— Пойдём уже на завтрак.
Большой Зал Хогвартса тихо гудел от шепотков и разговоров, в которых то и дело слышалось «дементоры». Практически все испугались той встречи в поезде, многие были напуганы и бледны, а некоторые могли похвастать выразительными синяками под глазами от бессонницы.
Мимолётно глянул на стол слизеринцев. Малфой присутствовал. Малфой что-то обсуждал. Малфой пару раз ехидно улыбнулся, но выглядел потерянным. Однако, похоже никто не обращал внимания на этот факт. Вежливость, невнимательность или неосведомлённость о недавних событиях? Насколько мне известно, смерть Люциуса нигде не афишировалась. Интересно, это же неспроста.
***
Кабинет на седьмом этаже, отведённый под предмет «Древние Руны» выглядел довольно интересно и необычно. У меня всплыло в голове старое-старое воспоминание, когда ещё в прошлой жизни, в возрасте лет пяти или шести, меня родители отправили учить английский. В том кабинете все стены были увешаны различными плакатами, таблицами, картинками и прочим, но каждое слово и буква, абсолютно каждое было на неизвестном мне языке. Вроде бы и буквы похожи, но складывались в какой-то невероятный бред, да ещё и сами уроки шли по принципу полного погружения — ни слова по-русски. Вот это был стресс.
Сейчас же я испытал сильное чувство ностальгии, смотря на различные картинки и плакаты вдоль стен и на них, таблицы, полочки с предметами, на которые были нанесены рунические надписи. И ни слова не мог понять. Ну, почти. Смысл парочки рун, примерный перевод других — это я знал. Именно это знание и спровоцировало порыв ностальгии — вроде и символы знакомые, но ни бельмеса не понимаю.
За преподавательским столом сидела солидного вида дама, возраста неопределённого, но не молодая. Её чёрные волосы были собраны на манер Леголаса, но с ровной чёлкой, аккуратные очки и тёмно-бордовая мантия, словно из шелка на вид.
— Здравствуйте, — поздоровались мы одновременно с Гермионой, попутно осматривая студентов. Было их не много, я бы даже сказал — предельно мало. Блондинка-слизеринка, кудрявый паренёк от воронов, кажется, Гольдштейн. Всё. Ни одного человека от барсуков. Очень любопытно.
— О, ещё ученики, — позволила себе легко улыбнуться преподаватель, поднимая взгляд от каких-то свитков. — Присаживайтесь, скоро начнём.
Мы прошли вперёд и сели на первую парту среднего ряда. Справа — блондинка. Гринграсс, точно. Я уже и забыл о её существовании. Как и положено приличной ученице, сидит ровно, руки на парте, рядом заняли место учебник и пара словарей-толмачей, как и свитки пергамента. В ряду слева от нас сидел Гольдштейн, не менее прилежно изображая памятник отличнику.
Разложив всё, что есть к уроку, мы не стали терять времени зря. Гермиона достала небольшую книжку, с огромным интересом начав её читать, а я продолжил работать над проектом «разума в кубе», делая записи в небольшом блокноте. Самой обычной ручкой. У нас, кстати, довольно мало учеников пользуются ручками и тетрадями для личных записей — всё с перьями да с перьями. Никакой практичности.
— Так, ладно, господа ученики, — встала из-за стола наш преподаватель, а дверь в кабинет закрылась. — Не будем терять время и ждать начала занятия. Всё равно никто больше прийти не должен.
Преподаватель вышла к нам, встав напротив среднего ряда.
— Для начала, раз нас так мало, то предлагаю сделать небольшую перестановку.
Лёгким движением палочки, первые парты соседних рядов медленно и аккуратно съехались к нам вплотную. Гринграсс лишь выгнула бровь, идеально подражая Снейпу, а Гольдштейну вообще было всё до лампочки — он ожидал урок.
— У меня совсем нет желания бегать между вами четырьмя по всему кабинету. Надеюсь, ничего страшного в этом нет? Нет? Вот и отлично. Давайте знакомиться. Меня зовут Батшеда Бабблинг. Обладаю званием мастера Рунологии по профилю Скандинавские и Англосаксонские. Да?
Профессор Бабблинг посмотрела на поднятую руку Гольдштейна.
— Профессор, но… Разве это разные профили? Я имею в виду, они же одинаковые.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Вы не совсем правы, мистер…
— Гольдштейн. Энтони Гольдштейн, мэм.
— Мистер Гольдштейн. Самыми древними считаются так называемые праскандинавские. Время шло, древние народы переселялись, осваивали новые территории, менялся и совершенствовался их язык. В итоге, со временем, одинаковые на первый взгляд руны имели уже разные значения, дополненные, или же вообще более не используемые. Однако действительно, если взять одинаковые руны разных алфавитов, то мы получим практически идентичное магическое воздействие, но возможно разное смысловое толкование. Если руны будут использоваться для непосредственного нанесения на предмет, протравки, вышивки или каким-либо другим образом, то разница в алфавите имеет минимальное значение, которым можно пренебречь. Однако, если руны использованы в магической формуле заклинания, в тексте, в рецептах и прочее, где важен не магический эффект, а смысл, то сами понимаете, разница может быть не просто ощутима, а невероятно огромна.
— Ясно, спасибо, профессор.
— Итак. Давайте разработаем учебный план на первый семестр. Для этого сейчас мы немного поговорим о том, что вы знаете о рунах и как вы их видите в своей жизни.
И мы поговорили. Весь урок. Выяснили, что о рунах толком никто ничего не знает, а на занятия эти записались по совсем разным причинам. Я с Гермионой — для понимания сложных формул заклинаний, Гольдштейн — ибо интересно до жути. Гринграсс — потому что дома этому нормально не научат, в отличие от остального. Второе занятие имело больше практический уклон. Изучать мы стали самые азы и с самого начала. Старший футарк. На основе именно этого древнего рунического алфавита в дальнейшем развились остальные, имеющие под собой магическое значение и толкование, различный сакральный смысл. Младшие руны мы тоже будем проходить, но из них и треть не имеет реального магического смысла, а потому пригодны лишь для письма.
Первая руна — Феху. Мы записали целую кучу различных вариантов её магического толкования и одиночного использования. Основное назначение при нанесении на поверхность — расфокусировка направленной магической энергии по всем направлениям. Причём, энергия от этого не становится слабее. В качестве примеров использования были приведены простая рунная цепочка «Защитный Крест». В ней Феху является центром, а вокруг — четыре незнакомые мне руны. Эффект Креста при нанесении на поверхность и активации порцией магии — предмет защищён от негативного разрушающего воздействия. Предельная прочность защиты — вложенная сила, умноженная на четыре. Не защитит от магии класса «тотального разрушения» типа Адского Пламени и ментальных направлений. Без руны Феху Защитный Крест можно заставить работать, но тогда придётся объединить четыре оставшиеся в замкнутую систему, а коэффициент защиты и влитой магии будет один к одному.
Помимо этого, было море и другой информации о руне Феху, в том числе и возможные магические толкования при развороте руны под разными прямыми углами.
При помощи чернил и пера нам доверили зачаровать деревянный кубик. Наносили руны с особым тщанием, аккуратно. И долго. Получилось не с первого раза — незначительные ошибки сводили на нет коэффициенты защиты кубиков, но всё равно — было занятно наблюдать, как синий лучик Реду́кто в исполнении профессора Бабблинг либо поглощался кубиком с небольшим свечением, либо разрушал его. Такая защита, казалось бы, эффективна, но тут профессор напомнила, что магическая вместимость руны напрямую зависит от материала, а Реду́кто в её исполнении было настолько слабым, насколько это вообще возможно. На том урок и закончился.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Очень любопытно, — говорила Гермиона, пока мы шли по коридорам замка на следующее занятие. — Интересно, почему в библиотеке Хогвартса нет такой подробной информации.
— Может быть и есть. В конце концов именно там нам нужно взять целых четыре книги по этому предмету. Да и откуда подобной информации быть там, где мы обычно читали книги. Это же базовые знания.
