Читаем без скачивания Большая книга ужасов — 67 (сборник) - Мария Некрасова

Это кто ж проболтался-то, а? Или, может, сам автор из наших? Начитался глупых мифов и решил внести ясность… А запах не отставал.

Я убрала книжку, закрыла окно и стала думать, как быть дальше.

Утро пролетело, еще несколько часов – и ночь. Ночью они придут. Оголодавшие, теперь я это точно знаю по запаху. Не успели выскочить из города до начала сезона, да так и застряли на все белые ночи. А теперь идут сюда, голодные. Они уже в деревне, значит, сегодня ночью ждем гостей. Непонятно только, почему вчерашняя Падаль шла от лагеря, а не к нему. Неважно. Сегодня я должна эвакуировать всех из лагеря – но как? Что я скажу? «Здрасьте, тут вампиры водятся, поэтому лагерь надо закрыть»? Две тысячи человек!

После обеда я собрала девчонок, и мы попросились к Наташе посмотреть телик. Набились всей палатой в тесную Наташину комнатушку, перегороженную шкафом так, что нам восьмерым было не протолкнуться. Сама Наташа куда-то ушла с напутствием: «Тронете компьютер – убью». И хорошо, а то бы она тут не поместилась.

Девчонки расселись, кто на кровати, кто на полу, и наперебой щелкали пультом. Все вроде знали, зачем пришли, а между делом сами собой посмотрелись мультики и какой-то сериал. Порой люди меня бесят. Я полчаса терпела, потом рявкнула на них, отобрала пульт и включила «Новости».

В Ленинградской области опять пропадают люди. На этот раз…

– Ирка, ты зазналась, что ли?

– Слушай! Потом опять скажешь, что я выдумываю!

…человек найден мертвым в собственном доме. На теле нет видимых повреждений. Причина смерти не установлена. Сотрудники ОВД убедительно просят местных жителей соблюдать осторожность и не открывать дверь незнакомым. Напомним, что это не первая трагедия в поселке за последние две недели. Так, на днях здесь погибли и пропали еще несколько человек, тела некоторых до сих пор не найдены. «Что творится в поселке?» – на этот вопрос ищут ответ оперативники, но пока они не желают давать комментарии прессе. Некоторые местные жители уже покидают дома и уезжают. Комментировать происходящее они тоже отказываются.

В кадре появилась бойкая бабуля, увешанная узлами и чемоданами. Журналист по ту сторону камеры протянул к ней микрофон, но не тут-то было. Бабуля плюнула в камеру, выругалась и утопала, потрясая гигантским цветастым узлом за спиной. Девчонки смотрели, но недолго.

– Без видимых повреждений – это как?

– Газ это, – буркнула Ленка и отобрала у меня пульт. – У них же в деревнях удобства каменного века. Или от печки угорели – обычное дело.

– Ой, да много ты понимаешь, городская нашлась!

– Вы еще подеритесь!

– А люди разбегаются тоже от угара?

– Ты об этой бабке? Да она небось из ума выжила давно, вот и чудит!

В общем, я оттуда ушла. Еще с утра девчонки верили мне, а как увидели в «Новостях» – так и все. Вытеснение и отрицание – защитные механизмы психики, век бы их не знать.

Я думала о другом: две недели – что-то не сходится. Я думала, Падаль идет к нам из Колпино, не оставаясь больше одной ночи на одном месте («кочевники», ага). А в «Новостях» речь шла о соседнем поселке, где уже две недели подряд пропадают люди. Выходит, не «кочевники» или не только они? Значит, есть и другие, совсем рядом, да те, из Колпино, тоже идут сюда… А может, и не идут. Может, я почуяла местных, а дядька говорит о других, которые и правда идут в другую сторону… Белые ночи закончились, прямо сезонная эпидемия. Больше всего людей пропадает в летние месяцы…

Предупреждать людей об опасности – дело нелегкое и неблагодарное, если ты четырнадцатилетняя девочка, а не вооруженный психопат. Ну не солидно ты выглядишь, что ни говори – хоть про Падаль, хоть про террористов-смертников. Нет, и все. Ты подросток – тебе не верят. Вот дядьку покрепче они бы послушали.

Тогда я полезла в Интернет искать дядьку покрепче. Ок, Гугл, кто в лагере замдиректора по безопасности? Гугл радостно выдал мне фамилию Таракана. Да еще фотку добавил, шутник. Нет, этот лагерь обречен! Я вспомнила все ругательства, какие знала, сочинила парочку новых и пошла обрабатывать Таракана.

Он сидел на скамейке у корпуса и с умным видом долбился в «тетрис» на телефоне. Я прикусила язык, чтобы зрачки расширились, от этого лицо становится детским и трогательным.

– Виктор Палыч! – Прозвучало как «Ваше величество», обращенное к таракану. Он даже сам опешил:

– Аэ?

(Закрой рот, ворона влетит.)

– Виктор Палыч, мы тут с девочками новости смотрели…

– А чего не сериал? – Это он так поддел, типа. Остроумным показаться хочет. Ладно, пусть тараканообразное почувствует себя умнее, мне не жалко.

– Ой, я так люблю сериалы! Про всякое непознанное! Но вам, наверное, не интересно. Вы же такой умный! – Лучший гипноз для тараканообразных – грубая лесть, чем топорней, тем лучше. Нормальный человек пальцем у виска покрутит, а этому в самый раз.

– Ну почему? – приободрился Таракан. – Я тоже люблю, только про бандитов.

– Сильные мужчины любят брутальные сериалы.

– Точно. Так что не так в «Новостях»?

– Не знаю, говорить ли… Вам, наверное, покажется глупым…

– Отчего же, я с удовольствием тебя выслушаю! На то я и педагог. А что Наташа…

– Ой, она ничего не понимает! Тут по-настоящему серьезное дело!

Таракан довольно хмыкнул – стрела попала в цель. И я взяла быка за рога:

– В «Новостях» говорили, что в соседнем поселке пропадают люди. Совсем рядом, понимаете? И те, кого находят… В общем, по ним непонятно, как они умерли. Ни воды в легких, ни повреждений на теле…

– Угар, – подсказал Таракан.

– Вот и Ленка так говорит. Только их на улице находили.

При слове «Ленка» у Таракана сползла улыбка. Пришлось быстренько исправляться:

– А правда, что вы замдиректора по безопасности?

– Угу. Ты чего-то боишься?

– Конечно, боюсь! Соседний поселок же совсем рядом! Опасность близко… Я смотрела сериал о непознанном, и там рассказывали про такие случаи. Как люди пропадали на ровном месте и их не находили. А про тех, кого находили, никто не мог сказать, как они умерли…

Таракан улыбался от уха до уха. Наверное, он чувствовал себя очень умным.

– Ира, ты, наверное, веришь в привидений?

– Не знаю. Но я думаю, что недалеко от лагеря творятся вещи, о которых людям лучше не знать. Я думаю, что лагерь в опасности. Я думаю, что всех надо срочно эвакуировать домой. – Установка дана, сворачиваемся, гипнотизеры. – Но ведь с вами нам нечего бояться, правда? Вам ничего не стоит спасти лагерь от кого угодно, ведь замами по безопасности не назначают просто так! А вы где служили? У вас, наверное, и награды есть?

Таракан молча улыбался. Он был еще в трансе.

Из лагеря я бежала, как будто за мной гнались. Самые укромные темные места – это на кладбище. Даже если Падаль идет из Колпино, мне не давала покоя та девочка, убитая на берегу. И за последние дни успело пропасть несколько человек. Они тоже теперь Падаль или нет? Бегом я проскочила подлесок: боялась, что кто-нибудь успеет меня заметить. Выскочила за территорию, на берег и уже там достала телефон.