, мэчты, гдэ ваша слааадасть… — негромко пропел Верховный, и совершенно житейски высморкался. Что поделать, у обычно идеально говорящего по-русски "русского грузинского происхождения" в минуты сильного треволнения просыпался небольшой акцент.

Так вот — умен тот Кук, но все равно дурак. Прав Пономаренко, сила ОУН — это сила мафии. Которая плюет на дневную власть, приходит ночью и заставляет простого гражданского бедолагу делать так, как она скажет. Иначе — пасть порвем, моргалы выколем, голову открутим. А вот показавшись на свет, решив пободаться с дневной властью в открытую… тяжело было в Италии ТОГО будущего, но и она самые наглые мафиозные кланы скрутила и уничтожила, когда те вовсе уж края и берега потеряли.

Поставив запущенный фильм на паузу, Сталин вновь вернулся к общим чертам плана, который таки продавил для своих соратников. Нет, он всерьез слушал возражения и кое-что для себя таки почерпнул и скорректировал. Пономаренко с Берией тоже правы — некоторых из ОУН можно и амнистировать будет, или выслать к черту вместе с семьей в обитаемые места куда-нибудь подальше. Но вот те, кто пришел в Киев убивать, те, кто станут им помогать, и даже те идиоты, которым не хватит ума убраться с дороги со своими сраными демонстрациями… никто, никто, никто из них из Киева не уйдет. Всех закопаем, за церковной оградой, где-нибудь поближе к дерьму, нашлись бы мусульмане — свиной шкурой обернули бы.

И — снесем самую активную часть ОУН. Потом уже будет легче — добить оставшихся фанатиков, хотя бы и с помощью тех, кто захочет переметнуться или воспользоваться амнистией. Амнистией? Да, вот после этого кое-какие идеи Пономаренко можно будет и применить. Кто сам бросит оружие и выйдет из леса, тот будет жить. Без права избирать и быть избранным — но все же нормально жить, не в тюрьме, не в камере смертников. А кто не сдастся — что ж, у вас был выбор, и вы сделали его сами.

В общем, чего печалиться-то? Чай, не Москва-1941. Мы накануне очередной значимой победы — не столь уж грандиозной, но важной. И даже если все пойдет не совсем так, как мыслится и хочется — ну и что, в конце концов? Чай, Москву всяко не отдадим.

— А тэпэрь вопрос на миллион чэрвонцев — зачэм это все Саветскаму Саюзу и таварищу Сталину? — ткнул Вождь трубкой в воображаемого собеседника напротив. И придвинул к себе одну из папок — всерьез оно уже читано, пометки расставлены, но пробежаться взглядом можно и еще раз.

Один из планов, если так можно выразиться, мирного строительства в послевоенном СССР. По большому счету — выиграть-то мы выиграли, но сколько ж дерьма еще придется разгребать, сколько разрушенного восстанавливать, сколько голодных накормить. Проще Мюнхгаузену себя из болота за волосы тащить было.

И теми волосами, которыми будем по этому плану тащить себя из болота — должна стать Украина. Которая теперь — южная РСФСР и УАССР. В целину мы тоже будем вкладываться, но там одних исследований и разведки местности лет на 10–15, а вот вложиться как следует в украинское сельское хозяйство и промышленность — идея куда как более краткосрочно реализуемая. Здесь можно получить серьезную отдачу. А заодно и попробовать перспективную идею, которая раньше как-то проходила мимо.

Мы всегда говорили: рабочие и крестьяне. А — не ошибались ли мы? Не попробовать ли рассмотреть крестьян как "тоже рабочих"? А сельское хозяйство — как отрасль промышленности? Вот и попробуем — если решим играть этот вариант. Больше МТС, возможно и артельных, то есть частных, больше элеваторов и зернохранилищ, последние достижения вопросов матснабжения от товарища Канторовича (Прим. — один из основоположников логистики в современном виде, много занимавшийся вопросами снабжения в войну. Увы, далеко не все наработки пошли в реальную жизнь, и далеко не сразу — В.С.).

И — новые культуры, конечно. Та же самая кукуруза — не за то Никитка мудак, что ее притащил в СССР, а за то, что внедрял повсюду через жопу, которой по совместительству и думал. Полезнейшее растение — тут тебе и урожайность, и кукурузная мука, и этанол для топлива, и кукурузные початки в корм скоту… вот только — куда более капризное в, так сказать, эксплуатации, штурмовщины не терпящее, дилетантов и идиотов сурово карающее. А там и по сое надо думать, и по много чему еще.

Вполне реально Украину сделать "и житницей, и кузницей". Кстати, и здравницей. И все это, господа гуманисты, Пантелеймон наш Кондратыч и Лаврентий наш Палыч, возможно только при одном условии: если на самом начальном этапе строительства всей этой благодати, которая и остальной Союз за собой локомотивом потянет, никакая сука не будет слишком уж часто взрывать элеваторы, поджигать и травить поля и убивать грамотных агрономов, которых, откровенно говоря, и так с гулькин хер по сравнению с потребным количеством. Нам еще одного тридцатого года, года раскулачивания, когда на той же Украине лишь ленивый с обрезом не бегал и в райкомовские окна не палил — не надо!

И вот ради этого — товарищ Кук и елико возможно большее количество радикально настроенных товарищей должны служить нашей советской Родине, исправно удобряя своими телами ее почву. Так-то можно бы было и найти разумный компромисс, и Куку позволить тихо себе доживать жизнь кооператором и средней руки чинушей, и всех ОУНовцев, согласных попросту не стрелять, простить и отпустить. Можно даже и присоединить к Украине что-нибудь большое и вкусное — чего уж там, пока все это будет в составе СССР, вполне можно было бы и потерпеть.

Но — не сейчас. Впереди — серьезные, страшные, выматывающие бои на восемь сторон света. Чтобы приступить к ним во всеоружии — придется рисковать.

Товарищ Сталин был спокоен. Ведь работа стратега — это грамотно расставить фигуры на доске. Вывести свои войска на выгодные, в сравнении с противником, позиции, снабдить всем необходимым, и чтобы со стороны никто не вмешался, фигуры не смешал. А дальше — уже дело командиров поля боя, победные планы реализовать.

Анна Лазарева (по документам, Ольховская). Киев, вечер 22 июня 1944.

Это — война. И никто пока не придумал, как на ней обойтись без потерь.

Но совсем другое дело, когда ты видишь тех, кого посылаешь, возможно на смерть. А они идут, потому что верят тебе — сказавшей, так надо. Верят, что ты знаешь путь к победе. А ты, по большему опыту, знаешь — что вернутся не все.

Бригадмильцы — добровольные помощники милиции. Читала, что после были "дружинники", кто ходили с красными повязками по вечерним улицам, усмиряя хулиганов. Бригадмильцы же могли, вместе с милицией, идти и против опасных преступников, участвовать в дознании, наружном наблюдении, опросе свидетелей — конечно, лишь наиболее подготовленные из них. Но передо мной сейчас стояли шестнадцати, семнадцатилетние мальчишки — более взрослые парни, среди которых были и фронтовики, ушли на пополнение отрядов самообороны.

Хотя шестнадцать-семнадцать, это возраст героев "Молодой Гвардии". Фильм, снятый максимально близко к реальным событиям, ну может, чуть приукрашенный, был показан народу в мае, всего через несколько дней после Победы. Этим же мальчикам не довелось воевать, им в армию идти еще через год-два. Но они жили в Киеве, и еще недавно видели оккупантов на улицах, облавы и расстрелы — на себе испытали, что такое фашизм.

Они несмело входили в комнату, мимо охранявших двери Вальки и Рябого, в полном боевом облачении — в комнату, даже целый зал, выделенный для размещения нашей команде, и персонально мне — не номер "Националя", но уж точно, безопаснее! Мы с Лючией можем, и занавеской отгородясь — как еще на моей памяти, в двадцатые, в Питере бывало, в одной комнате жили несколько семей. А вместо кроватей на выбор — или сдвинутые стулья, или брошенные на пол матрацы. Куча снаряжения у стенки, там возились Влад и Мазур. Лючия незаметно сидела в углу. А я и Смоленцев стояли перед строем выбранных для нашей задачи. Еще присутствовал опер угро Кныш, производивший отбор — на его привлечении настояла я, изучив его биографию и решив, что мнение опытного человека лишним не будет.

Как объяснить мне этим ребятам, год назад встречавшим здесь Красную Армию и поверившим, что Советская Власть отныне навсегда — отчего эта Советская Власть не сумела защитить их родной город от вторжения бандеровцев, тех же фашистов, лишь с желто-блакитным флагом? Львовский погром, Волынская резня, да и к Бабьему Яру не одни немцы, но и их бандеровские прислужники хорошо руку приложили. Победа уже — и опять, как это стало возможным?