На скорбь не было времени. Р'карган спас остатки разведывательной роты, пожертвовав ради этого собой. Теперь от живых требовалось не допустить, чтобы его жертва стала напрасной.
— К вашим братьям! — прокричал Вулкан, взбегая по гряде. Он выпускал из латной перчатки небольшие всполохи огня, сжигая еще остававшиеся миазмы, чтобы еще больше ослабить их действие. Погребальная стража следовала за ним, прокладывая путь сквозь медленно рассеивающееся облако, смещая баланс обратно в пользу Саламандр и вырывая окруженных братьев из ловушки.
Многие из 15-ой не носили шлемы, предпочитая, чтобы ничто не мешало им во время скрытых операций, на которых специализировались. Им пришлось хуже всего. Под действием сильнейших кислот кожа покрывалась пузырями и сходила слоями, они давились рвотой, глаза их покрывались гноем, и вскоре грязная бомба не оставила от них ничего, кроме трупов в остатках брони. Преследуя последних Гвардейцев Смерти из числа тех, кто атаковал роту изнутри облака, Нумеон вдруг почувствовал, как что-то скребется об его ногу. Он обернулся, поворачивая глефу для удара вниз и ожидая увидеть отчаянного врага, но обнаружил умирающего десантника-разведчика. Из отверстия, бывшего раньше его ртом, безостановочно лилась кровь, покрывая подбородок и шею липкой пленкой. Умирающий легионер слабо хватался за наголенник Нумеона. Обрубки, оставшиеся от его пальцев, когда плоть и металл латных перчаток разъело, оставляли на броне красные полосы. Он пытался сказать что-то, но голосовые связки практически расплавились, и изо рта вырывалось только мучительное бульканье.
— Я избавлю тебя от страданий, — тихо сказал Нумеон и опустил глефу, чтобы положить этому конец.
— Это немыслимо… — сказал Варрун, добив еще подергивавшегося врага и окинув взглядом тела боевых братьев, пожранных чумой. — Пожалуйста, скажите, что в нашем арсенале подобного оружия нет.
Вулкан не ответил. Нумеон старался не встречаться с ними взглядом.
— Мы здесь еще не закончили, — сказал он, мотнув подбородком в сторону склона, где второй батальон Гвардии Смерти сошелся к ослабевшей разведывательной роте.
Во время побоища несколько взводов, включая командную секцию Неметора, оторвались от основного батальона и оказались один на один с превосходящим по численности противником.
Роте Неметора пришлось тяжело, однако сам он еще стоял на ногах. Газовая атака сильно повредила его броню, целые участки ее проело, так что стал виден обугленный материал комбинезона. Его это не останавливало. Охваченные жаждой возмездия, Неметор и остальные выжившие бросились на появившихся Гвардейцев Смерти.
Нумеон и прочие еще добивали остатки Гвардейцев Смерти, устроивших засаду. Огненные змии были близко, но вмешаться бы не успели. Даже Вулкан не сумел бы добраться до жаждущих мести Саламандр вовремя.
Перестрелка осветила склон, перекрасив изуродованные кислотой трупы в мрачный монохромный оттенок. В то время как Гвардия Смерти поливала противников беспорядочным болтерным огнем, десантники-разведчики продвигались вперед в шахматном порядке, останавливаясь, чтобы прицелиться из винтовок и выстрелить, а потом снова двигаясь. Они действовали эффективно и сплоченно, но несли потери.
Один Саламандр упал, прижав ладонь к расколотому горжету. Другого развернуло выстрелом, оставившим зияющую дыру в торсе. Голова третьего дернулась назад, линза его шлема разбилась от пули, и из затылка вырвалась струя крови и мозгового вещества.
Одному из наступающих Гвардейцев Смерти выстрелом снесло наплечник. Второй снаряд пробил грудь, третий — правую голень. Он пробурчал что-то, покачнулся, но продолжил идти.
— Клинки! — крикнул Неметор, убирая снайперскую винтовку и выхватывая цепной меч, когда осознал, что сейчас им предстояло вступить в рукопашный бой. Прочие воины последовали его примеру.
К ним приближались ровные ряды фаланги: приблизительно девяносто воинов, уже срывавших с поясов топоры и молоты, против сорока. Перед столкновением оказалось достаточно времени для боевого клича. Неметор врезался в первого противника и, используя свою массу, повалил его. Второй пал под мощным ударом саламандровского цепного меча. Третьего он ударил головой, заставив упасть. Даже рожденные на Барбарусе Гвардейцы Смерти не могли ничего противопоставить его огромной физической силе.
Смотря на Неметора, Нумеон вдруг осознал, что прозвище «Танк» было вполне заслуженным. Но оно могло вскоре превратиться в эпитафию капитана, потому что Гвардейцы Смерти, имевшие численное превосходство, уже сминали ряды относительно небольшой разведывательной роты и пытались ее окружить.
Вулкан в одиночку предотвратил это, ринувшись к наступавшим со всех сторон воинам и атаковав их своим огненным мечом. Вскоре к нему присоединилась Погребальная стража, и начался тесный, хаотичный бой.
К бою присоединилось подкрепление Гвардейцев Смерти, прекрасно вымуштрованных и ведомых массивным воином в тяжелой броне. Нумеону удалось мельком рассмотреть командира отделения, когда тот спускался по склону. Плечи терминатора покрывали толстые пластины, между которыми выглядывал округлый шлем. Металлический фартук из горизонтальных полос защищал его живот, а в закованной в латную перчатку руке он сжимал древко оружия с дугообразным лезвием на вершине.
Его воины образовали вокруг командира свободное пространство, и группа Саламандр ответила на приглашение к атаке. Гигант взмахнул силовой косой, после чего четверо легионеров попадали, лишенные конечностей и голов. Идущим вверх взмахом разрубив надвое следующего противника и раздавив ногой голову павшего Саламандра, он отправился дальше, оставив за собой темное пятно.
Он принадлежал к числу избранных воинов Мортариона, его элитному отряду. Саламандры уже сталкивались с ними раньше, во время Великого крестового похода, в совместной кампании по завоеванию мира Ибсен. Это был Саван Смерти, и в Четырнадцатом легионе им не было равных.
Активировав цепной меч, Неметор вышел на поединок с грозным воином.
Шансы храброго капитана победить в этой схватке были невелики.
— Неметор! — закричал Нумеон и с еще большей яростью стал пробивать путь к брату-капитану.
Гвардеец Смерти и Саламандр обменивались ударами, и эта дуэль длилась уже гораздо дольше, чем все предыдущие схватки избранного воина Мортариона. Савану Смерти потребовалось восемь секунд, чтобы сразить Неметора. Его коса рассекла цепной меч Саламандра надвое, так что зубья отлетели от еще вращавшейся ленты и вонзились в броню Саламандра. В обратном взмахе лезвие прошло по груди, разрезая керамит и сбивая Неметора с ног. Его уже готова была постигнуть та же бесславная участь, что постигла боевого брата с размозженным черепом, когда вмешался Вулкан.
Примарх отразил косу Савана мечом, после чего метнулся за границу его обороны и ударил кулаком. Одна из линз на шлеме воина разбилась от удара, открыв налитый кровью глаз, горящий ненавистью. Половина шлема вогнулась, и темная жидкость закапала из-под горжета.
Он взревел и всю свою злобу вложил в двуручный взмах, но Вулкан сделал шаг в сторону и ударил мечом по горизонтали, разрубив Саван Смерти по линии талии. Выкашливая кровь внутрь полуразбитого шлема, умирающий легионер потянулся к емкости, висящей на магнитном замке на поясе. Это была одна из тех газовых бомб, которые использовали против Неметора и его роты. Вулкан раздавил пальцы Савана ногой. Убрав меч в ножны, примарх выдернул силовую косу из руки легионера и сломал ее об колено, рассыпая яркие искры.
Этого оказалось достаточно, чтобы сломить дух Гвардейцев Смерти, до этого атаковавших Огненных змиев, и заставить их в организованном порядке отступить. Погребальная стража приступила к казни оставшихся, а Нумеон между тем наклонился и сорвал с Савана Смерти шлем.
Перед ним предстало мертвенно-бледное разбитое лицо. К удивлению Нумеона, воин не стал изрыгать ругательства или проклинать его — он оскалился, продемонстрировав ряд сломанных зубов. Потом он начал смеяться.
— Вы все умрете, — прошептал он.
— Но не раньше тебя, — ответил Нумеон и добил его.
Он вновь поднял взгляд, когда услышал крики. Но то были не стоны умирающих, а злобный, гортанный боевой клич. По полю боя плыл алый смог, образовавшийся из кровавого тумана и дыма от тысячи пожаров. Он пришел с востока на порывах поперечного ветра и принес с собой вызов легиона, боготворившего войну. Она была для них воздухом и пищей.
Пожиратели Миров.
Их буро-красные силуэты материализовались из смога, словно призраки, а вместе с ними — что-то еще.
Что-то большое.
Глава 20
Бессмертный
У тебя острый ум, Джон. Мы должны как-нибудь поговорить и обсудить варианты, открывающиеся для существ нашего уровня.
