– Вы хотите? Ты уверен, что именно вы? Что-то я не замечаю, чтобы кто-то здесь, кроме тебя, испытывал желание задавать вопросы.
Степан растерянно обвел глазами своих товарищей и, к изумлению своему, понял, что фея права. Все сидящие рядом с ним его товарищи были настроены совсем иначе. Их лица имели такое же выражение, как минутой прежде было у хозяйки острова – на них разливалось безмятежное спокойствие и сладостная истома. Может быть, они погрузились в спячку?
Лаврентий поймал взгляд Степана и улыбнулся. Ингрид приоткрыла сомкнутые до того глаза и тоже улыбнулась. Ипат клевал носом, а баварские рыцари сидели с выражением полного блаженства на лицах.
Да, похоже, что фея права: он единственный, кого что-то интересует…
Но это ничего не меняет. Если Степан остался единственным, кто хочет задавать вопросы, то он все равно будет их задавать.
– Меня интересует наш корабль, – сказал Степан, медленно и осторожно подбирая слова. Он уже убедился в очень неровном характере феи и старался ее не раздражать. – Наш корабль имеет огромную дыру в борту. Из-за нее мы чуть было не погибли, и если бы не твоя помощь…
– Ах, да хватит уже об этом, – досадливо заявила хозяйка острова, еще пуще надув губки. – Какой ты скучный и настырный человек, Степан Кольцо! Говори прямо и быстро, чего ты еще хочешь. Если тебе мало того, что я спасла тебя и твоих друзей, и того, что предлагаю остаться здесь навсегда у меня в гостях.
Поморский капитан вздохнул. Он еще не успел задать ни одного вопроса, а фея уже раздражается. И, что самое главное, вопросов становится все больше и больше!
«Хорошо, – решил он. – Пока что отложим про ремонт корабля».
– Что значит остаться здесь у тебя в гостях? – спросил он. – Что мы тут будем делать? Зачем мы нужны тебе?
– Зачем вы мне нужны? – несказанно удивилась фея. – А зачем вы можете быть мне нужны?
Она пожала плечами:
– Зачем мне нужны деревья, вот эта трава, кусты, полевые цветы? Правда, они такие прелестные, в особенности вечером, когда закрывают свои бутоны?
Она сорвала ближайший к себе цветок и поднесла его к носику:
– Какой тонкий аромат…
– Подожди, не отвлекайся, пожалуйста, – попросил Степан, боясь, что фея сейчас вновь унесется мыслями далеко. – Но мы же не деревья, не трава, не кусты, – сказал он. – От них тебе есть польза. А какая будет от нас? Зачем ты приглашаешь нас остаться? Кем мы тут будем у тебя на острове?
– Какой ты непонятливый, – вздохнула маленькая фея. – Не только настырный и скучный, но еще и непонятливый! А еще капитан… Заладил одно: кем мы тут будем… Я же ясно сказала – деревьями, травой, кустами. Может быть, муравьями или полевыми мышами. Знаешь, эти полевые мыши бывают такими очаровательными!
Ага, вот в чем дело! Степан с ужасом покосился на могучие деревья, составлявшие рощу вокруг янтарного дворца, на цветы, на кусты. Ему захотелось встать с травы, на которой он сидел…
– Ты хочешь сказать, – сглотнув слюну, спросил он, – что все эти растения и мелкие букашки, которые ползают под ногами, были когда-то людьми? Вот эта травинка, – он вырвал из земли стебель какой-то травы, – тоже была человеком?
– Они все сами этого захотели, – улыбнулась фея Эйоле. – Неужели ты думаешь, что я кого-то заставляю насильно? Вовсе нет, я только предлагаю, и люди охотно соглашаются.
Она окинула безмятежным взглядом деревья, луг вокруг себя и засмеялась, тряхнув волосами:
– Я уж и не помню сейчас, кто есть кто. Кажется, вот эти деревья были рыбаками, чья шхуна разбилась о скалы, и они попали сюда. А кем были эти травинки, я уже не помню: так много кораблей терпит бедствие кругом, так много людей попадает сюда, на остров. Кем были эти травинки? Матросами, купцами, прекрасными девушками? Раньше я старалась запоминать, а теперь уже нет. Какая разница? Тем более что они выбрали для себя самую лучшую участь. Теперь они счастливы.
Леденящий ужас охватил Степана. Пожалуй, никогда еще прежде ему не бывало так страшно. Даже когда коч однажды застрял во льдах, вокруг бушевала пурга и закончились продукты, такого страха он не испытывал. Даже в бою, где свистели ядра и сверкала обнаженная рубящая сталь, на душе было спокойнее. Потому что самое плохое, что могло случиться, – это смерть. Обычная человеческая смерть, в любом случае ожидающая каждого – рано это будет или поздно.
Но превратиться в дерево? Стать травинкой? Сделаться прекрасным цветком, распускающимся на заре, – одним из тех, которые так чудесно пахнут?
Нет, это несравненно страшнее. Да разве могут люди добровольно согласиться на такое?
– Ты совсем не знаешь людей, – засмеялась фея, прочитав его мысли. – Многих как раз очень даже привлекает такое. Сам посуди – никаких забот, никакой ответственности ни за себя, ни за других. Нет страха, нет смерти…
– И нет жизни, – пробормотал потрясенный капитан.
– Конечно, а как ты думал? – снова рассмеялась фея Эйоле. – Где нет смерти, там нет жизни. И наоборот. А когда нет ничего – это и есть счастье. Небытие. Ведь тебе не нужно объяснять, что мое имя как раз это и означает. Разве я несчастлива?
Внезапная догадка озарила Степана, да так ясно, что похолодел.
– А где теперь Эвелин? – спросил он. – Почему ее нет рядом с тобой?
– Как это нет? – с оттенком возмущения ответила фея. – Она же моя любимая племянница! Вы доставили ее ко мне на остров, и теперь она всегда со мной. Разве ты не видишь?
Эйоле обвела вокруг себя рукой, и ее изящный пальчик указал на куст с диковинными прекрасными цветами.
Ну да, Степан верно догадался…
Что же делать теперь? Бежать? Но как и куда? Отсюда не убежишь. Как убежать с острова Ихме от женщины, которая Эйоле?
Между тем фея вскочила и оправила свое одеяние. Она раздраженно посмотрела на Степана, как бы спрашивая, что ему еще нужно от нее. Она устала, играя целый день, и дурацкие вопросы ее утомили…
– Послушай, – торопливо сказал Степан, тоже поднимаясь на ноги. – Но я совсем не хочу оставаться здесь. Мне нравится быть человеком, и…
Он перевел дух и закончил решительно:
– И моим друзьям тоже не хочется становиться травой и цветами.
– Ой ли? – наморщила носик фея. – Ты так уверен? Я же говорила, что ты совсем не знаешь людей. Да ты и сам упрямишься только потому, что не знаешь своего будущего. Если бы знал, то принял бы мое предложение.
Безумная мысль пришла в голову поморскому капитану. Он и сам понимал, что мысль безумна, но раз уж все вокруг сошло с ума, то почему же ему оставаться в стороне от безумия?
– А ты? – спросил он. – Ты знаешь мое будущее?
