— Ваше Величество, менталист промыл бедняжке голову. Она не понимает, что все это время была у него в плену.
— Сибил! — ко мне обратился отец. Я обернулась и ощутила жгучее желание подбежать, упасть к нему в объятия, попросить прощение за то, что я так часто сбегала от нянечек, за то, что не слушалась и всегда спорила с ним. Но я осталась на месте, гордо смотря в глаза королю. Мужчина что-то разглядел в моей взгляде и сбавил тон: — Подойди ко мне, Сибил.
Я шагнула вперед и услышала другой, слишком родной и знакомый голос:
— Я не причинял вам вреда, — Рэйзельд говорил негромко, но я вздрогнула и повернула к нему голову. — Клянусь, что я не знал кто вы на самом деле и не желал зла. Умоляю, принцесса, помилуйте хотя бы мою дочь.
— Заткнись, менталист, — вспылил один из лордов, окружающих короля. — Не смей обращаться к принцессе, изменник!
Я даже не поняла какой именно руной бросил в герцога разгневанный лорд, но не успела я испугаться, как колдовство разбилось о воздушный щит. Словила удивленный взгляд Рэйзельда и обернулась к сестре.
— Аурэлия? — нахмурился Ярл де Альтрегор.
— Отец, прошу, выслушай Сибил.
В глазах короля мелькнуло недоумение. Он обернулся ко мне, и я продолжила путь к королевской чете. Подошла к маме, несколько долгих мгновений смотрела в ее глубокие зелёные глаза. Хильдина не выдержала первой и шагнула мне навстречу, а я радостно подалась в ее объятия, вдохнула знакомый мамин запах.
— Ваше Величество, — Зельто не спешил сдаваться и замолкать. Он подступался к королю аккуратно, всем своим видом показывая готовность прислуживать. В его голосе было понимание и участие: — Принцессе требуется отдых, ее ждет долгий курс восстановления. Она ещё даже не осознала, что большая часть ее воспоминаний искусственно созданы Рэйзельдом. Я готов сам закончить с жителями Северного особняка, если вы хотите побыть с семьей.
Ярл ничего не успел ответить некроманту. Я отстранилась от королевы, взглянула на кивнувшую мне Аурэлию и аккуратно закатала рукав маминого платья. В глаза сразу бросились почерневшие выпуклые вены.
По щелчку пальцев Аурэлии ветер за окнами стих. Гроза стала сбавлять обороты под подозрительным взором Ярла. В накрывшей холл тишине прозвучал мой голос:
— Твой план был почти безупречен, Зельто. Твой отец изобрел опухоли — прекрасное средство влияния, против которого было только одно оружие — огонь эсперов. Ты унаследовал его изобретение и жажду власти, так же как и отряд убийц, которые отслеживали одарённых Искрой и уничтожали.
— Принцесса, вы не пронимаете, что говорите… — Зельто все еще не признавал провал своего спектакля. Хотя в зале пока оставалось немало людей верящих ему. Я грустно улыбнулась, поглаживая мамину руку:
— Ты забрал меня для того, чтобы научиться исцелять опухоли и обрести вдвое больше власти, — после этих слов я вызвала свой огонь, пустила его по венам королевы, ее зрачки удивленно расширились, а через пару секунд чернота полностью ушла с рук. Хильдина удивленно ощупала шею, а потом восторженно выдохнула и вновь обняла мне, прижимая к себе.
— Бель? — услышала я полной надежды вопрос. Обернулась и увидела как менталист ошеломленно смотрит на маркизу, демонстрирующую ему абсолютно нормальные руки. После этого герцог повернулся ко мне, мгновение смотрел в глаза, а потом прикрыл веки и склонил голову, словно не знал как ещё сильнее выразить благодарность.
— Я лечил опухоли рунами, — в голосе некроманта появилось отчаяние. — Принцесса, вы…
— Я помню, Зельто, — я, наконец, обернулась к герцогу де Варио, и прямо посмотрела ему в глаза: — Я все помню и уверена, что мои истинные воспоминания сможет подтвердить любой эспер или колдун. На мою подкорку вживили рефлекс, одно неестественное движение, которое проявляется в моменты, когда мне страшно.
— Я видела этот знак во всех воспоминаниях связанных с тобой, Зельто, — процедила Аурэлия, становясь рядом со мной. — Я видела, что ты делал с Сибил. Ее воспоминания реальны, отец. Пятнадцать лет назад вторую принцессу из дворца украл Зельто де Варио. Он наложил на неё ментальные блоки и вшил в сознание смертельную установку на случай, если она узнает правду.
— Если бы не Рэйзельд, отец, я была бы либо мертва, либо продолжала существование как рабыня Зельто.
Некромант сделал шаг назад. Лорды, оказавшиеся рядом, расступились, воззрились на мужчину с непониманием и ужасом. А я холодно улыбнулась в глаза своему мучителю, ощутив как мои руки обнял огонь, нежно ласкающий кожу, но опаляющий ткань одежды.
— Это правда, Зельто? — голос отца прозвучал резко и низко, но наполнил весь зал, заставив вздрогнуть стёкла в оконных рамах. Некромант сделал еще шаг назад, беспомощно оглядел зал, словно искал поддержки, а потом вдруг резко вскинул руку, отпуская руну, которую, как оказалось, все это время держал наготове.
Глава 44
Огонь взвился вверх, но никакого урона не нанес заклинанию. Я ахнула, ощутив как сжались легкие, которым вдруг не хватило воздуха, и осознала, что это сильная ментальная руна. “Шадас нилай”. Именно та руна, которую Зельто долгие годы разрабатывал как аналог “печати сознания”, способный пройти сквозь любые щиты. Когда-то мне уже пришлось испытать ее на себе, а сейчас руна стремительно двигалась в сторону моего отца.
— Папа! — испуганно взвизгнула Аурэлия, увидев, что и ее щит бессилен. Одновременно с воздушным заслоном заклинание непринужденно миновало и земляной. Время словно замедлилось. Я наблюдала как отец сделал два быстрых шага назад, но с ужасом поняла, что заклинание неумолимо его настигнет.
В момент, когда мое сердце скатилось в пятки, перед королем из серой дымки возник человек. Руна со всего хода врезалась в него. Мужчина покачнулся, но устоял на ногах. На несколько секунд в зале повисла гробовая тишина, а после этого спаситель поднял на некроманта карие глаза и ухмыльнулся:
— Не сработало.
— Как? — ахнул некромант, шокировано глядя на невредимого Рэйзельда. Шадас нилай должна была сделать тело неподвластным хозяину, практически мертвым, марионеточным, а разум запереть в нем как в клетке, оставляя способность лишь наблюдать.
Менталист спокойным уверенным шагом направился в сторону врага и язвительно напомнил:
— Я и так уже заперт в мертвом теле.
Некромант стиснул челюсть, пятясь, и принялся поспешно выплетать новую руну.
— Схватите Зельто! — отдал приказ король, придя в себя после потрясения. Королевские солдаты бросились на врага, но герцог де Варио быстро метнул в стороны чёрные нити и мужчинам пришлось отскочить в стороны.
— Не подходи, Рэй, а не то я…
— Шадин лие, — перебил несформированную угрозу строгий девчачий голосок. Зельто замер на полуслове и будто окаменел. Его руки безвольно обвисли, взгляд стал пустым, лицо разгладилось.
«Печать сознания». Пресловутая руна менталистов, которую ранее не способен был наложить ни один эспер в одиночку, только что была воплощена в жизнь ребенком. Я ошарашено смотрела на Мирабель, которая выскользнула из-за спины Зельто и подбежала к папе. Мое удивление разделяли все присутствующие. Со стороны лордов послышались осуждающие и испуганные шепотки.
Герцог де Умарри задвинул маркизу себе за спину, а сам опустился на одно колено и быстро заговорил:
— Ваше Величество, я не снимаю с себя вины. Я действительно похитил и заблокировал память… — быстрый взгляд в мою сторону из-под бровей: — девушку, которую считал падчерицей Зельто. Я признаю, что нарушил закон и готов ответить по всей строгости, но я по прежнему умоляю вас пощадить всех остальных жителей Северного особняка.
— Да, пощадите! — взвилась Стелла. — Я ещё так молода! Прошу вас, Ваши Величества…
Отец жестом заставил Стеллу заткнуться. Рэйзельд, не поднимая головы, ждал ответа. Из-за его спины испуганно выглядывала Мирабель и бросала на меня умоляющие взгляды.
Мне вспомнилась сцена из прошлого. Тот день, когда в поместье некроманта пришел мужчина, умоляя спасти его ни в чем не повинную дочь от смертельной болезни. Эти изумрудные глаза смотрели на окружающих с таким же страхом и надеждой.
