себя. И тут она подорвалась на месте. Острая коленка упёрлась в живот. Я тяжело выдохнул, резко привстал, а девушка рухнула с кровати и на четвереньках побежала к своей сумке. Зрение то пропадало, то появлялось, но зрелище было комичным. Я бы рассмеялся, но стало трудно дышать.
— Кажется, я снова умираю, — вздохнул расстроенно.
— Пей, — мне в рот ткнулось что-то прохладное. — Быстрее, Итан. Станет легче.
Я послушно раздвинул губы, и сделал несколько глотков. Вкуса не почувствовал, зато через пару минут восстановилось зрение. Мне предстало встревоженное лицо Джослин.
— Великие воды астрала, помогает, — выдохнула она с облегчением, убрав руку с моего лба.
Я даже не чувствовал, как она меня коснулась.
— Давай, помогу тебе нормально лечь… — донеслось до слуха, и лицо Джослин снова исчезло.
Реальность плыла и раздваивалась, связь с ней то терялась, то снова восстанавливалась. Следующий момент осмысления наступил позже. Комната оказалась погружена в полутьму, лишь свет прикроватной лампы развеивал мглу ночи. Оглядевшись, я обнаружил Джослин рядом. Она сидела на полу, положив голову на кровать, и спала. Подхватив под мышки, я утянул её к себе.
— Итан? — пробормотала она сонно, и растёрла кулачками веки. Надо сказать, умилительное зрелище. — Тебе лучше?
Кажется, моя близость её уже не смущала. Она положила одну ладонь на мой лоб, вторую просунула под одеяла, чтобы дотянуться до груди. Обнажённой, от рубашки меня избавили.
— Зелье выведено, — вздохнула она приглушённо. — Как ты себя чувствуешь?
— Как с жуткого похмелья, — признался я честно.
В голове туман, во рту пустыня, мышцы тянет, будто ночью случилась и пьяная драка.
— Прости меня, пожалуйста, — она всхлипнула, подняв к моему лицу печальный взгляд. На её глаза навернулись крупные слёзы. — Я не думала, что мгла может сопротивляться, что организм может не принять зелье. И… и… и…
— Тихо, — попросил я, быстро стирая слёзы с её ресниц.
Её реакция обескуражила, а вид готовой заплакать девушки вызывал растерянность и одновременно щемящую нежность.
— Всё же хорошо?
— Да, но… Я не смогу помочь, уже всё испортила. Чуть тебя не убила.
— Ты же сказала, надо снизить дозу и больше работать?
— А вдруг станет хуже? — замотала она головой.
— Будешь меня лечить после неудачных экспериментов.
— Итан… я не смогу. Мне страшно сделать что-то не так.
— Но ты знакома с действием мглы, — напомнил ей я. — И мне некому больше поведать свою тайну.
— Я…
— Давай поспим, хорошо? Завтра ты успокоишься, всё взвесишь…
— Хорошо, — она начала отстраняться, но я не позволил, приподнялся на локте, дотянулся до лампы и выключил свет.
Комната погрузилась во тьму.
— Это неправильно, — прошептала Джослин.
— Мы муж и жена, — я приподнял девушку, чтобы вытянуть из-под неё одеяло, следом укутал, уже без преград прижимая её к груди. И блаженно вдохнул аромат её волос. — Можем спать вместе. Это не первая наша ночь.
— Кажется, бордник ещё не выведен, — пробормотала она, и это было последним, что я запомнил.
А потом наступило утро. Портьеры не пускали в комнату солнце, но давно просветлело. В кровати я оказался один. В мыслях царил такой туман, что, казалось, ночные события мне привиделись. Но тонкий аромат морошки и рассветного лотоса, оставшийся на подушке, говорил об обратном.
Меня всё ещё немного шатало от слабости, но чувствовал я себя намного лучше. Потому сумел самостоятельно встать с постели и добраться до своей спальни. Джослин не было и здесь. Тогда я спустился на первый этаж. Жена нашлась в библиотеке, быстро просматривала что-то в книге, и не замечала моего присутствия. Я решил её не беспокоить, поднялся к себе и сразу направился в купальню. После процедур с родной стихией стало легче. Резерв был спокоен, но чувствовалось что-то ещё. Мгла. Она стала осязаемой.
Подойдя к зеркалу, я стёр ладонью испарину с его поверхности. Ничего не изменилось. Радужка оставалась чернильно чёрной. Когда мгла только проявила себя, я жутко испугался, как никогда раньше. Следом пришла глухая злость. Простая неприятность, если не задумываться о возможном заговоре, и вся моя жизнь может быть перечёркнута в один момент. Карьера, связи. От меня отвернутся, ведь мгла несёт в себе зло из другого мира, любые её проявления ненавидят. Возненавидят и меня, если узнают правду. Как же это злило. Посвятить всю жизнь борьбе со мглой, и вдруг стать её вместилищем.
Выругавшись под нос, я ударил ладонь по стеклу и отстранился. Провёл пальцами по покрытому щетиной подбородку, но возвращаться к зеркалу не хотелось. Потому я вышел в спальню. А там нашлась Джослин. Глаза девушки широко распахнулись. Взгляд сосредоточился на повязанном на моих бёдрах полотенце, спешно поднялся к груди, а потом к лицу.
— Прости, я как-то не подумала, — пробормотала она.
— Мы провели ночь вместе. Ты меня лечила. Относись проще, — усмехнувшись, я поправил на себе полотенце, потому что присутствие девушки вызывало неконтролируемую реакцию.
Похоже, и здесь виноват этот ужасный бордник. Вспомнить бы, что это такое…
— Не получается, — тяжело сглотнув, она спешно приблизилась, чтобы провести очередную диагностику. — Мне надо… Сейчас…
Прохладные ладони легли на мою грудь и лоб. Я не двигался и всеми силами сдерживал вспыхивающие в мыслях шутки. Похоже, неудачный приём зелья сблизил нас лучше, чем могли вечерние разговоры и совместный досуг. Скоро она совсем перестанет смущаться при мне.
— Это другое заклинание? — предположил я, услышав тихие слова на древнем.
— Да, кое-что проверяю, — ответила она, когда завершила произносить заговор. — Я думала, мгла паразитирует, подчиняет.
Убрав ладони с моего лба и груди, она сделала шаг назад. Скрестила руки, смешно оттопырила губы. Пребывала в такой задумчивости, что совершенно забыла о моём внешнем виде.
— Это симбиоз, — кивнула она своим мыслям. — Поэтому ты на подсознательном уровне защищался от воздействия зелья.
— И что это значит?
— Будет сложно избавиться от того, что ты считаешь частью себя, — она серьёзно посмотрела в мои глаза.
— Я так не считаю, — отозвался чересчур резко, но Джослин не смутилась.
— Мгла — особенная субстанция, она меняет материю, вливает жизнь в то, что должно погибнуть. Ты боролся со мглой, чтобы выжить, и твой организм подстроил её под себя, подчинил и сделал своей частью.
— Хочешь сказать, от этого не избавиться? — я резким и злым движением указал на свой глаз.
Само собой понимал, что Джослин ни в чём не виновата, но её слова до невозможности расстраивали. Я могу лишиться всего. У меня достаточно врагов, и стоит хоть одному из них прознать о моей слабости, меня уничтожат.
— Может выколоть глаз?
— Мгла проявится в другом, — покачала она головой, посмотрев на меня с сочувствием. Этот взгляд обескуражил, потушил
