– Тогда я заплачу мистеру Рэндолфу.
Она не хотела ничем быть ему обязанной. Возможно, она отдаст ему этих бычков, о которых он так беспокоится.
– А теперь вам пора.
– Я не поеду, пока ты здесь, – сказал Пайк.
– Я тоже останусь, – сказал Рид.
До приезда в Абилин Мэдисона такого бы не произошло. К этому времени Пайк с Ридом уже давно торчали бы в салуне и не думали о том, где находится Ферн. Чудеса произошли просто благодаря тому, что она сняла жилет и распустила волосы по плечам.
– По коням, – крикнула Ферн. – И тот, кто последний выедет со двора, будет чистить колодец.
Пайк обогнал Рида, но Ферн обогнала их обоих и первая достигла дороги. Она весело помахала мужчинам, мчась в сторону города, но вскоре улыбка исчезла с ее лица.
Она беспокоилась. Что-то, наверное, случилось с Мэдисоном.
Еще две недели назад она бы подумала, что он просто играет в любовь, смешав роль прекрасного принца с ролью доброй феи. Но с тех пор она начала лучше понимать его. Он, действительно, заботился о ней, она ему была небезразлична. Несмотря на свою рану, он почти не отходил от Ферн, после того как она потеряла отца. Даже Роза была с ней меньше, чем он.
Кроме того, если бы Мэдисон не захотел бы что-то делать, он ей просто сказал бы об этом. Нет, он намеревался приехать за ней на ферму. Что-то помешало ему сделать это.
Она не думала, что произошло нечто ужасное – в таком случае Роза послала бы кого-нибудь на ферму, чтобы сообщить Ферн, но тревога не проходила.
Мэдисон был человеком решительным. Ничего не могло остановить его от выполнения задуманного. Она уже достаточно в этом убедилась.
Но что могло случиться? Это беспокоило ее до такой степени, что она почти забыла о более важном вопросе: как она скажет ему, что не может выйти за него замуж?
Она хотела знать, сможет ли она произнести эти слова. Она больше жизни хотела выйти за Мэдисона. Она пошла бы на то, чтобы не спать с ним в одной кровати, жить в разных комнатах, обходиться без поцелуев, только бы не потерять его, быть рядом с ним.
Но она не могла бы так обращаться с ним. Им нужно было все или ничего.
Что ж, она бы примирилась и с потерей. Всю жизнь у нее ничего не было. Она привыкла к этому. Но после того, как она в течение месяца была в центре внимания Мэдисона, веря, что она ему небезразлична, горечь потери была бы невыносима. И только потому, что она так сильно его любит, она может думать о том, что когда-то расстанется с ним.
– Я не видела Мэдисона, – сказала ей Роза.
Ферн старалась казаться спокойной, осведомляясь, где мог быть Мэдисон, но понимала, что Роза видит ее волнение. Ее выдавали голос и тревожное выражение лица.
– Я думала, что он весь день пробудет с тобой, – говорила Роза.
– Я отослала его в город. На ферме ему делать нечего. Но он сказал, что приедет за мной в полдень.
– Он не пришел к обеду, – сказала миссис Эббот, – а человек, который не хочет обедать, уж точно чем-то озабочен всерьез.
– Может быть, он поехал с Джорджем, – предположила Роза. – Джордж подыскивает ферму для зимовки скота.
– Этого не могло быть, – возразила миссис Эббот.
– Лотти Мэрфи говорила мне, что видела, как мистер Рэндолф уехал из города через пятнадцать минут после того, как Ферн и Мэдисон отправились на ферму.
– Может быть, он получил по почте какие-нибудь важные бумаги, которыми надо было срочно заняться, – сказала Роза. – Его фирма ведет разные дела, пока он находится здесь. Он, возможно, так увлекся бумагами, что забыл все на свете. Вы же знаете, что для мужчин их бизнес – это все. – Роза отвела Ферн в гостиную, чтобы избавить ее от апокалипсических замечаний миссис Эббот. – Где бы он ни был, я уверена, он будет себя проклинать за то, что не встретился с тобой. Почему ты не сходишь в Дроверс Коттедж? Может быть, твой приход так встряхнет Мэдисона, что он больше не забудет о своих обещаниях. Он все больше и больше напоминает мне Монти.
Ферн прикусила язык. Становилось все невыносимей выслушивать всякие сравнения не в пользу Мэдисона и не иметь возможности опровергать их.
Направляясь в сторону Дроверс Коттеджа, она спрашивала себя, чем же мог заниматься Мэдисон. Какие у него могли быть дела. Она настолько погрязла в своих собственных заботах, что ничего вокруг себя не замечала. Теперь она начала беспокоиться о том, что не могла предложить Мэдисону ничего такого, что могло бы сравниться с его жизнью в Бостоне.
Она почти видела, как эта жизнь настигает его в Абилине и тянет назад. Она постаралась отделаться от этого видения. Все равно это уже не имеет значения. Она же собирается отказать Мэдисону. Она просто хочет узнать, все ли с ним в порядке.
Она не могла не обратить внимания на то, что многие люди на улице смотрят на нее и провожают взглядами. Слишком много людей смотрело на нее. Обычно она не привлекала столько внимания. Она не думала, что это сочувственные взгляды, выражающие соболезнование по поводу смерти ее отца. Они пялились на нее с явным любопытством.
Потом она поняла. Она была без овчинного жилета, и ее волосы свободно падали на плечи. Все из-за Мэдисона. На ней все еще были штаны, но теперь она больше походила на женщину, чем раньше. Вот почему все так глазеют на нее.
От этих взглядов она чувствовала себя неловко. Она хотела бы знать, придет ли время, когда взгляды мужчин перестанут смущать ее. Она решила, что опять начнет носить шляпу и жилет. А Мэдисон скоро уедет домой. После его отъезда ей уже будет неважно, как она выглядит.
Подойдя к Дроверс Коттедж, она несколько успокоилась. Она вошла в здание, где надеялась скрыться от праздных взглядов, но здесь ее ожидало необычное потрясение. Мэдисон сидел на диване в холле, а рядом с ним сидела такая красивая женщина, каких Ферн еще не видела.
Ей не нужно было объяснять, что эта дама, а также мужчина, который сидел по другую сторону от нее, были из Бостона. Она это сразу поняла. Все в них говорило о том, что это богатые, утонченные люди, живущие в мире, о котором Ферн ничего не знала. По сравнению с этой женщиной Ферн почувствовала себя просто уродиной. Она хотела бы провалиться сквозь землю.
Ферн хотела было потихоньку выйти из гостиницы и убежать, но было слишком поздно – Мэдисон увидел удивленную и испуганную Ферн и встал.
– Ферн, иди сюда. Я хочу познакомить тебя с моими друзьями.
Ферн не помнила, чтобы видела Мэдисона когда-либо таким приветливым. Он улыбался ей, но она знала, что он улыбается, потому что здесь эта женщина. Ферн хотела бы ненавидеть эту даму. И она стала бы ее ненавидеть, если бы та была бы хоть немного удивлена видом Ферн или обнаружила какое-то неприятие ее одежды. Но она не сделала ничего подобного. Она встала и улыбнулась такой же широкой, приветливой улыбкой, какой улыбается Мэдисон.
