– И чего тебе стоит эта поездка?
– Мне пришлось отложить несколько деловых встреч.
– Так уж и деловых?
– Еще каких деловых, – немного обиделся Владимир.
– Ничего страшного. Это значит, что, пока ты будешь отдыхать в Коктебеле, несколько девушек поживут в России, а не поедут за границу, испытывая и без того нелегкую судьбу. Наша поездка спасет кому-то жизнь.
– Ты так говоришь, как будто они там умирают… Ты-то вон как поднялась.
– Умирают.
– Кто умирает-то, Светка?! Такие, как ты, не умирают. Такие живучие… Ты, Светка, еще меня переживешь, это однозначно. А другие не умирают, они просто пропадают…
– А ты хочешь сказать, что это не одно и то же? Если они пропадают без вести, то они наверняка умирают.
– Не скажи. Некоторые пашут в каких-нибудь борделях до самой старости, пока окончательно не выйдут в тираж.
– А какая может быть старость у тех, кому ты предоставляешь такой образ жизни? Они умирают молодыми.
Владимир посмотрел на меня крайне недовольным взглядом и положил руку мне на плечо.
– Свет, давай не будем о грустном. Мы же едем с тобой отдыхать. Я просто к тому говорю, что эта поездка стоила мне нескольких неотложных дел. А любые неотложные дела стоят денег. Это значит, что, если я еду с тобой, я теряю свои деньги. Но ради такой женщины, как ты, я готов потерять все, что имею. Все к едрене матери!
– Я тебе все компенсирую, – произнесла я без тени улыбки.
– Чем? – как-то по-детски рассмеялся Владимир.
– И деньгами и натурой… – также смеясь, ответила я.
Как только машина тронулась, я почувствовала, что Владимир постоянно натыкается взглядом на мою грудь, которая выделялась в плотно облегающей розовой кофточке с откровенным глубоким вырезом.
– Знаешь, у меня еще никогда не было такой женщины, как ты, – Владимир откинулся на спинку кресла и аккуратно поправил свои шорты.
– Какой?
– У меня никогда не было женщины, которая одновременно настораживает и возбуждает. Я пытался вспомнить, какой ты была, когда я отправлял тебя вместе с Ленкой на заработки.
– И какой я была?
– У тебя был облик порядочной женщины. Ты не была похожа на искательницу приключений.
– А теперь я на нее похожа?
– Похожа. Понимаешь, у тебя такое лицо…
– Какое?
– У тебя лицо сытой, холеной женщины, и все же в нем чувствуется авантюризм. Ты ничего не усложняешь, как это делают другие женщины…
– А как это делают другие женщины?
– Другие женщины усложняют все так, что голова идет кругом.
– Например?
– Например, после одной ночи с мужчиной они считают, что имеют на него все права, и стараются затащить его в загс.
– Зачем?
– Затем, чтобы загнать его в мышеловку. Они начинают изводить его своими звонками, признаваться в любви и претендовать на его собственный уклад жизни. Ты совсем другая.
– Какая?
– Ты не признаешься мне в любви…
– Конечно, – рассмеялась я. – А почему я тебе должна в ней признаваться, если я тебя не люблю.
– Ты не затаскиваешь меня в загс…
– Конечно. Что я, рехнулась, что ли. Мне хватило одного печального опыта для того, чтобы сделать для себя соответствующие выводы насчет того, что хорошее дело браком не назовут. Я не из тех, кто по нескольку раз наступает на одни и те же грабли. Мне нравится, что я не замужем. Если я не замужем, то это значит, что от меня никогда не уйдет муж и мне не надо не спать ночами и переживать, куда же запропастился этот засранец.
– Именно это мне в тебе и нравится. Ты честно сказала мне, что приглашаешь меня на недельку на море и берешь все расходы на себя. Что мы будем есть фрукты, купаться в море, загорать и трахаться. А затем ты отвалишь мне денег в знак благодарности, что я дал тебе путевку в жизнь и вывел в люди. Ты особенная… Только не подумай, что я какой-то альфонс. Я не альфонс и никогда им не был. Я, наоборот, когда встречаюсь с девушками, вожу их по ресторанам… Делаю подарки. Одной даже купил квартиру. Просто с тобой совсем другой вариант. Ты моя подопечная, и ты слишком высоко взлетела. Ты просто обязана со мной поделиться и меня отблагодарить.
– Надо же!
– Ты не пытаешься набить себе цену и не строишь из себя невесть кого. Ты такая, какая есть… Ты просто наслаждаешься жизнью. Я не встречал подобных женщин. На твоем лице написано, что ты всем довольна и тебе ни от кого ничего не надо.
– Ты не видел мое лицо раньше, – грустно улыбнулась я и прибавила газу.
Остановив кабриолет, я вышла наружу и обошла несколько раз вокруг машины, разминая затекшие руки и ноги. Владимир вышел следом за мной и, подойдя ко мне сзади, обнял меня за талию.
– Устала?
– Есть немного.
– Давай я поведу машину.
– Пожалуйста.
– Если бы ты только знала, как сильно я тебя хочу. У меня там прямо все шевелится.
– И где у тебя шевелится?
– Ты должна почувствовать это задом…
– Я чувствую…
– Тогда, может, трахнемся прямо в машине?
– А может, подождем до Коктебеля?
– Хорошо, давай подождем. Я терпеливый.
– Ты есть не хочешь?
– Может, где-нибудь перекусим?
– Как скажешь.
Освободившись от объятий Владимира, я достала кухонное полотенце и постелила его на капот. Затем вытащила сумку с маминой провизией и накрыла так называемый стол. Владимир внимательно смотрел за всеми моими движениями и умилялся моей непосредственности.
– Первый раз вижу пирожки на капоте дорогого кабриолета.
– Это мама наготовила, я не могла ей отказать.
– Ну если мама наготовила, то мы просто не имеем права это не есть. И все же меня удивляет твоя непритязательность. Женщина, привыкшая к комфорту и дорогим ресторанам, поедает мамины пирожки на капоте собственной машины.
Весь последующий путь машину вел Владимир.
Как только в моей сумочке зазвонил мобильный, я тут же его достала и сказала, что обычно говорят в таких случаях:
– Слушаю.
К моему величайшему удивлению, это был Костик. Он был слишком возбужден и говорил, немного запинаясь.
– Света, это твой муж звонит, – быстро выпалил он.
– Дорогой, ты уже давно мне не муж. Мы находимся с тобой в официальном разводе. Не забывай об этом, пожалуйста.
– Я не спал всю ночь.
– Надо же. А почему?
– О тебе думал.
– С каких это пор?
– Ты, Светка, не язви. Я тебе истинную правду говорю. Я тебя ни в чем не обманываю. Ты вчера со мной правильно поступила. Я на тебя нисколько не обиделся. Я заслужил к себе такое отношение. Понимаешь, заслужил… Я больше не могу жить с этой психопаткой.
– С какой психопаткой? – не сразу поняла я, о ком идет речь.
– Ну, с этой, с которой я сошелся…
– Ты про свою жену, что ли, говоришь?
– Да какая она мне жена?! Моя жена ты, а это вообще непонятно кто. Я с ней и женат-то всего ничего… Она давно уже все уши прожужжала, что нам лучше всего разбежаться и что нас ничего не связывает… А вчера после того, как я тебя увидел и понял, что мне нужна только ты, я ей сказал, что ухожу, так она мне такой скандал закатила, кричала, что никуда не отпустит, и даже вены себе порезала.
– Костик, я не понимаю, зачем ты мне все это говоришь?! – резко перебила я бывшего мужа.
– Ты же меня раньше всегда слушала… Я тебе всегда все рассказывал… Ты же редкостная женщина, Светка, редкостная. Ты слушать умеешь, а это дано не каждой женщине.
– Если тебе нужны свободные уши, то рассказывай, пожалуйста, о твоих проблемах кому-нибудь другому. У меня своих полно.
– Свет, ну кому я расскажу, если не тебе?! У меня же, кроме тебя, никого нет!
– У тебя и меня нет.
– Свет, ну плохо мне сейчас. Ох, как плохо… Она ведь просто меня шантажировала. У нее силы воли бы не хватило это сделать. Она ведь и запястье-то толком не порезала. И все же я боюсь оставить ее одну. Она может устроить пожар, может броситься с балкона… Она слишком много пьет в последнее время, уже белая горячка началась. Она у меня уже столько крови выпила, стерва. Я больше так не могу! Понимаешь, не могу! Если все это будет продолжаться, то я сам наложу на себя руки! Просто возьму и наложу!
– Давно пора, – безразлично ответила я одними губами.
– Ты думаешь, я шучу?! Я не шучу! Я не такой, как эта психопатка. Я совсем не такой. Она ведь не дура, резала вены совсем неглубоко. Надеялась выжить. Она знала, что не умрет. Она это знала. Я больше не могу с этой дурой! Не могу!
– Что ты хочешь от меня?
– Я хочу знать, примешь ли ты меня обратно? Ты должна хорошо подумать, все-таки у нас двое детей. На свете полно безотцовщины. Зачем же плодить еще?! Ты должна подумать о детях. Ты просто обязана о них подумать.
– А ты о них думал?!
– Извини, все мы иногда ошибаемся. И все мы имеем право на исправление ошибок.
– Ты хочешь ко мне вернуться?
– Вот именно.
– Спасибо, но мне это не нужно.
– Как это не нужно?! Ты посмотри, на кого ты стала похожа?! Какой пример ты подаешь детям! Будешь у меня сидеть дома и варить щи!
– Ради чего?
