Среди предлагаемых мероприятий, например, состоялась встреча детей с мэром города. Дети посидели с ним за одним столом, где были расставлены бокалы с яблочным соком и тарелочки с кренделями, и задали ему множество вопросов — об игровых площадках, дорожках для велосипедов, о парках и аттракционах и о том, как мэр обычно проводит свой день. Мэра забросали вопросами «до дырок в животе», как говорят немцы.
Сколько у вашего ребенка денег на счету в банке? Этот вопрос неприличен не только у нас, но и в Германии, но там он все же звучит не так странно. Вот семья, которая относится, пожалуй, к среднему классу. Муж — инженер, жена — воспитательница детского сада. У них двое детей-школьников — сын и дочь. Сыну Бернарду 13 лет. «Он только что купил себе компьютер на свои деньги», — рассказывает нам мама. — «За сколько?» — «Около 850 евро». — «Откуда у него такие деньги?» — удивляюсь я. — «Он накопил свои карманные».
В среднем на сберкнижках у немецких детей лежит по 760 евро.
Даже в многодетной семье, о которой я рассказывал и которую, пожалуй, следует отнести к бедным, 10-летняя Мария сама покупает в магазине сладости на свои карманные деньги.
В другой знакомой мне семье школьнику Яну 10 лет, и он получает карманные деньги — 10 евро в неделю. В результате он накопил на сберкнижке уже больше 1000 евро. А его друг, 9-летний Вернер, получает только 3 евро в неделю. Он их большей частью кладет в копилку, но иногда покупает себе комиксы.
Дети являются важной группой потребителей. В большинстве семей родители регулярно дают им некую сумму карманных денег, чтобы приучить их правильно расходовать и копить деньги. Кроме того, к праздникам деньги дарят родственники.
Существуют ли на этот счет какие-то нормы? Мне довелось увидеть в Мюнхене рекомендации Управления по делам молодежи. Ребенку 6–7 лет советуют давать 2 евро раз в неделю, а в возрасте 16–17 лет — 30–40 евро раз в месяц. Но, конечно, в каждой семье свои порядки. В среднем подростки от 14 до 17 лет получают ежемесячно 25 евро. Но тратят они 73 евро — сумму, превосходящую их карманные деньги. Многие школьники старше 13 лет подрабатывают, например разносят газеты. На что они тратят деньги? На занятия спортом, на фирменную одежду, на дискотеку, на приобретение прав для вождения мопеда или автомобиля. Мальчики, кроме того, на компьютерные игры, а девочки — на косметику.
8.11. От киндер-сюрприза до киндер-террора
Нарисованная мной картина воспитания детей отнюдь не всегда так привлекательна. По мнению психологов, не более чем в 33 % немецких семей родители еще могут руководить детьми и воспитывают их правильно. В большинстве семей — около 50 % — воспитание антиавторитарное, то есть детям позволено все, а в остальных, наоборот, авторитарное. Так называемое антиавторитарное, свободное воспитание детей стало модным в последние годы. На эту тему ходят анекдоты. «Антиавторитарная пара родителей хочет зарегистрировать в загсе новорожденного. „Мальчик или девочка?“ — спрашивает чиновник. Ответ отца: „Извините, это ребенок позже решит сам“».
Около 2/3 семей сталкиваются при воспитании с серьезными проблемами. Многие родители начинают задумываться, не пора ли детей в чем-то ограничить. По данным опросов, подавляющее большинство населения ФРГ (79 %) считает, что в последнее время воспитание детей приняло слишком уж либеральный характер.
Если вы купите немецкому ребенку мороженое, то «спасибо» от него не услышите. Он и без вас ест его каждый день, если хочет, а то и по нескольку раз. В немецких супермаркетах сладости для детей, шоколадки, орехи, киндер-сюрпризы лежат внизу и хитроумно расположены в конце пути покупателя, когда он уже подходит к кассе. Тут мы не раз наблюдали то, что немцы называют Kinderterror — детским террором. Я даже видел как-то ребенка, шлепнувшего по заду своего упрямого папу за отказ что-то купить. Обычно в магазинах родители быстро сдаются и сразу кидают в тележку любые требуемые сладости.
Появились семилетние дети, которые сметают еду со стола на пол, если мама выключает телевизор, и двенадцатилетние, готовые ударить своих родителей, если те требуют не пропускать занятий в школе.
После развода обе дочери, 5-летняя Паулина и 14-летняя Анна, живут с отцом Бертольдом. Паулина забрасывает отца идеями. Например, она хочет с друзьями и папой пожить несколько дней в дорогой гостинице, где можно будет целый день кататься на лифте вверх и вниз. Бертольд не возражает. Когда он однажды отказал Анне в покупке сверхдорогих джинсов, она из-за этого с ним 3 недели не разговаривала. Эрнст, отец 14-летнего школьника, ни разу не ударил сына. Когда же отец попытался сыну что-то запретить, тот — крепкий парень с накачанными мускулами — ударил его, плюнул ему в лицо и назвал тряпкой и бездарью.
Напротив, родителей, шлепавших своих детей, мне видеть не приходилось. Если мама на улице ударит своего ребенка и кто-нибудь сообщит об этом полиции, ее могут оштрафовать. Потому что она нарушает закон, запрещающий унижающие методы воспитания, физическое и духовное насилие. В трамваях вывешены телефоны и адреса приютов для подростков, которых обижают родители. В школе регулярно начиная с 8-го класса подробно рассказывают о правах несовершеннолетних. Детям в школе и по телевидению разъясняют, как поступать в ситуации, если родители вздумают ущемить их права, — куда звонить и что говорить. Что же касается обязанностей несовершеннолетних, то о них обычно не говорят ни слова.
Однажды в качестве переводчика мне довелось присутствовать при одной беседе в югендамте (Управлении по делам молодежи). К чиновнику пришли родители — русские немцы — вместе со своим сыном-подростком. Они пожаловались, что не могут найти на него управу. Сын пропускает занятия в школе, пристрастился к наркотикам и всегда носит их с собой. Разговор с чиновником принял неожиданный для родителей оборот. Тот предложил сыну вывернуть карманы — наркотиков не оказалось. Затем он попросил родителей выйти и откровенно поговорил с сыном. Сын пожаловался, что отец поучил его ремнем и на его спине были видны следы побоев. Чиновник снова вызвал родителей и предупредил их — они могут быть оштрафованы на крупную сумму. Хотят ли они отдать сына в приют? Нет? Тогда пусть научатся воспитывать его без рукоприкладства.
Свою главную задачу это учреждение видит в защите прав детей.
Немецкие дети очень независимы. В трамвае или автобусе они гурьбой врываются в вагон и галдят. Как правило, их никто не пытается утихомирить. Дети и не подумают уступить место пожилым пассажирам. Подростки не помогут пожилому человеку донести тяжелый чемодан, хотя сделают это, если их попросят. Правда, в Германии и пожилые люди выглядят иначе, чем у нас, — они не кажутся беспомощными. Есть и еще одно отличие — там в транспорте часто мест хватает всем.
Трое мальчишек лет 11–12 орут в трамвае и перебрасываются бумажками. Старушка делает им замечание, после этого они находят пустую пивную банку и гоняют ее ногами по вагону, стараясь попасть в ее сторону. Наконец, респектабельно одетый господин лет 70 вскакивает со своего места и резко встряхивает одного из подростков за плечи: «Уймитесь, наконец!» Те затихают, и он садится обратно, провожаемый их ненавидящими взглядами. «Ну и молодежь пошла, — обмениваются репликами две женщины напротив, — раньше такое не могло случиться!»
Я вспоминаю другую сценку — Парад любви в Берлине. Зрелище это не для пожилых, да и вообще не для слабонервных. Там собираются, наряду с прочими, панки, технофаны, скинхеды, своей одеждой и поведением бросающие вызов взрослым. Телекамера показывает крупным планом парня, который забрался на высоченную трибуну и, повернувшись к многотысячной толпе задом, снимает трусы — показывает свое отношение к обществу.
Что думают о молодежи пожилые? «У них плохие манеры, никакого уважения к пожилым людям и авторитетам. Они не слушают своих родителей и тиранят учителей». Вы думаете, эти слова сказаны в наши дни? Ничего подобного, так говорил в V веке до нашей эры Сократ.
Так что в вечном возмущении пожилых людей молодежью в принципе нет ничего нового. «Мы отстраивали страну после войны, подняли ее своими руками из руин и создали экономическое чудо. А теперь молодежь пользуется плодами нашего труда, но не хочет работать по-настоящему. Молодые хотят только удовольствий» — это можно услышать от пожилых немцев. «Diese alten Kamele!» — «Эти старые верблюды!» (как у нас «старые ослы»), — отмахивается от нравоучений молодежь.
Нынешнее поколение школьников рано испытывает на себе влияние общества потребления. Им хочется иметь все и сразу, и угодить им непросто. У многих уже есть дорогостоящая электроника, собственные телевизоры и компьютеры. Те, кто постарше, мечтают о собственном автомобиле.
У немцев свои представления о том, как бороться с избалованностью детей.
