Читаем без скачивания Между светом и тьмой (СИ) - Шарапов Кирилл Юрьевич

— Вместе, — ответил, развернув голову в сторону тварей, Константин. — Дай я, что ли, тоже что-нибудь скомандую. Гвардейцы, пять шагов назад, на счет три! Раз...

— Рад, что вы живы, ваше сиятельство, — поприветствовал его Горд, когда они поднялись на вершину холма. — А где Дрозд?

— Погиб твой друг, — ответил Воронцов, усаживаясь на склон и доставая портсигар. — Две минуты назад, прикрыл меня собой, дал секунду в себя прийти. — Он провел рукой по пятну на груди, оставшемуся от черного шарика. — Хорошим он мужиком был. Много сегодня хороших людей тут погибло, надеюсь, не зря.

Горд кивнул и уселся рядом.

— Надеюсь, нет. Лада как проклятая режет руны, Орислав стоит, как скала, держит купол. Еще ни разу не пошевелился.

— Жив, — обрадовано раздалось за спиной, и рядом уселся Радим.

— Жив, — затягиваясь, ответил Воронцов. — Хотя, если бы не Дрозд, был бы, скорее всего, мертв. У черных мощная веда, двоих гвардейцев убили, и щиты не помогли.

— Знаю, — ответил боярич, — я тоже двоих потерял, пока бежали в пепел сразу обращались. Но ты дошел, и это самое главное. Я сундук с мечом ритуальным приволок. Хорошо, вспомнил.

— Хорошо, а то я, когда тебе командовал драпать, забыл напомнить, совсем из головы вылетело. Я тоже диск не забыл, что мне от богов достался, теперь дело за Ладой. Надеюсь, Орислав справится. Что на остальных участках?

— Юг и восток в порядке, — ответил за Радима Горд, голос его был грустным и усталым, — там восстановили барьер, держат щит, леткоры целы. А вот Север и запад потеряны. С запада пробилось человек двадцать и пяток ведунов, остальные погибли либо от вед, либо от тварей. От вас вышли только ваша группа и боярича Радима. Больше никто.

— Как долго продержится купол Орислава?

— Да кто ж его знает, Ваше сиятельство? — пожал плечами Горд. — Волхв, как его поставил, ни слова не сказал. Может, час, может, вечность. Тварям сюда пока ходу нет…

Словно в подтверждение его слов черный силуэт, плотно укутанной тьмой, с разгону врезался в белую полупрозрачную стену. Тьма разлетелась клочьями, а сама тварь отлетела метра на два и осталась лежать, не шевелясь. Следом в купол ударила какая-то черная веда, видимо, подошли новые ведуны. Барьер покрылся черной паутиной, но на этот раз не было никаких разрывов, она разрослась до размеров тарелки, а потом резко начала съеживаться, и через пару секунд не осталось и следа.

— Что ж, уже неплохо, — подвел итог увиденному Воронцов. — Только вот что будет, когда твари закончат страдать фигней и пойдут в атаку массой, да и ведуны поддержат?

Константин задумчиво покрутил в пальцах потухший окурок и отправил его к подножию холма. Что черные такое сотворили, что пробили мощнейший воздушный щит, и могут ли они это повторить? Отголосок ритуала ощутили все, но ответ мог дать только Орислав, а сейчас от него толку нет. Константин обернулся и нашел взглядом жену. Юлия сидела на стуле рядом с Анной, та выглядела потерянной и испуганной, зря Радим потащил ее с собой. Ох, зря.

— Знаю, что ты хочешь сказать, боярин, прав ты, не стоило Анну брать. Она не боевая ведунья, как ее сестра, домашняя она, испугалась. Но ничего, отойдет.

— А я тебе говорил, — не удержался от упрека Воронцов.

— Говорил, — не стал отрицать Радим. — Только она сама хотела, рвалась, не желала со мной разлучаться. Ну, если ее это приключение не сломает, значит, станет она сильнее. Кстати, предпосылка для этого есть, она взяла в руки оружие, и когда прорывались, сняла в полете разогнавшегося живоглота, причем на сложной траектории, а уже когда прошли барьер, спасла жизнь новому технику, которого сбили в шаге от купола, пристрелив резуна, решившего ему спину располосовать. Мы его вытащили, правда, теперь ему лекарь нужен, но жив же.

Константин еще раз посмотрел на женщин, видимо, Юлия сумела найти правильные слова, поскольку Анна, уже успокоилась, испуг исчез, уступив место решительности, она что-то сказала сестре, резко встала и, закинув карабин на плечо, направилась к ним. Боярыня Воронцова же выглядела растерянной, не ожидала.

— Ваше сиятельство, — требовательно, без прежней мягкости и учтивости, произнесла Анна, голос ее был тверд, — прошу указать мне место в боевых порядках.

Радим от удивления даже рот открыл.

— Конечно, боярышня, — произнес Воронцов, поднимаясь и игнорируя гневный взгляд друга. — В поле я вас не отправлю, вы силовик, были бы ведуньей, ни секунды бы не сомневался. Но стрелков у нас хватает, так что, останетесь при волхве и Ладе, будете охранять капище. Мы не знаем, насколько надежен купол, что нас прикрывает, поэтому требуется быть наготове, и в любой момент встретить врага. Вас устраивает мое решение?

— Спасибо, боярин, — и, отвесив учтивый поклон, она отправилась обратно к сестре.

— А вы дипломат, Ваше сиятельство, — улыбнулся Горд.

Радим же облегченно выдохнул.

— Я и вправду подумал, что ты ее на передовую отошлешь. Или хотя бы стрелять из второй линии при прорыве.

— Я что, враг себе? — тихо, чтобы не услышала Анна, ответил Воронцов. — Один ствол в неопытных руках может принести много горя. А так, она в безопасности и при деле. Ладно, пойду, обойду наши позиции. Надо выяснить обстановку в секторах, которые мы еще удерживаем. Не хотелось бы потерять последние леткоры и запас провизии. Но сначала перекинусь парой слов с Ладой.

Но этот пункт плана выполнить не удалось, артефакторша сосредоточенно резала очередную руну, за неполные сутки она расписала чуть больше четверти огромного каменного круга. Выглядела она сосредоточенной, то, что она устала, выдавали покрасневшие глаза.

Константин спустился с противоположенной стороны холма и в сопровождении Горда, Радима, Тихомира и Фоки с Айгалом прошел через экран и тут же очутился в круговерти ожесточенного боя. Купол не пропускал звуки, вернее, ослаблял их по максимуму, поэтому стрельба и хлопки бомбометов резко ударили по ушам. Константин остановился и осмотрелся, теперь там, где раньше был западный сектор, ведуны протянули еще один барьер, группа рабочих, чудом выживших, быстро устанавливала в три ряда заграждение из колючки. Да, она показала себя не очень, но сейчас потребуется все, что способно задержать врага хотя бы на минуту. Если раньше было четыре сектора, и бойцы держали только свой, то теперь им приходилось еще отражать нападения со стороны потерянных. Тот, кто руководил безмозглыми тварями, прекрасно понимал, что требуется окружить врага, загнать его под белый купол, лишить снабжения с леткоров. Именно на них были основные запасы провизии и боезапаса. Твари напирали, но ведуны держали барьер, они даже приноровились затягивать прорехи раньше, чем противник успевал воспользоваться ими.

Константин со свитой обошел каждую позицию, перекинулся парой слов с вольцами, подбодрил словом, даже принял участие в отражении атаки, захреначив божественный огнешар прямо во внезапно получившийся прорыв, затем перешел в западный сектор. Тут дела обстояли хуже, людей на этом направлении погибло больше.

— Тихомир, десяток гвардейцев сюда и вольцев, что с нами пробивались.

— Этого мало будет, — заметил сотник.

— Да, мало, — согласился с ним Воронцов, — но если прорвутся, совсем плохо станет.

Словно в подтверждение с пяток черных молний ударили по барьерам, создавая бреши в несколько десятков метров, причем максимально удаленные друг от друга.

— Тихомир, бери на себя дальнюю, я этой займусь, — спеша в сторону прорыва, скомандовал Константин.

Если командир его гвардии и был не согласен с приказом, то ни словом не обмолвился. Только кивнул и, развернувшись, рванул в противоположенную сторону.

Константин выскочил к прорыву, на ходу создавая огненную землю, вытянув правую руку с обручальным кольцом, превращенным богами в артефакт. И прямо посреди напирающей орды вспыхнула «огненная земля», единственная доступная площадная веда, которую он мог выполнить. И она по сравнению с обычными стихийными была в разы эффективней, твари, попавшие под нее, сгорали за считанные мгновения без остатка. Призванный Беляш крутился вокруг, прикрывая своего господина. Но работы для него не было. Три жнеца оказались самым серьезным испытанием, огонь их опалил, но слишком быстро они его миновали, и на этот раз так легко подыхать они не собирались, тьма была гораздо плотнее и держала попадания десятков пуль. Одного из них уничтожил Айгал своим светом, а два других рвались к Константину. Пришлось боярину на время оставить огненную землю без подпитки и заняться жнецами лично, против божественного пламени они не выстояли. Последнего, которого прислужник ударил своими копьями и замедлил, Воронцов развалил огненным мечом, дистанция не позволяла вплотную работать божественным огнешаром, было небезопасно. Но воплощенный в руке огненный меч из пламени Сварога сработал, как надо, разрубив тварь наискось так же легко, как наточенная коса срезает траву.