«За отчетный период число поражаемых танков и СУ фаустпатроном значительно снизилось. Так, например, с 1.3 по 1.4 поражаемых случаев танков и СУ фаустпатроном было 192, а за этот период оно составляет 94»[175].
Одним словом, в Берлин советские танковые войска вошли уже подготовленными к борьбе с «фаустниками», что предопределило умеренные потери от них в достаточно сложных условиях большого города при ограниченной поддержке пехотой.
Авиация. Потери, строго говоря, не являются основной характеристикой деятельности авиации в Берлинской операции. Но раз уж речь зашла о потерях, то имеет смысл сказать несколько слов о них применительно к ВВС. Теоретически потери советских ВВС в сражении за Берлин могли быть достаточно высокими. У немецкой пехоты и фольксштурмистов, конечно, не было таких средств, как фаустпатроны для борьбы с воздушными целями. Однако ПВО большого города и крупные силы авиации, собранные в 6-м воздушном флоте, могли сказать свое веское слово.
Но этого не произошло. Потери ВВС 1-го Белорусского фронта в Берлинской операции в абсолютных цифрах можно охарактеризовать как умеренные, даже низкие. Всего в качестве боевых потерь авиации фронта числился 271 самолет. По характеру потерь они распределялись следующим образом. Сбитыми истребителями противника числились 85 самолетов, сбитыми зенитной артиллерией – 49, не вернувшимися с боевого задания – 65, подбитыми истребителями и разбившимися при посадке – 25, подбитыми зенитной артиллерией и разбитыми при посадке – 44, подбитыми своими зенитками – 3 (все 3 истребители 286-й иад)[176].
6-й бак, на который возлагались большие надежды, потерял всего 5 самолетов, в том числе 3 было сбито истребителями противника и 1 разбился, будучи подбитым в воздушном бою. Как мы видим, потери авиакорпуса в воздухе ограничились тремя Ту-2, сбитыми в первый день операции. Однако налет на одну боевую потерю составил 78 самолето-вылетов. Нельзя назвать это блестящим показателем.
3-й бак на «пешках» потерял 19 самолетов, налетав на одну боевую потерю 108 самолето-вылетов. Всего боевые потери 16 ВА составили 54 бомбардировщика, 111 штурмовиков, 99 истребителей и 7 разведчиков. Средний налет на одну боевую потерю соответственно составил для бомбардировщиков – 119 самолето-вылетов, для штурмовиков – 68 самолето-вылетов.
Нельзя не отметить, что знаменитые штурмовики Ил-2 лидировали как по общим потерям, так и по налету на одну потерю. Проще говоря, сбивали их чаще других. При этом показатели 1945 г. были, разумеется, гораздо лучше, чем в 1943 г., например. Так, в ходе боев на Курской дуге в июле 1943 г. налет на одну потерю для штурмовиков той же 16 ВА составлял всего 13 самолето-вылетов. Ухудшалась статистика потерь штурмовиков за счет сбитых зенитками. Из числа потерянных в Берлинской операции штурмовиков 16 ВА 25 Ил-2 было сбито истребителями противника, 28 – зенитной артиллерией, 17 – не вернулось с боевого задания, 14 – подбито истребителями и разбилось при посадке, 27 – подбито зенитками и разбилось при посадке. Как мы видим, зенитки устойчиво лидируют в числе причин боевых потерь штурмовиков под Берлином.
Куда лучшие показатели демонстрировали истребители – 159 самолето-вылетов на одну потерю и разведчики – 124 самолето-вылета. Причины этого очевидны: рост мастерства советских пилотов и снижение качества подготовки пилотов немецких, благоприятное соотношение сил, совершенствование системы наведения и т.п. Объясняется это также тем, что противник задачи завоевать господство в воздухе не ставил и воздушных боев старался избегать, концентрируя усилия на воздействии по наземным войскам и ударным самолетам Красной Армии. Показатели живучести по сравнению с 1943 г. возросли на порядок. В июле 1943 г. на одну потерю истребитель 16 ВА выполнял в среднем всего 15 самолето-вылетов, под Берлином – в десять раз больше.
Общие потери 16 ВА (включая небоевые) в Берлинской операции составили 357 самолетов, или примерно 12% первоначальной численности.
Истребителями 16 ВА было заявлено в ходе операции уничтожение 921 самолета противника, в том числе 26 – на земле. Из них 817, т.е. абсолютное большинство, относятся к типу ФВ-190, еще 56 машин составляют Ме-109. Эта цифра взята из отчета 16 ВА по итогам боевых действий. В других источниках приводятся немного другие цифры. Так, в выпущенной сразу после войны книге «Боевые действия ВВС Советской армии в Берлинской операции» называется цифра 722 самолета противника, заявленных летчиками 16 ВА в качестве сбитых. Сверить эти цифры с немецкими данным по понятным причинам затруднительно, однако одно можно сказать точно – такое количество самолетов у немцев в 6 ВФ имелось. Заявка, по крайней мере, не превосходит общего числа самолетов противника, задействованных на защите Берлина.
Достаточно красноречивым показателем, характеризующим деятельность ВВС 1-го Белорусского фронта, является расход боеприпасов. 6-м бак за всю операцию было израсходовано 247 ФАБ-1000, 730 ФАБ-500, 150 ФАБ-100, 790 100-кг осколочных авиабомб. 3-й бак на «пешках» израсходовал 194 ФАБ-500, 2341 ФАБ-250, 3935 ФАБ-100 и некоторое количество бомб меньших калибров. Тяжелые ФАБ-1000 никто, кроме бомбардировщиков 6-го бак, не использовал. Всего дневные бомбардировщики 16-й воздушной армии сбросили 247 ФАБ-1000, 927 ФАБ-500, 3674 ФАБ-250, 10922 ФАБ-100, а также мелкие бомбы, не представляющие практического интереса для нашего исследования. Несмотря на то что Жукову были даны два бомбардировочных авиакорпуса, которые он просил, расход крупных авиабомб сильно недотянул до запрошенных им в марте 1945 г. «1000 кг – 1500; 500 кг – 4000». Реально была использована едва ли четверть от этого количества.
Штурмовики Ил-2 в Берлинской операции бомб крупнее, чем ФАБ-100, вообще не использовали. Расход бомб среднего калибра всеми штурмовиками 16 ВА составил 5344 ФАБ-100, 5402 ФАБ-50. Интересно отметить, что, несмотря на большее число самолето-вылетов, масса сброшенных штурмовиками бомб существенно отстает от расхода бомб среднего калибра бомбардировщиками. Многочисленные истребители 16 ВА сбросили в ходе штурмовок наземных войск противника всего 301 ФАБ-50, 38 АО-25. Даже в расчете на количество сброшенных бомб их вклад в уничтожение противника на земле можно смело назвать минимальным.
Если бы погодные условия в первые дни операции были лучше, то, вполне возможно, легенда о Зееловских высотах умерла бы, не успев родиться. Ту-2 6-го бак могли с помощью тяжелых авиабомб проложить путь через Зеелов для армий Чуйкова и Катукова. Или, во всяком случае, сильно сократить их потери. ФАБ-1000 и ФАБ-500 вкупе с большим числом вылетов штурмовиков могли не оставить камня на камне во многих немецких опорных пунктах. Однако надежды советского командования, в первую очередь Г.К. Жукова, на авиацию в основном не оправдались. Неустойчивая весенняя погода приковала мощный воздушный молот к земле. Немецкую оборону пришлось прогрызать в первую очередь ударом пехоты и артиллерии.
«Соревнование» фронтов. Определенная спешка в подготовке Берлинской операции и оглядка на союзников привели к некоторым компромиссам в планировании наступления двух фронтов. Впоследствии они оказали существенное влияние на ход событий, и операция изменилась до полной неузнаваемости в сравнении с первоначальным планом. Само по себе соревнование за звание покорителя немецкой столицы было явно личной инициативой И.С. Конева. Обрыв разграничительной линии между фронтами лишь отмечал возможность для 1-го Украинского фронта занять на Эльбе линию соприкосновения с союзниками севернее или южнее меридиана Берлина. Также эта линия обозначала возможность совместных действий при окружении группировки противника к юго-востоку от Берлина.
Однако широкая интерпретация смысла обрыва разграничительной линии привела И.С. Конева к дерзкому плану броска на Берлин. Он трезво оценивал трудности своего соседа во «вскрытии» Кюстринского плацдарма и подготовил бросок пехоты и танков на немецкую столицу. Очень трудно однозначно оценить действительный эффект решения И.С. Конева участвовать в штурме Берлина на развитие событий. На чаши весов можно положить как положительные, так и отрицательные последствия этого решения командующего 1-м Украинским фронтом. Попробую свести те и другие в таблицу.
Не следует оценивать решение Конева лишь по количеству пунктов «за» и «против». Большие потери, понесенные в боях на подступах к Берлину, существенно измотали и без того слабые по численности соединения 3-й и 5-й ударных и 8-й гвардейской армий 1-го Белорусского фронта. В этих условиях свежие танковая и общевойсковая армии, введенные в бой за Берлин И.С. Коневым, были существенной поддержкой для штурмующих город войск 1-го Белорусского фронта. Без выхода к Берлину 3-й гв. танковой и 28-й армий командованию 1-го Белорусского фронта пришлось бы выделять силы для блокирования юго-восточной части Берлина.
