глубокого сна, но голова все еще была затуманена.
Мои руки подняли вверх и плотно затянули, в то время как шею опалило чужим тяжелым дыханием… тогда я и вернулась в реальность.
Теплый ветер путал волосы, с берега доносился шум неспокойных волн, книга была безжалостно отброшена куда-то в песок. А я… я, кажется, так и заснула, лежа на покрывале, после того, как Киллиан истязал меня ласками. Несколько раз.
Если быть точной, трижды — и это только за сегодняшний вечер.
У меня совсем не осталось сил даже на то, чтобы распахнуть глаза, однако именно это и делаю, когда Киллиан глубоко целует меня, сжимая в руках.
— Киллиан, нет… — боже мой, какой у меня хриплый голос. Наверное, я сорвала его, когда меня брали в ванной, прижав лицом к стене. Даже холодная плитка не приводила в чувства, перед глазами все плыло, а кожа горела.
Надо мной нависло его красивое лицо с его фирменной ухмылкой-улыбкой. Белые волосы собрали в хвост, а по рельефному прессу стекали капли воды. Я покраснела, когда мое затуманенное сознание подкинуло картинки того, что мы делали в Срединоморе.
— Через несколько минут ты будешь кричать совсем другое слово, госпожа Кайдзен, — подушечки его пальцев коснулись моей ключицы, посылая мурашки гулять по телу.
Мужчина наклонился ниже, заставляя дыхание сбиться, а сердце застучать, как ненормальное. Киллиан обладал странной способностью высасывать воздух из моих легких одним лишь взглядом. Интересно, буду ли я когда-нибудь реагировать на него по-другому? Хотя бы чуточку спокойнее?
На нем нет ничего, кроме расстегнутых низко спущенных брюк. Вены на его руках и кистях вздувались, и, черт возьми, если бы я не лежала на покрывале, я бы упала от того, как разрушительно он выглядел.
Я дернула руки, желая к нему прикоснуться, но тщетно. Если меня не держит Киллиан, то кто…
— Тшш, — прошептал он мне на ухо. Я почувствовала, как полы его же рубашки, которую на меня надели за неимением другой целой одежды, начали медленно подниматься наверх. Мышцы моего живота сжались. — Они не тронут тебя, звездочка… — и хриплое: — в отличие от меня.
— Они?.. Ох.
Я задохнулась, когда его пальцы скользнули вверх вниз по моему бедру, медленно и целенаправленно раскрывая меня, чтобы мужчина с удобством устроился между моих ног.
О чем я думала?.. Да, точно. Кто они?
Изогнувшись, я испуганно выдохнула: вокруг моих кистей вились белые змеи, удерживая мои руки в ловушке.
— Вы с ума сошли? — мой голос едва пробивался сквозь напряжение в воздухе.
Киллиан улыбнулся — лукавой улыбкой, которая не сулила мне ничего хорошего.
— Да, Анна. Я спятил. Я — психопат. Но тебе это нравится, верно? — спросил он, поднимая рубашку еще выше и еще… пока его глаза не опустились вниз, нацеливаясь на мою грудь.
Укол страха вонзился прямо в мое сердце, заставляя его работать в усиленном режиме. Но все же мое тело реагировало гораздо более мрачным образом.
Мои соски были болезненно напряжены. Киллиан провел языком по нижней губе, как будто у него выделялась слюна при виде этого зрелища.
— Нет, — ответила я из чистого упрямства и вскрикнула, когда меня укусили в шею — как раз в то место, которое Киллиан недавно пометил своими губами.
Боже, да все мое тело сплошь было покрыто его метками, я не спорила — в конце концов его страсть приносила мне удовольствие, но всему есть предел.
На этот раз Киллиан рассмеялся, его хриплый тембр голоса отозвался пульсацией внизу живота. Я прикусила губу, которая впрочем почти сразу была взята в плен чужим требовательным ртом.
Наши языки сплелись, Киллиан продолжил властно, но в тоже время тягуче медленно меня целовать, пока его рука гладила мое горло.
— Врунья, — тихо сказал он, проложив дорожку поцелуев от моих губ до самого виска. — Уверен, если я сейчас прикоснусь к тебе, то с моих пальцев будет стекать твоя влага. Проверим, звездочка, мм?
Я сглотнула, мое сердце бешено колотилось, когда я увидела, что его черные зрачки почти полностью перекрывают белесую радужку.
Киллиан выглядел так, словно собирался съесть меня, будто он еще не покрыл поцелуями каждый сантиметр моей кожи. Его поцелуев уже насчитывалась сотня, тысячи… Но носить их на себе было вовсе не тяжело, а очень-очень приятно.
Я не ответила, обуреваемая желанием прикрыться. Это чертовски сложно выдержать его темный взгляд, выдержать его самого.
Киллиан прижался губами к бьющейся жилке на шее, а потом отступил назад и выпрямился, держа в своих больших ладонях мои щиколотки. Я зажмурилась, чувствая, как тот пожирает меня взглядом, шея, обнаженная грудь, изнывающая плоть между ног, которая была бесстыдно открыта для его взора.
— Ты невозможно красива, — прохрипел Киллиан. — Ты и представить не можешь, насколько ты совершенна, Анна.
Его губы дотронулись до левой коленной чашечки, облизывая языком едва заметный синяк, который я получила, когда он брал меня сзади.
У нас был слишком долгий медовый месяц. Слишком мучительно сладкий месяц.
— Исчезните, — вдруг приказал мужчина, и в тоже мгновение запястья были освобождены. Киллиан продолжил вылизывать и прикусывать кожу у меня на бедре, приближаясь все ближе и ближе к изнывающему месту. — Опусти свои прелестные пальчики вниз и раскрой себя для меня.
Его темный приказ отозвался дрожью по всему телу, я рвано выдохнула, глядя на него со смесью страха и желания.
Киллиан рушил все мои барьеры, уничтожая его один за другим, терпеливо уча меня тому, что в нашей постели нет места смущению.
Хотя я знала, что мое смущение ему чертовски нравилось. Он часто возбуждался от вида румянца, который с недавних пор я старалась сдерживать.
— Я не могу, — правдиво ответила я.
Киллиан улыбнулся, и от этого зрелища я покраснела еще сильнее.
Это неправильно — насколько он красив. Он определенно был моим личным дьяволом. Сейчас я была уверена в этом на сто процентов.
— Вы дьявол, — озвучила я свои собственные мысли. — Самый настоящий дьявол.
Мужчина усмехнулся, прикусив кожу рядом с тазовой косточкой, и я охнула.
— Я хуже, звездочка, — мрачно прошептал он. — Я гораздо хуже.
А затем Киллиан изящно подобрался, и его лицо вновь склонилось над моим.
— Опять “вы”. Уже дважды “вы”, — опасно сказал он мне в губы. — Разве я не говорил тебе, что будет, если ты вновь обратишься ко мне официально? Разве я не говорил, что накажу тебя, душа моя?
— Говорили, — прошептала я ответ, обнимая его шею и притягивая мужчину ближе. Я исправилась: — Говорил. Поцелуй меня… пожалуйста.
Я чувствовала власть, когда под моими прикосновениями мышцы мужчины твердели и вибрировали от
