духа. Врачи вытащат все, что нужно из Кати и вернут в идеальное состояние, а парнишка, с которым я провел буквально двадцать минут своего времени меня приятно удивил. Да, он не аристократ, но слушает и поддается воспитанию. Пару лет и весь аристократический мир Империи может очень здорово пошатнуться, если только парень поставит себе цель. Воля. Воля — это главный атрибут характера этого парня, что заставляет улыбнуться. Поначалу, когда он принял дуэль взглядов, то сила, с которой я воздействовал на него заставила его "оступиться", но затем пришла тьма. Тьма в его глазах была такой, что невольно я побоялся туда провалиться. Причем я заметил одну интересную особенность: чем сильнее я давил, тем сильнее проявлялась тьма, словно пытаясь войти в противодействие с моей силой, скажем так, искала резонанс. Интересный феномен. Надо будет изучить. Почему-то мне кажется, что мальчик будет развиваться в бою сильнее, чем просто в академии, Причем, если его противник будет сильнее, то он сам может стать сильнее. Недаром, от выдержал силу девятой ступени, которой я на него воздействовал. Интересный юноша.
Где-то в Москве. В закрытом клубе.
Место. Это место было построено и выбрано не случайно. Именно здесь не работали ни магические ни электрические устройства, а также блокировалась магия. Когда-то давно в этом бункере могли спрятаться люди от бомбежек или атаки, а сейчас за круглым столом в бункере сидело пятнадцать человек. Они называли себя элитой и мечтали подмять под себя всю империю. Власть. Власть и желание править чернью по праву сильного — вот что объединяло людей, сидящих за одним столом в этой самой комнате в данную минуту. Рода, которые когда-то были отрезаны от нее, а сейчас снова решившие взять все в свои руки.
— Последняя атака на Долматовых не увенчалась успехом, — констатировал князь Шувалов, сидящий в большом кожаном кресле, — наследницу удалось спасти, а сценарий с силовым захватом активов невозможен без ее устранения. Граф, как можно это понимать?
— Оба раза нам помешал один и тот-же человек, — ответил граф Ланцет.
— Один раз- случайность, два- уже закономерность. Почему не можете устранить какого-то чернолюда? По Вашей вине и вине Вашего протеже мы лишились двух первоклассных ликвидаторов, а также ведьмы, что раньше работала на нас. Как это понимать? — разьярился глава, — Вам жмет Ваше кресло, граф?
— Нет, ваша светлость, — побелел собеседник.
— У Вас есть последняя возможность реабилитироваться, граф, иначе мы будем разговаривать уже с Вашим преемником. Я понятно изъясняюсь? — продолжил давить Шувалов.
— Конечно, ваша светлость, — промямлил Ланцет.
— И да, ликвидируйте уже этого Петрова. Он мешается, — махнул рукой князь.
— Но… — еще больше побелел Ланцет.
— Что но? — резко взъярился князь, — я что-то непонятно сказал?
— Князь, граф хочет сказать, что сейчас ликвидировать Петрова будет очень опасно, — раздался мягкий женский голос из соседнего кресла, — мальчик будет под колпаком у ИСБ. Мы и так сильно засветились, а настраивать против себя всю правительственную структуру опасно.
— Вполне резонно, — задумался князь, — светиться нам сейчас не с руки. Что Вы предлагаете графиня?
— Насколько говорят мои источники, мальчику будет предложено войти в состав ИСБ, а Вы знаете Хмельницкого. Этот волчара за своих сотрудников рвать будет любого, несмотря на род и племя, — продолжила графиня, — бодаться с ним нам не с руки. Хмельницкий вояка, но вояка с мозгами. Недаром он уже двадцать лет на посту. И народ подбирает себе под стать. Он нейтрален до тех пор пока наши действия не идут против самого государства или его структуры. Подковерные игры его не интересуют.
— На этом можно сыграть, — почесал подбородок князь, — я правильно понимаю, что если сменится власть, то препятствовать он не будет?
— В принципе нет. Его магическая клятва включает в себя служение именно государству и охрана его порядка, — подтвердила графиня.
— Хоть одно радостное событие за неделю, — проворчал граф и обратился к другому креслу, — как продвигается вопрос с Тверскими? Вы уже оформили банкротство и выкуп "Кречета" через управляющего?
— "Кречет" уже не во власти Тверских, — спокойный бас ответил из тени кресла, — управляющий больше на контакты не идет. Отчет об этом я пересылал Вам через своего человека.
— То есть как? — возмутился князь, — кто посмел?
— Завод был передан Петрову в качестве виры за оскорбление дворянина. Это было отражено в отчете, — спокойно продолжил голос.
— Какого дворянина? Ах да, он же в Академии учится. Кто в свидетелях?
— Долматовы. Екатерина, — ответил голос.
— Стоит только отъехать на пару недель из страны, чтобы заручиться поддержкой извне, как здесь все начинает валиться из рук, — помассировал виски князь, — Петров, Петров. Откуда же ты взялся. Так удачно и так вовремя. Может его к Долматовым готовят? Слишком часто их фамилии вместе появляются.
— Не исключено, князь, — раздался все тот же женский голос из кресла, — все его действия контролируются ИСБ, хоть и он этого не знает. К нему, даже, Власова приставили в качестве негласного наставника. Такое чувство, что Хмельницкий готовит себе преемника. Мальчик темный, из низов. Не признает авторитеты аристократов, кроме тех, что по его мнению достойны. Со стержнем. Я бы сказала, что он очень интересен.
— Тогда перемани, посули что-нибудь, купи, соблазни, — нетерпеливо продолжил князь, — тебе не привыкать, Лиса. Карманный ИСБшник и его активы нам нужны. На крайний случай ликвидируй, но аккуратно. Наплевать на Хмельницкого. Но сделать это нужно не сейчас. Аккуратно через пару недель, когда все устаканится. А то своими действиями Ланцет, даже, смотрящих разворошил. Москва гудит, да граф?
Риторический вопрос был оставлен без ответа. Все за столом понимали, что Ланцет находился на волоске. Из этой организации был только один выход — в ящике, оббитым красным сукном. Князь не прощает ошибок и сейчас, несмотря на его спокойный вид, мужчина был в ярости. Ланцета спасало только то, что князь видит работу ИСБ, а тут ни один граф тягаться не сможет. Тем не менее, общий план продвигался и точки, которые князь Шувалов озвучивал в прошлый раз были взяты. Элита двигалась к своей цели.
