— Игорь Рожков. Lejtenant vnutrennih vojsk Российской Фед… — княжества… Как это сказать?.. Да — в отставке.
— Lejtenant vnutrennih vojsk? — Удивился мой, как оказалось, почти тезка. — Это?..
— Lejtenant — командир примерно... По–вашему, кажется будет — взвод, иногда — роты. А vnutrennie vojska, это… — что‑то вроде вашей Стражи.
— Так мы почти коллеги, и примерно равны в звании. — Усмехнулся Игиир. — Но где, позвольте полюбопытствовать, — существуют такие звания, и вообще — говорят на таком странном языке?
— Ну, это там — махнул я рукой. — На север и на восток. По ту сторону гор. Далеко... — И дабы замять щекотливую тему, предложил своему собутыльнику выпить.
— Мы до сих пор, довольно мало знаем о тех землях. — Печально вздохнул тезка, словно бы это было его личное упущение, подставляя чашу под струйку льющегося из кувшина вина. — А какими судьбами к нам, сударь?
— Слышал. У вас тут очень знаменитый университет. Хочу учиться! — Выдал я заранее заготовленную версию.
— Весьма благое начинание, сударь! — Серьезно кивнул Игиирь. — А Мооскаавский университет, и впрямь весьма известен. В конце концов — это самое древнее подобное учреждение во всем мире!
— Вы его хорошо знаете? — Полюбопытствовал я. — Служите в Мооскаа? Мне очень интересно. Говорят — огромный город!
— Да. — Горячо поддержал меня Игиир. — Подобных ему, нет во всем мире! …Но, к сожалению, служу я не там. В Дааре. Тут… — по делам службы.
— Я знаю Даар. — Кивнул я, обрадовавшись, что нашлась общая тема. — Проезжал через него. Не самое веселое местечко… Ну так? — Выпьем за службу?
— …Ты говоришь, что ушел со службы, потому что тебе не нравятся трупы, однако хочешь заниматься ковырянием в ранах?
— Лучше лечить, чем наносить... Да и вообще — палить из мушкета, и крушить головы тесаком… — неужели ты и правда хочешь заниматься этим всю оставшуюся жизнь?
— Служба есть служба. — Пожал он плечами в ответ. — А копаться в чужих кишках — думаешь интереснее?
…Это был уже не первый кувшинчик, и даже не первый день пьянки. Дождь, затянулся надолго, а мы, соответственно, надолго застряли в этом кабачке. А поскольку делать тут было совершенно нечего, мы с Игииром, усердно уничтожали хозяйские запасы вина и закуси. Впрочем — винцо было слабенькое, закуска обильная, а, мы оба знали свою норму. Так что — легкий шум в голове и приятная расслабленность. Однако — никаких дурных улетов, пьяных откровений, мордобоя и охоты на кудяпликов[5]. — Приятно разделить стол и время с подобным собутыльником!
Игиир вообще оказался нормальным парнем… Я и так довольно легко схожусь с людьми, а тут — два летехи, успевших послужить в медвежьих углах. Два, достаточно молодых парня, с похожим жизненным опытом. Даже детство и юность у нас были чем‑то похожи. Он тоже вырос в каком‑то небольшом городке в паре дней езды от столицы, с золотой посуды не жрякал, и в шелковых подгузниках не гулял. Так что — сам бог велел нам подружиться… Не, реально. — Отличный парень, этот оу Игиир Наугхо. — Серьезный такой, молчаливый, ответственный. О своих солдатиках, он заботился не меньше чем о себе, не забывая посылать им кувшинчики вина, и закусь. Однако бдил, и когда один из его людей — здоровущий громила, с кулаками размером и весом как двухпудовые гири, начал вести себя несколько буйно — усмирил его одним взглядом… Красиво так вышло. Этакий негромкий окрик — «Рааст», и выразительный взгляд. И громила мгновенно съеживается, и даже будто становится ниже на две головы. — Сразу видно — командир!
В первый день мы с ним были на «вы», и вовсю сыпали неискренними любезностями. К концу второго… — все еще продолжали выкать, но искренности уже стало куда больше. Обсудили службу, перемыли косточки командирам, посетовали на недостаток женского общества в отдаленных гарнизонах. Отчаянно привирая — поделились военными байками и анекдотами, выдавая их за реальные случаи. В общем — все как обычно… На третий день — мы уже резались в местные шашки, вовсю «тыкали» друг дружке, и вообще — стали настолько хорошими приятелями, чтобы начать изливать друг дружке душу. — Он мне поведал про печальные материальные обстоятельства его семейства, и грустные перспективы в плане карьеры, а я ему — про то насколько неприятен вид вражеских мозгов на прикладе твоего мушкета, и насколько омерзительна вонь вывалившихся из раны кишок. Мол, потому, я и решил завязать с военной службой, и посвятить себя медицине… Врал конечно… — слегка. Хотя — кишки и впрямь воняют препротивно… Он мне поведал о том, что надеется использовать эту поездку, чтобы закрепиться на службе в Мооскаа, поскольку Даар — это дыра и кладбище надежд. А я ему вещал о своей великой мечте стать ученым человеком и постичь тайны мироздания. Дескать — даже специально для этого ваш язык выучил.
— Твой язык Иигрь. — Заметил мне на это мой новый приятель. — Он… — как бы это сказать — весьма вульгарен и груб. Тебе следует приучиться говорить, как пристало людям благородного звания.
— А что ты хочешь, друг. — Ответил я, заметив что Игиир слегка поморщился, услышав очередной простонародный оборот, но ничуть за это на него не обидевшись. — Я ведь, если не считать пары старых книжек из библиотеки отца, набирался знания языка, общаясь с погонщиками караванов в вашем Дааре. Какие учителя — такой и язык. Вот сейчас пообщаюсь с тобой, и научусь говорить правильно. Ты не думай — я человек способный, ловлю на лету! — «А ведь и впрямь». — Подумал я про себя. — «Полезно будет пообщаться с представителем местной знати, и поднабраться от него хороших манер, коли задумал пролезть в высшее общество».
— Полагаю. — Опять что‑то серьезно обдумав, кивнул головой Игиир. — Раз мы оба едем в Мооскаа, то нет причины не разделить сообща трудности этого пути. Если ты едешь одвуконь, то вполне сможешь придерживаться нашей скорости.
— За это надо выпить! — Подтвердил я разумность его решения.
Письмо к Юстиине. №2Итак, дорогая кузина. Это моя вторая жертва на священный алтарь твоего любопытства, и конечно же — любопытства твоих прекрасных подруг.
…Да. Каюсь. От меня давно не было вестей. Увы — Ты должна простить мне этот грех, ибо долг подданного короля, вступил в противоречие с моим долгом перед вашим прекрасным обществом. Эта поездка, в которой столь любопытный вам генерал оу Дарээка намерен развлекаться, думаю, обернется для меня немалыми хлопотами. Почти неделю я не вылезал из библиотеки генерала, (надо отметить — весьма богатой), копируя, и освежая в памяти содержание сотен документов, которые… — впрочем, думаю тебе и твоим подругам это абсолютно неинтересно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
