это внесло бы изменения в судебный процесс. Министерство юстиции заявило, что слияние компаний уменьшит конкуренцию на биржах в семнадцати округах Флориды, Джорджии и Миссури. Но «Этна» уже объявила, что покидает эти рынки! Слияние не могло бы уменьшить конкуренцию на этих рынках, если бы только один из нас – Humana – оставался на них.
Но в январе 2017 года судья Джон Бейтс вынес решение в пользу Министерства юстиции и заблокировал слияние. Как я уже отмечал, один вопрос касался того, конкурировала ли Medicare с Medicare Advantage. Другой центральный вопрос вращался вокруг этих семнадцати округов. По словам судьи Бейтса, «Этна» покинула эти штаты «чтобы улучшить свои судебные позиции». Судья согласился с нашим мнением, что мы не будем конкурировать в Джорджии и Миссури «в ближайшем будущем», но он написал, что «“Этна“, вероятно, будет участвовать в конкуренции во Флориде после 2017 года», – что, если бы было правдой, делало законным блокирование слияния, чтобы сохранить наличие двух конкурирующих страховщиков в этом штате.
К 2018 году «Этна» вышла из всех публичных бирж во всех штатах, включая Флориду.
… … … … … … … … … … … … …
Федеральное правительство касается каждой компании, поэтому ни один бизнес-лидер не может игнорировать его.
… … … … … … … … … … … … …
Внимание всегда должно быть оплачено. Но, как напомнил мне наш опыт с Законом о доступной медицинской помощи и сделкой с Humana, лидеры должны быть реалистами. Аргументы, которые вы представляете на рынке, – доказательства, которые вы приводите, анализ, который вы предлагаете, результаты, которые вы проецируете, – редко удостаиваются такого же внимания в Вашингтоне. Там просто другие цели, зачастую ориентированные на следующие выборы. Так что вы делаете все возможное и готовите план Б.
Закон о доступной медицинской помощи выживает, несмотря на попытки президента Трампа и республиканцев Конгресса похоронить его. СМИ обычно сообщают о том, сколько людей регистрируется каждый год, и в 2018 году упоминалось 11,8 миллиона человек, что было небольшим снижением по сравнению с 2017 годом. (Это число не включает людей, которые получили покрытие за счет расширения Medicaid благодаря закону.) Консенсус заключается в том, что биржи «стабильны». Но первоначальная цель программы состояла в том, чтобы обеспечить покрытие для всех незастрахованных американцев – всеобщее покрытие, – и у нас все еще есть около двадцати восьми миллионов незастрахованных людей, прежде всего потому, что стоимость страховки слишком высока. Закон никогда не был близок к достижению своей реальной цели, и его будущее кажется неопределенным: Республиканский Конгресс отменил штрафы для лиц, которые живут без страховки, что еще больше сдержит набор тех самых людей, которые необходимы для поддержания программы. И, похоже, таков был план.
В 2018 году администрация Трампа предложила новые правила, позволяющие малому бизнесу объединяться для создания планов медицинского страхования, которые обходят многие требования закона о доступной медицинской помощи, – планы предлагают более низкие затраты, но меньше преимуществ. Это означает, что они будут привлекать более здоровых членов, еще больше ослабляя страховые биржи. Администрация также урезала миллионы долларов для некоммерческих страховых консультантов, известных как навигаторы, которые помогали людям получать страховое покрытие по новому закону. То, что президент Трамп не смог уничтожить законным путем, он стремится устранить с помощью саботажа.
На мой взгляд, существовал более простой способ добиться лучшего результата. Если бы правительство снизило возраст Medicare до пятидесяти пяти лет и провело предварительное тестирование льгот, и если бы оно предложило расширить Medicaid на все штаты, оно расширило бы две программы, которые уже хорошо работают, охватило бы то же самое количество людей (если не больше), и сделало бы это за долю стоимости, в которую обошлась реализация Закона о доступной медицинской помощи. Я также поддержал пакет мер по стабилизации рынка, продвигаемый сенаторами Ламаром Александером и Патти Мюррей, который финансировал бы субсидирование закона в течение трех лет, три года федерального перестрахования на сумму десять миллиардов долларов в год и добавил бы гибкую возможность отказа от реализации закона для штатов. Но в марте 2018 года эти двухпартийные усилия потерпели крах из-за дебатов о государственном финансировании абортов.
Даже при нынешних условиях Obamacare могла бы охватить большее число людей при меньших затратах, если бы ее эксплуатационные и конструктивные проблемы были решены и устранены.
… … … … … … … … … … … … …
Каким бы вдохновляющим ни было видение или высокие цели, успех или неудача всегда сводятся к исполнению.
… … … … … … … … … … … … …
Закон о доступной медицинской помощи продемонстрировал: чем глубже вы погружаетесь в политический мир, тем меньше у вас контроля и тем больше вы выходите из своей организации. Препятствия, создаваемые государством, могут быть настолько значительными, что иногда компаниям просто приходится самостоятельно делать то, что они считают нужным. Наша программа «Милосердной заботы» работает, потому что мы ее контролируем, мы вносим поправки каждый год, и работаем в поте лица, чтобы быть уверенным в ее успехе.
С Законом о доступной медицинской помощи у нас были лучшие намерения, но этого оказалось недостаточно.
Этот опыт напоминает мне о том, что однажды сказал Далай-лама. Он присутствовал на заседании совета директоров Mind & Life Institute, некоммерческой организации, занимающейся популяризацией созерцательных наук и практик. Мы с Мари были там, и кто-то спросил Далай-ламу: «Если вам угрожают физически и вы боитесь за свою безопасность, что вы должны чувствовать по отношению к этому человеку, и какова правильная реакция?»
Далай-лама сказал: «Вы всегда должны хранить в своем сердце сострадание к любому живому существу, потому что в этом сострадании вы находите любовь. В мыслях своих вы должны найти сострадание. Но физически вы должны убежать».
Наступила тишина. Потом Мари сказала: «Вы хотите сказать: “С любовью убежать прочь“?»
«Да, – ответил Далай-лама. – С любовью убежать прочь».
Именно так я отношусь к Закону о доступной медицинской помощи. Я хотел заставить его работать, но я не смог, и я подверг нашу компанию риску, оставаясь в нем.
С любовью я убежал прочь.
