«Серега целыми днями барахтается в воде. Даже другие дела забросил. Тоже мне, пловец-чемпион. А меня что-то и не тянет там купаться… Но это ладно, пусть себе барахтается. Только бы по ночам не бродил». Совпадений становилось все больше и больше. Алеша не знал, что и думать. Интересно, если брат прочитает эти заметки, увидит ли свои совпадения с тезкой? Или просто ничего не поймет?
«Теперь он еще и бормотать во сне стал. Какое-то прогрессирующее нервное расстройство. Иначе объяснить все это не могу. Главное, не пойму, что он бормочет. Но тон очень неприятный. Как будто угрожает кому-то, кого жутко ненавидит. Не знаю, кто бы это мог быть. Вроде не припомню, чтобы он с кем-то враждовал, да и просто ссорился. Конечно, кто его знает, что ему снится. А снов, наверное, не помнит. По крайней мере мне не рассказывает. А чего бы их ему помнить, если спит так крепко, что не разбудишь!»
«Решил поговорить с врачом по поводу Сережки. Лучше бы я этого не делал! Все равно ничего не сказал. Только задурил голову какими-то терминами, а потом посоветовал не волноваться, пить молоко и больше бывать на воздухе. Как будто это и без него не знаем и не делаем! Тоже мне, специалист! Конечно, про случай с ножом я ничего говорить не стал. А то еще упрячут в психушку, а там здоровый дураком за месяц сделается!»
«Сегодня наконец удалось расслышать, что он бормочет во сне. Лучше бы и не знал! Оказывается, ругает меня на чем свет стоит. И одновременно и боится, и угрожает. Ну чем я-то ему не угодил! Так и не понял, почему он меня так не любит. И что он хочет сделать, тоже не понял. Уж больно неразборчиво бормочет! Похоже, одному из нас действительно не мешает подлечиться. Наверное, неплохо было бы куда-то уехать хоть на время. Вот только как выбраться. Столько дел!» Алеша тут был в гораздо более выгодном положении. Какие дела на каникулах! Вот только навряд ли родители и Сережка захотят отсюда уезжать. Разве что больным притвориться…
«Скоро я сам с ума сойду! Я уже боюсь с ним спать в одной комнате! Ведь прибьет ненароком или зарежет, а сам и помнить не будет! И главное, днем абсолютно нормальный, такой, как всегда. Вот только в воду постоянно лезет. Мне кажется, что один из нас должен уехать. Иначе это добром не кончится. Как ему доказать, что он по ночам не в себе? Может, позвать кого-нибудь? Нет, не стоит выносить сор из избы». Действительно, если сейчас можно хотя бы попытаться сделать снимки и запись речи, то тогда о магнитофонах никто и не слышал, а делать съемки стареньким фотоаппаратом в темноте также было делом практически безнадежным.
«Сегодня не выдержал и, когда Сережка уснул, ушел спать на чердак. Вся постель – матрац да свернутая одежда под голову. Зато впервые за неделю спокойно уснул. Только вот когда утром назад пришел… Похоже, вовремя я на чердак перебрался. Вся моя подушка изрезана! На ней просто целого кусочка нет. Сплошные дыры! И Серега еще у меня спрашивает: зачем я это сделал? А меня и в комнате не было! Я, конечно, не выдержал и сказал, что это у него надо спросить. Так он разобиделся. И теперь смотрит на меня как-то искоса. Словно опасается чего-то. Он думает, что это у меня с головой не в порядке!»
– Ты только послушай, что я нашел! – прервал Сережа размышления брата. – Похоже, один из братцев-то был того! – И он покрутил пальцем у виска. Алеша совсем забыл о втором дневнике и теперь с интересом и некоторым беспокойством ждал, что же записал другой брат, как он смотрел на эту странную ситуацию.
«Алешка сделался совсем чудным. Целыми днями смотрит на меня подозрительно, как будто наблюдает за опасным зверем. А в чем дело – не говорит. Все только намеки. Да и о снах чего-то расспрашивать стал. Сроду не расспрашивал, а тут вдруг приспичило». Прочитав этот абзац, Сережа внимательно посмотрел на брата, ожидая его реакции. Ведь тот в последнее время, насколько можно было заметить, тоже был с причудами. Но поскольку ответа не последовало, он возобновил чтение:
«Когда в такую жару водоем прямо под боком, то грех этим не воспользоваться. Я, как только пруд водой залили, не нарадуюсь. Каждую свободную минуту готов плескаться. А Алешка пару раз искупнулся и сразу назад. Не нравится ему что-то. Мало того, и меня пытался отговаривать. Ну уж дудки!»
– Кого-то мне это напоминает! – не удержался от замечания Сережа.
– Ты давай, дальше читай! – довольно мрачно посоветовал Алеша, которого такое сходство отнюдь не веселило. – Посмотрим еще, чем это закончится.
«Алешка совсем обалдел! Ему бы врачу показаться. Ни с того ни с сего отправился спать на чердак. Ну пусть спит себе на здоровье, если там ему больше нравится! А он еще всю свою подушку изрезал, да так, что страшно смотреть. Зубами он ее, что ли, рвал? И вместо того, чтобы объяснить, в чем же тут дело, стал во всем обвинять меня! Это уж чересчур! Неужели у него с головой непорядок?! Вроде как и надо к врачу, и страшно. Еще запрут в психушку, а там быстро дураком сделается! Но так оставлять тоже опасно. Мало ли что натворить может!»
Алеша не выдержал и зачитал те отрывки, которые нашел сам. Ситуация вместо того, чтобы проясниться, запуталась еще больше. Некоторое время братья озадаченно перелистывали страницы.
– Так кто же из них все-таки спятил? – растерянно спросил Алеша.
– Как кто? Алексей! Это и ежу понятно! – уверенно заявил Сергей.
– Это почему же? – Алеше вдруг стало обидно за своего тезку, переживавшего много лет назад такие же неприятные минуты, что и он сам. Он-то считал, что правота как раз на его стороне.
– Как почему? – удивился Сережка, не понимая, какие тут еще возможны сомнения. – Ему снилась всякая чушь, а он ее за чистую монету принимал. Вот и сделался совсем нервным. Чем больше ему мерещилось, тем больше переживал, а чем больше переживал, тем больше ему казалось.
– Может, это другой брат ничего не помнил! – возразил Алеша.
– Да ну! Как можно ничего не помнить! – Сережа был абсолютно уверен в своей правоте. – Даже если человек во сне ходит, его разбудить можно.
Алеша не стал спорить. Только подумал о том, как заговорил бы брат, если бы увидел себя со стороны ночью в состоянии оцепенения. Но если бы с ним, Алешей, не случилось подобного, он и сам бы не поверил дневнику тезки. Еще каких-нибудь дней семь-восемь назад он счел бы это фантазией излишне нервного и подозрительного человека. Сейчас его гораздо больше занимало, чем же закончилась эта история.
Но записи в обоих дневниках прерывались на самом интересном месте. Ладно бы еще они прервались только в одном из дневников! В дневнике пропавшего брата. Правда, записи могли относиться вообще совершенно к другому времени и никак не быть связанными с исчезновением одного из братьев. Просто надоело людям вести дневники, вот и бросили. Но уж больно загадочными были события, там описанные! Такие происходят с человеком только раз в жизни. Если вообще происходят. Алеша подумал вдруг о том, что плохо рассмотрел памятник. Теперь же, как видно, придется сходить туда еще раз… Зачем это нужно, он и сам толком не знал, но чувствовал, что так надо.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
