*
День шестой.
Из дневника Сергея Никитина.
Финансовая система мира Сольто.
Начать следовало с того что денег здесь не было, их отменили больше тысячи лет назад. Да и что здесь такого покупать? Всё мыслимое производилось здесь вначале с помощью роботизированных производств, а потом появились синтезаторы, которые могли производить все необходимые для этой расы предметы.
Каждая семья имела свой дом. Здесь в отличие от Земли многоэтажки как то не особо прижились. Даже в тот период, когда число обитателей этого мира переваливало за миллиард высотные сооружения, использовались исключительно как рабочие помещения, но не как жильё.
До сих пор все крупные города этой расы имели величественный центр города, и разбросанные на десятки километров двух или трёхэтажные строения который каждый житель оформлял в соответствии со своими эстетическими вкусами.
Телепорты на планете так и не появились — слишком много паразитных выбросов энергии самого широкого спектра от этих порталов исходило. В Космосе они активно использовались, там это было не критично, а вот на планетах до будки-телепорта так дело и не дошло.
Возможно, исследования работы тех порталов, которыми я могу пользоваться, позволят ученым мира Сольто решить эту проблему.
Так вот… работать здесь было в принципе не надо, но здесь в этом мире все её обитатели не могли не работать. На первый взгляд рядового землянина — это слишком невероятная картина, для того что бы ей быть в реальности. Но для тех, кто понимает нюансы эволюции Души, здесь всё понятно.
Что бы, что-то построить в своей Душе и перевести её на новый более высокий энергетический уровень — необходимо познавать и творить! И тут возникала очень интересная проблема — а где для такого количества творцов найти работу?
* * *
Сегодняшний день у него выдался очень суматошным. Он мотался по всей планете стремясь изучить этот мир. Он посетил школы начального уровня, где учились дети, хотя какие это дети — пятилетние малыши, здесь уже оперировали знаниями в объёме земного вуза.
Также он посмотрел производственные мастерские, где учащиеся учились работать руками. Обучение в школе начального уровня включало в себя и умение работать с помощью самых примитивных орудий труда.
Школьникам очень качественно ставили мелкую моторику, глазомер, пространственное воображение в процессе практических работ с камнем, деревом, металлом, пластиком.
К удивлению Никитина в этом высокотехнологическом мире было много кружков реконструкции прошлых эпох, которые изготавливали оружие и доспехи и проводили турниры, как и их земные энтузиасты. Они были не такие многочисленные, как у землян, но они были.
Помотавшись по планете, землянин ближе к вечеру приземлился в небольшом приморском городке. Приземлившись на площадке в центе города, он вышел из авиетки и пешком направился по направлению к пляжу.
Ему было несколько странно и непривычно идти в этой толпе. Спокойных тонов одежды, свободного покроя, красивые молодые, ухоженные лица, при взгляде на которые очень сложно определить их истинный возраст. Обычно это был возраст лет в тридцать.
Женщины этой расы практически не пользовались косметикой, уровень здешней медицины был очень высок, и она им и не требовалось.
Молодёжи было немного, в основном встречающиеся ему группы и парочки инопланетян были в возрастной вилке или около или слегка за тридцать. Такой возраст был наиболее оптимальным для биоформы.
Продолжительность жизни у этой расы была… вот с этим, было неясно, где то под триста лет, но это средние цифры — некоторые индивидуумы, бывало, перешагивали и восьмисотлетний рубеж и более.
Но были и такие случаи, когда индивид не доживал и до двадцати лет, уходя в мир иной в полном здравии и памяти. Такое тоже бывало и это не вызывало у окружающих ощущений некой трагедии и несправедливости.
Медицина могла неограниченно долго поддерживать существование биоформы жителей этого мира, но здесь продолжительность жизни упиралось исключительно в Программу личности.
Смерть здесь не была чем-то экстраординарным. Немалое число жителей этого мира могло даже поддерживать связь с теми, кто ушёл за Грань ранее.
Здесь было хорошо и комфортно. Спокойно, смех если и слышался, то это был искрений смех, а не истеричный, спокойная мелодичная музыка, одна мелодия, сменяя друг друга, плыла по окрестным улочкам.
А вот вдруг поплыла тихая музыка Моцарта. Земной классик добрался и до дальних звёзд. Потом вновь полилась что-то местное лирическое. Низкоэтажная застройка, двух или трёхэтажные аккуратные здания, прямые широкие улицы без всякой видимой разметки.
Архитектура, радовала взгляд округлыми формами при отсутствии резких угловатых форм. Красиво и несколько непривычно. Не было той депрессивной, угловатой архитектуры, которая так давит в современных земных городах, и назойливой рекламы, кстати, тоже не было.
Широкие дорожки, выложенные слегка светящейся под ногами восьмигранной плиткой, огромное количество тщательно возделанных клумб, радующих глаз, десятки витавших в воздухе ароматов заставляли кружиться голову.
Наземный транспорт был очень мало представлен, в отличие от земных городов, где автомобильные орды стремятся захватить все пустые пространства, здешние дороги были пустынны. Изредка сядет небольшой диск и, высадив парочку-другую жителей, вновь быстро взмоет в небо.
Хотя наземный транспорт тоже здесь был — небольшие платформы, которые быстро скользили низко над землёй и уносились вдаль. Использовали здесь и ездовых животных, пару раз он видел всадников на небольших мохнатых лошадках, которые неторопливо спешили по своим делам.
Призывно светись огоньки многочисленных кафе, дорога под ногами мягко светилась.
Землянин, одетый в такую же одежду, как и местные жители, неторопливо шагал, вперёд направляясь к виднеющемуся впереди берегу моря.
Ему было хорошо. Если на Земле аура какого-то пьяного или излишне агрессивно настроенного гражданина вызывало чувство омерзения, а сколько таких в обычной толпе или в метро…
Здесь подобного дискомфорта не было, чистые оттенки аур, яркие насыщенные тона — ничего похожего на толпы землян с её тусклыми истощенными аурами людей, стелющиеся за ними шлейфы табака и алкоголя.
Правда, здесь он наблюдал картину несколько иного рода — окружающие как то странно реагировали на его ауру. В этой толпе именно он был неким дисгармоничным элементом.
Боковым зрением он наблюдал как, соприкоснувшись с ним своими энергетическими оболочками, случайные прохожие начинали оглядываться, не понимая причину такого рода диссонанса.
Многие пешеходы, не особо обращали на него внимание или же были просто деликатны, но некоторые быстро выяснив источник возмущения, начинали в него «всматриваться» более пристально — всё-таки строение его ауры несколько отличалось от обитателей этого мира.
Его внешний вид не особо отличался от прохожих, различия анатомические и физиологические, разумеется,
