— А-а-а… — Женщина чуть расслабилась.
— Ты не стой. Одевайся. — Я наконец достаточно проснулся и отошел от шока, чтобы начать критично воспринимать ситуацию. — И буди Рикку со Штефаном! На наш склад кто-то вломился, а там запрещенное оружие!
Сильвия оценила ситуацию гораздо быстрее меня и выскочила за дверь, ухватив лишь свою рубашку со стула. Я принялся лихорадочно одеваться: запрыгнул в штаны, кое-как натянул носки и устремился к лестнице на первый этаж, пытаясь на ходу просунуть руки в рукава легкого свитера. К моменту появления остальных я уже запустил магический движитель экипажа — оставалось только открыть ворота. С этой задачей прекрасно справилась Рикка, воспользовавшись какими-то телекинетическими чарами, и мы на приличной скорости выкатили на улицу, абсолютно не беспокоясь о том, что подумают соседи.
Наша гонка проходила в полной тишине, если не считать стука колес по мостовой и сосредоточенного сопения Мики рядом с моим ухом. Я ругал себя последними словами за то, что так грубо прервал работу сигнализирующего заклятия. Отсек бы только часть, отвечающую за воздействие на мышцы, — имел бы сейчас хоть какую-нибудь информацию, кроме самого факта тревоги. На мое счастье, склад располагался не так уж далеко, да и Штефан гнал по пустынным ночным улицам с довольно приличной скоростью, так что долго заниматься самоедством не пришлось.
Выпрыгнув из кареты первым, я с удивлением осмотрел ничуть не изменившуюся местность. Никаких следов боя, тишина и покой. Только у приоткрытой двери топтались двое охранников. Пока я крутил головой, к ним присоединился начальник ночной смены.
— Что здесь произошло?
— Представители Дома Весов, господин. — Старший охранник поклонился. — Много и с оружием. Они предъявили бумагу, что хозяин склада разрешает им забирать все товары. Я пытался возражать, говорил, что эти вещи ему не принадлежат, но нас не слушали. Простите, господин, но их было слишком много. Я только и смог, что подать сигнал тревоги, как нас учили.
— Текст бумаги запомнил? — влез в разговор Штефан.
— Я даже записать хотел, чтобы точно не ошибиться, но их главный увидел это и отдал мне копию. Вот. — Мужчина извлек из-под плаща и протянул мне сложенный пополам лист бумаги. — Парни пытались проследить за этой оравой, но у них были экипажи, а у нас — нет. Мы можем только направление указать.
— Правильно поступили. Расслабься пока, — посоветовал охраннику Штефан. И, повернувшись ко мне, бегло просматривающему бумагу, поинтересовался: — Что там, Абель?
— Разрешение от хозяина нашего склада изъять за долги все содержимое его помещений.
— И как он может давать подобные разрешения в отношении арендованной у него недвижимости?
— Никак. Но подпись его. Хотя я не понимаю, зачем он это сделал.
У меня глаза на лоб лезли от увиденного и услышанного. «Весовщики» сработали невероятно нагло, в открытую умыкнув мое имущество. Да еще и прикрываясь подобной ничего не значащей бумажкой. На что они вообще рассчитывали? Что я не подам жалобу? Или они думали вернуть обратно только часть товара, отговорившись потерями при перевозке либо выставив неугодных подручных ворами? Так за все, что по бумагам числилось на этом складе, теперь отвечают они, вне зависимости от фактического наличия или отсутствия. Стоп! Числящееся по бумагам… Вряд ли мои противники затеяли все это ради каких-нибудь шоковых копий или защитных амулетов. Наверняка их интересовали только яйца феникса и драконьи посохи, которые в стандартных документах не фигурируют из соображений секретности. Реестр запрещенного оружия — документ исключительно для членов нашего дома, да и то не всех. Высокопоставленные «весовщики», наверное, могут получить информацию из него, но не законным путем и не по первому требованию. Они могли попросту быть не в курсе изменений, внесенных в него на последней неделе.
Что это мне дает? Да ничего. Можно обратиться с жалобой во дворец и получить оружие обратно. Вот только обвинить «весовщиков» не получится. Они заявят, что еще не приняли груз на свои склады и даже не подозревали о присутствии в нем запрещенного оружия. Еще и обвинят меня в провокации. Дескать, зарегистрировал склад на несуществующего человека и подсунул честным собирателям долгов такой компромат. А могут вообще от всего отказаться: не видели, не слышали и даже не подозревали. К психо их не потащишь — рядовые исполнители наверняка ничего не знают, а их руководители обвинят меня в попытке выведать секреты императорской семьи. Моя же собственная память закрыта от сканирования сторонними специалистами. В любом случае виноватым оказываюсь я. Если не как провокатор, то как не сумевший сохранить стратегическое вооружение Дома Меча. И промолчать нельзя: посохи и яйца феникса уже приняты мной на хранение. Проклятье, как не вовремя мы с Соколом оформили официальную регистрацию оружия!
— Можно попытаться их догнать, — задумчиво проронила Сильвия. — Они уехали всего пятнадцать минут назад, так что шанс есть. У нас здесь достаточно ударных сил, чтобы остановить их и связать боем. А Штефан тем временем может смотаться к Соколу за подкреплением.
— Не пойдет, — отрезал я. — Если это действительно «весовщики», то они или уже во дворце, или на подъезде к нему.
Созданное мной заклятие поиска померцало немного и погасло — помещенный в футляр одного из посохов маяк не отвечал. Чего и следовало ожидать, собственно. Я подошел к стене одного из окрестных складов и, отковырнув с ее поверхности небольшую каменную плитку, обратился к спрятанным под той чарам. Картинки происходящего на окружающей склад местности в течение последнего часа, полученные заранее размещенным здесь заклятием, стали поступать в мой мозг. Разбираться в этой мешанине моментальных снимков, запечатленных в разное время с разных ракурсов, было невероятно сложно. Но психо моего уровня мог справиться и не с такой задачей.
Я изучил полученные изображения и довольно улыбнулся, опознав нескольких человек. Это действительно были «весовщики». Причем пробы крови доброй половины из них все еще хранились во внутреннем кармане моего плаща. Новое заклятие поиска, теперь уже основанное на магии крови и ориентированное на определенного человека, а не на заглушенный чужой магией маяк… Ничего. Неужели «весовщики» накрыли маскирующим пологом всех участвовавших в операции? Попробовать на крови другого? Неожиданно сигнал появился — в моей груди словно забилось чужое маленькое сердце. И тут же снова пропал. Чтобы возобновиться секунд через пять. Судя по всему, цель заклятия просто проходила через охранные системы дворца. Я попытался прикинуть направление и расстояние до объекта. Получалось, что он действительно находился где-то на территории дворцового комплекса. На дальней ее части. Дальней?
— Штефан, отвези-ка меня вон туда. — Я махнул рукой, указывая куда-то вдаль по проходящей вдоль складов улице.
— Сейчас. — Цванг полез на козлы, не став задавать лишних вопросов.
Триангуляция. Я не мог точно определить местонахождение «весовщика», определяя расстояние до него только по силе пульсации внутри моей груди. Но направление при помощи заклятия чувствовалось очень четко, а карта Солиано прочно сидела в моем разуме, и потому для получения нужной информации требовалось лишь сравнить ощущения, полученные в трех точках пространства, отстоящих друг от друга на какую-нибудь пару сотен метров.
Когда мы вернулись обратно к складу, мои губы невольно растягивались в счастливой улыбке. Обнаруженный заклятием человек находился не просто на территории дворцового комплекса — он был в порту. Похоже, налетчики собирались быстренько вывезти захваченное из летней столицы. Тем проще будет поймать их с поличным. Если я заставлю их предъявить находящийся на борту корабля груз и в нем обнаружится запрещенное оружие, то сомнений в вине «весовщиков» не будет ни у кого. В данном случае в качестве свидетелей сгодятся и сотрудники охраны дворца. Их память при расследовании такого преступления никто потрошить не запретит.
