Хотя я была совсем не против.
– Ну, до свидания, что ли? – пробормотал Скар, сделав короткий перерыв.
– До свидания, – ответила я.
Перерыв оказался ну очень короткий…
Я не просила его остаться, не спрашивала о причинах столь спешного исчезновения и благоразумно не призывала наладить отношения с матерью. Я знала – всё это бесполезно, разве что пошлет далеко и лесом. И я не предлагала себя в качестве спутницы, ибо таковая ему не нужна. А у меня здесь дом, родители, сестры… и я не могу бросить их надолго. Даже если бы Скар предложил…
И ещё я решила, что не скажу о мысли и чувстве, посетившим меня там, в лесу. Зачем? Наверняка все его отношения с женщинами сводятся к одной лишь голой страсти…
Грустно.
– Сама понимаешь, надо смыться, пока волшебницы, а пуще того энены не взяли в оборот…
– Ага.
Он замер, обнимая меня пониже талии, посмотрел внимательно в глаза.
– Ты ведь меня не выдашь?
Я как можно безразличнее усмехнулась.
– Кому ты теперь нужен?
– Мало ли…
– Тогда заляг на дно.
– Этим и займусь. – Скар взял меня за подбородок, поцеловал и, разжав руки, вышел из-под моста. – Пока, милая. Может, ещё встретимся когда-нибудь. – Мужчина улыбнулся и взбежал вверх по склону.
– Может быть, – прошептала я и сползла на скользкие камни.
Очень хотелось разреветься в голос, но я строго напомнила себе, что сейчас не место и не время для подобных слабостей. Надо выбраться отсюда, пойти к волшебницам, показать им, что я вполне цела и невредима, и узнать, как дела у них. И пусть только попробуют о чем-либо умолчать, всю правду вытрясу, особенно из Макса!..
Так я и поступила, дорогой смахнув несколько непрошенных слезинок…
– – –
Скара искали дружным коллективом целых три дня, но, разумеется, не выяснили даже, в каком именно направлении он растворился. Лукас в этом деле участия не принимал и вообще заявил, что ему сей объект не интересен.
Фиалка, получив неутешительные новости, впала в депрессию. Жасмин пришлось самой благодарить Вэлкана за помощь, а Кейси – за инициативность, поскольку катесса после «Белой магии» отправилась прямиком в особняк Мейлза, поняв, что собралась сотворить её наставница. Вэлкан, кстати, обрадовал Жасмин, сказав, что у Фиалки есть неплохие шансы восстановить свой Дар, не до прежнего уровня, конечно, но примерно как до рождения сына… Увы, Фиалка уже не видела в этой жизни никаких перспектив. Жасмин и Лукас увезли её («от греха подальше», как выразился Лукас перед отъездом) на Южное побережье. Следом вежливо откланялись и Тера с Лили, пообещав обязательно встретиться на каком-нибудь магическом шабаше.
Макс ещё пометался туда-сюда, активно участвуя в бестолковых поисках Скара, однако вскоре получил новое задание и покинул Реалл. Он зашёл к нам попрощаться, клятвенно заверил, что мне достаточно свистнуть, тьфу, то есть позвать и он появится, поцеловал руку Анне, церемонно поклонился Алин и Фелис и удалился. Его светловолосого напарника я видела раза два издалека, имени не узнала, и энен-арбалетчик так и остался для меня загадочной тёмной лошадкой.
Обитатели Аида меня избегали, да и я сама не горела желанием сталкиваться с кем-либо из них, стараясь не выходить из дома одна без крайней нужды и в случае чего позорно прячась по подворотням. О новостях из жизни Дейры и Брета я узнавала из газет.
Заклятый лес волшебницы тщательно прочесали вдоль и поперек, убедились, что от монстров действительно остались только воспоминания, и по совету Алин обратились к нимфам. Им же предстояло решить, как лучше использовать опустевшее подземелье и туннели.
Мою скромную персону в день снятия заклятия отправили домой к «Грациям» («до выяснения обстоятельств», – заметил Вэлкан), где я до сих пор и живу. Сплю на диване в гостиной (спален в доме только три), жду результатов этого самого выяснения и составляю новое письмо семье, гадая, как бы попроще, не вдаваясь в некоторые детали и, главное, попонятнее рассказать родителям и сестрам о произошедшем, текущем и – о ужас! – туманном грядущем.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Алин уехала ровно через неделю после деактивации (слово-то мудреное какое!). Провожали её ранним утром, вчетвером: я, Анна, Фелис и Вэлкан. По бледно-голубому небу расползались рваные клочья белесых облачков, только-только приподнявшееся над горизонтом солнце неспешно и лениво прогревало остывший за ночь воздух. Небольшая двухместная повозка, присланная за Алин, стояла на площади возле ласково шумящего фонтана, соловой масти лошадь и молчаливый возница-человек, молодой темноволосый парень, терпеливо дожидались, пока дикарка обнимет и расцелует подруг и коллег.
– Можешь перебраться в мою комнату, – с улыбкой сказала Алин мне и тоже крепко обняла. – Учись и помни, что нет предела совершенству.
– Угу, – кивнула я: хватка у дикарки – иной мужчина позавидует.
– Будь умницей, – Алин шутливо щелкнула меня по носу и поднялась в экипаж.
– Обязательно напиши, как устроишься в Чарра-Селенит, – попросила Фелис.
– Напишу. Не пропадайте тут без меня, – Алин помахала нам рукой, и повозка тронулась. – До свидания!
Мы дружно замахали в ответ.
– Счастливого пути! – добавил Вэлкан.
Анна просто улыбалась, часто-часто моргая.
Экипаж объехал фонтан, пересек пустынную в этот час площадь и скрылся в лабиринте улиц и домов. Вэлкан взял меня под руку и повел к Трем кипарисам.
– Интересная девушка, – заметила я, дабы скрасить похоронное молчание. – Жаль, я не успела узнать её получше.
– Да, жаль, – вздохнул Вэлкан.
– Что такое Чарра-Селенит?
– Долина дикарок на севере Второго материка. Алин возвращается туда, на свою родину…
– Всем доброе утро!
Мы с Вэлканом на редкость синхронно вздрогнули и остановились. Перед нами, возникнув будто из воздуха, стояла Лиландра в длинном белом платье.
– Лиландра? – удивилась Анна из-за спины Вэлкана.
– Нет, мелкий бес из Нижнего мира, – улыбнулась найитта. – Я решила сменить место жительства и в связи с этим продала магазин одной катессе. Кажется, её зовут Кейси.
Мы коллективно переглянулись.
– Жасмин распустила ассистенток Фиалки и, похоже, Кейси сделала свой выбор относительно дальнейшей магической деятельности, – пояснила Лиландра. – А вам я принесла подарки на память. Это тебе, Фелис. – Найитта протянула дикарке круглую серебряную пластину на чёрном шнурке. В пластину был вставлен серп полумесяца из непроницаемо-чёрного гладкого камня. – Это гагат, добавишь к своей саламандре. Тебе, Анна, пироп, символ огня.
Поданная Анне пластина выглядела точно так же, на таком же шнурке, только украшал её ярко-красный треугольник, повернутый одной вершиной вверх.
– Ну а тебе, моя девочка, маленький кусочек солнышка.
– Это… гелиодор? – спросила я, рассматривая выпуклый золотистый кругляшек в холодной оправе серебра.
– Да. Твой первый амулет. Ты его заслужила.
– Да? – я недоверчиво глянула на Лиландру.
– Могу я похитить девочку на пару минут? Не волнуйтесь, я никуда её не переправлю.
– Конечно, – неуверенно отозвался Вэлкан.
– Благодарю, – кивнула ему найитта и поманила меня коготком.
Я покосилась на остальных. Фелис мотнула головой – иди, мол. Я пожала плечами и пошла вслед за двинувшейся к кипарисам Лиландрой.
– Скажу тебе по секрету, – негромко заговорила найитта, когда я поравнялась с ней, – в твоем амулете – осколок гелиодора Фиалки. Я лично выбрала самый крупный и целый, остальные годились разве что на порошок. Благо нашу Иолу-Фиалку какие-то там камни уже не интересовали. Тебе всё рассказали о Скаре?
Я кивнула, сжимая в руке амулет. Каждый рассказал понемногу, я аккуратно сложила кусочки и получила вполне цельную, понятную картину.
Лиландра усмехнулась.
– Знаешь, я всегда подозревала, что Скару с этого камня будет больше пользы, чем Фиалке и её заклинанию. В сущности, гелиодор мало помог ей…
