Читаем без скачивания Целитель - Gezenshaft

— Да, профессор, — Гольдштейн был явно осенён какой-то догадкой, так что вновь не сдержался. — Нам ведь давали парочку. Даже на ваших занятиях.

— Именно, — профессор улыбнулась чуть шире. — Теперь же мы приступим к изучению принципов, по которым можно вплести нужные нам руны в то или иное заклинание, ещё не подготовленное для этого «вплетения». Это позволяет как задавать строго определённые свойства колдовству, например, при трансфигурации, когда при любой манипуляции вне зависимости от типа будет задана определённая форма конечного продукта, так и в чарах, или в чём-то ещё.

Профессор вложила палочку во внутренний карман мантии и достала из стола несколько различных предметов, среди которых были и палочки.

— Как пример совмещения чар, зельеварения и артефакторики…

Гермиона подняла руку.

— …Да, мисс Грейнджер?

— Профессор, разве артефакторика не находится в списке особо продвинутых магических дисциплин, находящихся под строгим контролем министерства магии?

— Находится, и что?

— Эм…

Подобное вызвало улыбку у меня, Дафны и Гольдштейна, а остальные «вороны» внимали.

— Разумеется, — продолжила профессор, — если вы будете направо и налево разбрасываться руническими артефактами, к вам придут из министерства и спросят: «А где же ваша учёная степень? А лицензия? А почему вы разбрасываете подобные вещи, рискуя Статутом?». Но это не отменяет базового образования в этом направлении, а уж развиваться в этом направлении или нет — дело ваше. Но, перейдём к сути.

Профессор взяла одну из палочек и, покрутив ту в руках, рассматривая, продолжила.

— На этой палочке нанесён ряд магических рун. Конечный эффект основан на взаимодействии чар с готовыми рунами. Прикройте уши…

Не следовать рекомендации повода не было, так что все мы прикрыли уши. Профессор взмахнула этой палочкой, указывая на стену сбоку от себя, и громко произнесла:

— Люмос Солем.

Кончик палочки вспыхнул, а в стену ударил узкий конус света. Всего на миг, даже не на секунду. Но этого хватило, чтобы с очень громким треском, почти что взрыв, часть стены сильно опалилась.

— Вот так, — кивнула профессор, говоря довольно громко. — А что бы было понятно…

Она указала палочкой на подсвечник, делая правильный взмах и произнося:

— Вингардиум Левиоса.

Подсвечник взлетел, спору нет, вот только при этом с треском начал плавиться, дымить, чернеть, за пару секунд опав расплавленным ручьём на стол преподавателя, прожигая его. Профессор убедилась, что мы всё видели и какие-то выводы сделали, и только после этого убрала остатки подсвечника, попутно починив стол.

— Это была демонстрация всего лишь волшебной палочки с рунной вязью, а в сами заклинания была вплетена одна простая руна. Что вы можете сказать? Кто-то кроме мисс Грейнджер?

Руку подняла Дафна.

— Да, мисс Гринграсс?

— Любое заклинание, проходящее через такую палочку, приобретает заложенный в руны эффект. С применением в заклинании или чарах специальной руны позволяет эффекту быть более контролируемым, а не спонтанным.

— Всё верно, — довольно кивнула профессор. — Пять баллов Слизерину. Хотя, если я не ошибаюсь, ваша семья, юная леди, вплоть до одна тысяча восемьсот двенадцатого года активно практиковала именно руны и развивалась на этом поприще. А только после этого переквалифицировались на несколько иное направление.

— Да, профессор.

— Что же, приятно знать, что вы проявляете интерес к столь сложной науке. Тем более что именно труды вашего пра-пра… прадеда побудили во мне интерес к рунам. Мисс Грейнджер, у вас остались вопросы?

— Да, профессор. Я хотела узнать, почему такие палочки не встречаются повсеместно? Я, признаться, впервые вижу такое.

— Это крайне специализированный инструмент, мисс Грейнджер. И он требует особых навыков для использования. Более того, такая палочка уже не способна выполнять обычные магические манипуляции. Вот и далеко не каждый волшебник готов пожертвовать универсальностью ради специализации, во многих вопросах став беспомощным. Ведь волшебные палочки на деревьях не растут, как бы парадоксально не звучала эта фраза. Многие, практически все, сродняются со своей палочкой со временем, и найти замену или альтернативу становится крайне сложно.

— Ясно. Спасибо, профессор.

— И я настоятельно не рекомендую экспериментировать со своими палочками, — строго произнесла профессор. — Вы можете просто убить себя и окружающих. А на счёт распространенности… Отдел Тайн активно использует специализированные палочки в своих исследованиях и прочей деятельности. Некоторые из их палочек настолько глубоко модифицированы, что способны воспроизвести всего одно-два заклинания.

Профессор убрала свой инвентарь обратно в стол.

— Именно этим мы будем заниматься на шестом курсе. А на седьмом мы перейдём к изучению роли рун в процессе создания новых чар и заклинаний. Это тоже обширная и сложная тема, и я не думаю, что есть необходимость говорить вам о её важности.

После такой вот затянувшейся вступительной речи началось само занятие, которые я посчитал довольно интересным. Почему-то несмотря на все свои знания, пусть и обрывочные, порою просто в виде самой идеи или концепции, я не рассматривал подобное применение рун. Хотя, в своей «гномьей ковке» я сам использую похожий принцип, только немного в другом порядке и несколько иначе. Всё-таки, ничто не ново под луной. Ах, да — целый ворох домашних заданий.

После такого интересного занятия мы все отправились на первое в этом году занятие по ЗоТИ, а если быть формально корректным — на Боевую Магию. По дороге мы обсуждали возможные перспективы изучения и применения рун в различных отраслях магии, и, судя по всему, ребята изрядно веселились, строя теории и предположение. Разве что Дафна просто шла рядом, держа меня за руку. Очень часто она теперь так делает во время наших встреч, и я не могу сказать, что не доволен или против — очень даже доволен и «за». А вот Гермиона от нас свалила очень быстро, чуть ли не бегом. Неужели Уизли опять филонит? Или она просто переживает, что он будет бездельничать? Эх, воспоминания осколка дварфа слегка негодуют от факта существования такого индивидуума в нашем довольно маленьком и замкнутом социуме — там, под горой, такое было неприемлемо, а нахлебников или лентяев быстро пристраивали к делу.

У дверей нового кабинета Боевой Магии — старый, ЗоТИ, отдали курсам с первого по пятый — уже стояли наши однокурсники, но не все. По оговоркам ребят, да и от паучков, я знаю, что несколько учеников решили не посещать ЗоТИ, посчитав предмет для себя не самым необходимым в будущем, и ненужным для дальнейшей жизни и работы. Например, Мэнди Броклхёрст и Лайза Турпин с Рэйвенкло.

Поздоровавшись со всеми, с кем ещё не пересекался сегодня, я с Дафной встали рядом с Хаффами и Слизеринцами, попутно перебрасываясь ничего не значащими фразами. Вскоре к нам чуть ли не бегом присоединилась Гермиона, а чуть позже и намного спокойнее — Ханна.

Один из паучков в коридорах засёк Снейпа и нового профессора Боевой Магии, Хелен Хант. Они спешным шагом двигались по коридору в нашу сторону, но были ещё далеко, за парой поворотов. Профессор была явно раздражена, и я решил переключиться на информацию от