- …Он сам нашси, незаконнорождённый. Бездна. И ты права – прямых улик никаких. Стой. Нет. Я запрещаю.
Ривиэль встряхнул Мару, дёрнул на себя, пытаясь заглянуть поглубже в глаза, но не увидел там согласия или готовности уступить.
- Мара! Ты совсем с ума сошла? Никакой ловли на живца! Он опасен, чрезвычайно опасен!
- Поэтому я и хочу попасть домой – там есть кристалл связи, я попрошу присоединиться к нам отца и…, - Мара чуть было не сказала «брата», но вовремя исправилась - …Наставника. Вместе мы точно справимся.
- Об этом не может быть и речи! Мы немедленно возвращаемся в Элисвиэль, я обо всём докладываю Начальнику Тайной Канцелярии, и они уже занимаются этим нашси.
- И за это время он сбежит и так глубоко зароется, что вычислить ты его сможешь только по новым убийствам. Если он не станет аккуратнее. Если, наконец, не соберёт всю необходимую ему силу… Если не поменяет почерк…
Ривиэль досадливо поморщился – как бы это ни было неприятно, но Мара во многом была права. Если сделать всё по уму, то можно упустить драгоценное время. А Некромантка ещё и добила:
- Ты думаешь, что если он сбежит, я буду в безопасности? Разве ты не видишь, что он действительно зациклился на мне? Я совсем не хочу постоянно жить в опаске, оглядываться и вздрагивать от собственной тени! Уж лучше всё решить здесь и сейчас.
Мужчина понимал, что в словах Мастера было много разумного, и хоть всё внутри него противилось такому раскладу, он задал вопрос:
- Что ты задумала?
Мара удовлетворённо улыбнулась и ответила:
- Я, мы, его разозлили. Он теперь наверняка сосредоточится только на том, как добраться до меня. Не думаю, что он нападёт пока ты рядом, значит, будет ждать подходящего момента. Мы ему его организуем. Идём ко мне, делаем вид, что… Что хорошо проводим ночь, а на самом деле связываемся с Антасом и Алуном и ждём, когда они подадут сигнал. Тогда ты уйдешь, оставив меня одну – он не сможет устоять, обязательно клюнет на наживку, попытается меня достать и в этот момент вы его и накроете.
- Шаткий план.
- Единственный.
Ривиэль скрипнул зубами, лихорадочно перебирая в уме возможные варианты и не находя иного выхода. Из быстрых решений это было, действительно, единственным. Но совершенно неприемлемым.
- Хорошо. Но мы свяжемся не только с твоим Наставником, но и с Камаэлем…
- Камаэль?
- Ммм, мой кузен и влиятельный разумный. Он сможет организовать группу захвата в рекордные сроки, основываясь только на моём слове. Дальше ждём его сигнала и действуем по плану.
Мара быстро кивнула, радуясь своей победе – совершенно неважно, кто именно поймает Тариэля, главное, что это произойдёт! До виллы оставалось всего ничего, но Некромантка была готова бежать, лишь бы успеть совершить задуманное, лишь бы Ривиэль не передумал, не отказался от участия в авантюре. Мастер была уверена, что у них всё получится, что им хватит сил и удачи, чтобы справится с Бездновым психом. И только когда ступила на крыльцо, только тогда поняла, что похоже они просчитались… Прямо на небольшой веранде лежал свежий труп и кровь, вытекшая из тела несчастной кухарки ветвилась совсем неслучайным образом. Прежде чем Мара успела его остановить, Ривиэль сделал роковой шаг и застыл беспомощным, немым изваянием самому себе…
- А я тебя ждал.
Голос раздался из-за спины, и Мастер обречённо прикрыла глаза, а потом была яркий фиолетовый взрыв и вязкая темнота…
И на этот раз Мару мрак не испугал, как и ощущение той самой беспомощности. Она была готова и вполне понимала, в чьей власти оказалась. Боль в ломаемых пальцах была острой, но ещё острее было осознание того, что они всё же ошиблись, что Ривиэль скорее всего мёртв, а она станет последней жертвой, венцом мрачной коллекции. Хруст повторился, и она бы обязательно вскрикнула от пронзившей её боли, но паралич был полным и голосовые связки её совсем не слушались.
- Хм, а это не так весело, как я себе представлял.
Фигура в капюшоне склонилась над ней, совсем как та, что удалось подсмотреть в видении последних мгновений несчастной эльфийки. Тонкая рука в перчатке откинула край одеяния, позволяя увидеть скрытое. Знакомое и незнакомое лицо. Странное, будто неживое, чуждое, словно маска не по размеру. Светлая кожа сильно просвечивалась, но сквозь неё не виднелись вены или кости, но лишь копошение тонких фиолетовых нитей. Словно черви жрали податливую плоть изнутри.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- Нравлюсь? Побочный эффект ритуала. Оказывается, силу нужно было отнимать только от одной линии крови, а не у всех подряд. Теперь разные начала конфликтуют, и их может успокоить только настоящее Семя. Как твоё… А потом я разберусь с пророчеством. Безднов Навил, даже не указал, что те записи лишь поганый черновик. Так опростоволоситься… Ну ничего. Зато теперь я всё знаю, у меня есть все ингредиенты. Даже ты.
Хруст. Мизинец левой руки вывернулся в другую сторону. Боль отдалась где-то в зубах, но Мара продолжала лежать неподвижно, молча, хотя внутри всё вопило от отчаяния.
- Знаешь, сначала я не понял, кто ты, обманулся твоей яркой аурой, бутонами нового Источника, что собирались вот-вот раскрыться. Но даже когда, наконец, осознал всю иронию ситуации, то не захотел тебя использовать. Ты можешь мне не верить, но я действительно тобой увлёкся. Мне показалось, что ты сможешь меня понять. Когда-нибудь. Однажды. Но ты! Ты оказалась продажной тварью, клюнувшей на того, чей кошелёк больше, а положение выше. О, что ты так смотришь? Думаешь, я не понял, почему ты меня предала?! Все вы одинаковые.
Пальцы на руках закончились, и её мучитель приступил к следующей фазе. В воздухе мелькнул серебристой вспышкой кинжал и живот вдруг на секунду онемел, чтобы сразу сбить дыхание разрывающей болью. Сознание начало уплывать, но хлёсткий, памятный удар по лицу вернул её обратно. Ещё удар и что-то горячее потекло по щеке.
- Шлюха! Такая же, как все! Такая же, как моя мать! О, должно быть ты уже догадалась, что я незаконнорождённый, не так ли? Ну да, ты же умная, расчётливая сука! Но вот знаешь ли ты кто мой отец? Хочешь, расскажу?
В том её видении маньяк был молчалив и слышался лишь хруст костей, да влажно хлюпающий кинжал, наносящий всё новые и новые раны. В реальности же, Тариэль решил поговорить – похвастаться или пожаловаться? Откуда-то из глубины пришла неуместная ирония, которая обязательно искривила бы губы в корявой ухмылке, если бы она могла пошевелить хоть чем-то. Но нет, неподвижность и ещё раз неподвижность – главный козырь псевдо-Целителя.
- Тебе понравится, обещаю! Моего папу звали… барабанная дробь… Миллонд Йод! Да-да, братик милейшей Эшаэль ныне Кайзен, а в девичестве так же Йод. Даже не думай, Эшаэль мне не мать – Миллонд был ещё тем бабником, а тётушка ему верила. Ну как же – «аманэ»! Вот только побоку хаоситу всякие аманэ! А Миллонд был в большей, намного большей степени хаоситом, чем эльфом. Эшаэль этого так и не поняла. Если бы она только знала, скольких он «облагодетельствовал»… Н-да, бык-осеменитель эльфийской наружности. Ты себе представить не можешь сколько времени у меня заняло выявление всех его отпрысков… До сих пор не уверен, что вычислил всех, но кого нашёл, тех больше нет. Удивляешься, что мне это сошло с рук? Что никто об этом не узнал? Ну, так то Амиравиэль, кто же станет выносить сор из-под Древа? Попытались всё выяснить своими силами. Но где эльфы и где Некромантия, тем более основанная на Хаосе… Кстати, о Некромантии, что-то я увлёкся разговорами…
Кинжал возник прямо перед глазами и сердце замерло. Плевать на боль в животе, плевать на сломанные пальцы, но только не лицо, только не веки… Удушающая волна ужаса поднялась и затопила сознание, и если бы она могла, то сейчас обязательно бы протестующе закричала, взмолилась о пощаде, но у неё не было возможности даже зажмуриться…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
А Тариэль забавлялся её ужасом, играя кинжалом у самого лица, иногда прикасаясь холодной посеребренной сталью, нанося лёгкие, почти безболезненные уколы, но медля, не приступая к главному.
